Путь Строителя 15 - Алексей Ковтунов

расселся вокруг греться, от Кейна после его сегодняшних купаний повалил пар, ну а мне досталась принесенная из деревни глина. Я ее размочил, замесил и даже успел войти во вкус, ровно до того места, где в голове по второму кругу прокрутился рассказ Кейна.

— Да что там обсуждать, — Вельт подвинул ком размокшей глины обратно ко мне. — Лепи давай.

— Давай-давай, — поддержал Кейн.

— Да леплю я, леплю, — вздохнул я и правда вернулся к работе.

Ночь тем временем перевалила за середину, болото за спиной живет своей ярмаркой, огоньки снимаются с мест, перепархивают с кочки на кочку и перемигиваются, брачный сезон в самом разгаре. А где-то там, за пролеском и бродом, деревня по-прежнему крутит вороты у пруда, волосянка слабины не прощает, и если мы до рассвета не управимся, от установок останутся щепки. Гундар, поди, до сих пор выкрикивает номера отрядов, и голос у него кончится раньше, чем терпение.

Причем сам навес мне даже не жалко, ну, разрубили и разрубили, половинки на месте, за вечер срастим, было бы о чем горевать. Царапало меня другое, и дружное спокойствие этой публики только добавляло масла в огонь.

Ком я тем не менее мял старательно, вода из ближней лужи пошла в дело, и глина понемногу сделалась послушной. Дальше отщипывал по кусочку и выкладывал тельце, брюшко скруглил пощедрее, а лапки с перепонками расплющил из лепешечек. Дольше всего просидел над присоской, складочки наводил щепкой по памяти, благо разглядывать оригинал довелось с десяти шагов. Получалось нечто прекрасное, хоть и не самое практичное, и минуты на три работа меня даже отвлекла.

— Нет, ну в смысле! — прорвало меня повторно. — То есть столичный дознаватель все это время работал у меня начальником производства блоков, и вас это ни капельки не смущает⁈ И я узнаю об этом только что?

— Да-да, все так, — Кейн махнул рукой и устроился у огня поудобнее. — Лепи. А то я пока не понял, зачем носился. И, кстати, на секундочку, сбегал я достаточно быстро и ничего при этом не забыл.

Вокруг одобрительно закивали, вот это, мол, да, это не отнять.

— Сеть, кстати, где раздобыл? — заинтересовался Вельт.

— У рыбаков, где ж еще, — отчитался Кейн. — Ячея мелкая, как заказывали. Эдвином пригрозил, сами подарили, сказали можно не возвращать, все равно на волосяночную переходят поголовно.

— Логично в целом.

— А воск? — подключился стражник, сушивший сапоги у самого огня. — На складе тебя что, не остановили?

— Сказал, что рей попросил принести и если впустят, обещал им по дому построить каждому…

— Так, всё, эту тему закрываем, — пресек я от греха подальше. Подробности такой добычи мне знать ни к чему, спаться будет крепче. — То есть обсуждать, что Кейн ничего не забыл, вы, значит, готовы, — я поднял перепачканный глиной палец, — а то, что у меня начальник производства со значком оказался, а теперь еще и дерется со старостой, это вам не интересно?

— Так это же Порог, — пожал плечами второй стражник. — Вроде всё как обычно, мы привыкли.

— Вот когда гнилоход к деревне пришел, это были новости, — вспомнил первый. — И то, если подумать, никто особо не удивился.

Крыть, что обидно, нечем. Хотя тут, на минуточку, события государственного масштаба, особые дознаватели по глухим деревням просто так не прячутся, да и староста абы с кем по ночам не дерется. А публика собралась смотреть, как я леплю из глины, и это, судя по лицам, интересует ее куда сильнее столичных интриг. Вон, даже Эдвин перебрался поближе, оседлал подтащенную валежину и нет-нет да поглядывает, что там у меня вырисовывается.

И ведь блоки у Корша выходили лучшие в деревне, теперь хоть понятно почему, с такой выучкой брак не пропустишь. Я, что самое смешное, все видел собственными глазами. Как он набирал себе новеньких, каждого просвечивал взглядом, татуированных крутил так и этак. Чисто дознаватель на службе, усмехнулся я тогда про себя, и ведь надо же, до чего меткая шутка вышла.

— Погоди-ка… — Вельт прищурился на заготовку, наклонил голову и вдруг хлопнул себя по лбу. — А ты чего это, волосяна, что ли, лепишь?

— И правда, похоже, — подтвердил Кейн, придвинувшись ближе.

— А по мне, так больше на свиножабу смахивает, — прокомментировал Эдвин со своей валежины.

— Тоже похоже, кстати, да, — согласился Вельт.

— Да какая свиножаба! — возмутился я. — Волосян это, конечно. Вон, какую я ему присоску вывел. Один в один же, не отличишь.

— А я думал, это пятачок, — стражник почесал голову под шлемом.

Второй служивый поднялся, обошел меня кругом, оглядел заготовку со всех сторон, но мнение оставил при себе, надо понимать, из служебной осторожности.

Пока экспертная комиссия заседала, я продолжал возиться с деталями, а голова катала план по кругу. Звучит он просто, нам нужно приманить волосяна, делать это будем чучелом, и оно обязано повторять настоящего настолько точно, чтобы ночью его не раскусили. Форма, считай, готова, остается подсветка, и в ней вся соль.

Конструкция сама по себе нехитрая, полое брюшко да шип на положенном месте, ну и свет изнутри. Источником пойдет свечка, которую изготовим прямо здесь, в деревне их нынче почти не водится, и проще слепить самому, чем выпрашивать. Спину истыкаем отверстиями, по бокам тоже наделаем, и получится волосян в крапинку, всё по природе, у настоящего тоже светятся волоски, натыканные по всей спине.

Через боковые дырки воздух будет засасываться, через верхние выходить отработанный, тяга выйдет исправная, и по всем прикидкам схема рабочая. Будет у нас в итоге свеча-волосян, и ветром такую, если что, не задует.

За крапинку взялся сразу же, пока глина мягкая, выбрал щепочку потоньше, прошелся по спине рядок за рядком, по бокам добавил россыпь помельче, и жабка стала напоминать решето. Со стороны занятие смотрелось, подозреваю, диковато, сидит человек посреди ночи у костра и с азартом дырявит глиняную жабу, но в этой компании удивить кого-то сложно.

— Вообще, мне кажется, морда у волосяна поблагороднее выглядит, — заключил Вельт, понаблюдав за лепкой. — Не такой он уродливый в природе. Правда, я его видел только издалека, но зрение-то у меня хорошее.

— Ну не знаю, по-моему, наоборот, смазливый какой-то получился больно, — Кейн склонил голову набок, оценивая.

— Так и хорошо, — рассудил владелец пятачковой версии. — К страшному кто полезет? Испугаются.

— И то верно…

Сзади я вырезал у жабки крышечку, отверстие с бортиком и глиняную заглушку к нему, чтобы закладывать внутрь свечу. А лучше сразу подожженную, так оно вернее, заложил, закрыл, и стой себе, красавец, на загляденье конкурентам.

Сушку устроили тут же, поставили жабку боком к огню, ближе к жару. Обжигать ее