Академия Даркленд - Анна Сергеевна Одувалова

– Зачем? – выдыхаю, чувствуя, как сжимается горло.

Карго выплевывает свой трофей и опускает голову, словно чувствуя вину. Его глаза блестят в свете экрана – черные, бездонные, как дыры в реальности.

– Карго спрятался. Не ругай, – отзывается он.

Я протягиваю руку. Ворон клюет палец, но слабо – словно извиняясь.

– Не прилетай в академию, пока все не уляжется, – приказываю я и треплю жесткие перья на его голове. – Обещаешь?

Ворон хрипло каркает, взлетая к дыре в потолке. Смотрю, как его силуэт растворяется в ночи. Я до сих пор не понимаю, зачем он это сделал. Не удержался? Вороны – хищники и не гнушаются падалью?

Версия рабочая, но мне она не нравится. Возможно, потому, что я слишком очеловечиваю Карго и мне кажется, что он бы так не поступил. Ищу подвох там, где его нет.

Возвращаюсь вдоль воды, пока холод не сковал тело окончательно. В кармане звонит магфон: наверное, Киран или Лиам беспокоятся о моем душевном состоянии. Или это мирс Аманда требует явиться на допрос?

Не важно. Не хочу никого видеть и ни с кем разговаривать. Мне и так слишком хреново. Ведь я знаю, что виноват в случившейся трагедии.

Дана

Меня до сих пор потряхивает от того, как быстро комната освобождается от вещей Деборы, которая была тут хозяйкой целых три года. Стеллажи, на которых раньше валялись духи Деборы с ядовито-сладким ароматом груши, теперь пусты. На тумбочке остались только следы от ее лака для ногтей – черные брызги, которые не отскоблить.

Мирс Аманда вынесла все крупное: платья с вышитыми змеями, коллекцию запрещенных артефактов, даже неумело нарисованные картины. Осталась только коробка со всякой ерундой: сломанной заколкой в виде паука, кружкой с надписью «Самый милый некромант» и тремя бульварными романами с обтрепанными углами.

Никогда бы не подумала, что Дебору может заинтересовать нечто подобное. Смутно представляю ее с книгой «Мой нежный демон». Но у всех свои тайны, пристрастия и пороки.

Несси молчит. Не плачет, не ноет, не задает глупых вопросов. Просто методично заполняет шкаф, будто именно в этом сейчас заключается ее предназначение.

Ее вещи – как у всех здесь: черные брючные костюмы, серые пиджаки, бесформенные свитера. Ни логотипов, ни кричащих принтов. Вещи явно не брендовые. Многие без бирок, уже ношенные, но все в идеальном состоянии, что выдает умение хорошо одеваться при ограниченном бюджете. А еще Несси явно аккуратистка. Пижама сложена в квадрат, как армейская постель. Даже носки свернуты в аккуратные шарики.

Внизу шкафа выстраивается армия обуви. Новые лодочки на шпильках – блестящие, словно никогда не касались асфальта. Рядом – ботинки на плоской подошве, натертые до матового блеска. И кеды…

Кеды заставляют меня замереть. Потертые, но дорогие. У меня были такие пару лет назад. Несложно догадаться, какой стиль предпочитала моя соседка в обычной жизни.

Несси достает из чемодана книгу в потертом переплете, и я краем глаза пытаюсь разглядеть название. Но обложка черная, а тисненые буквы почти не видны с этого ракурса. Непонятно даже, это художественная книга или что-то другое.

Несси ловит мой взгляд и резко отворачивается, прижимая книгу к груди.

– Спокойной ночи, – бросает она, выключая свет. Голос ровный, без намека на эмоции.

– Ага… – отвечаю я, зарываясь в подушку, и начинаю засыпать. Хотя думала, что после кошмарного утра и воспоминаний об изуродованном теле Деборы не смогу даже закрыть глаза.

Но впервые за год я не вжимаюсь в стену, боясь, что соседка подмешает мне яд в чай.

Несси дышит тихо. Ее вещи не лезут на мою половину, запах ее геля для душа нейтральный – морская соль. Может, она и правда просто хочет выжить. Как и я. Тогда нам будет комфортно вместе.

Но это сейчас не важно. Важно, что сегодня я сплю, не сжимая под одеялом нож. И это уже прогресс.

Ночь густая, темная и тихая. Просыпаюсь рывком, как будто кто-то дернул за невидимую нитку, привязанную к ребрам. Глаза слипаются от сна, но полоска желтого света под дверью ванной не дает покоя.

Какое-то время я тупо таращусь на нее, не в силах заставить себя встать. Становится интересно, что там происходит. После неожиданной смерти Деборы я становлюсь слишком подозрительной. Непонятно, что задумала эта странная новенькая. Вдруг она только с виду такая уравновешенная и спокойная, а сама сейчас лежит в ванне с лезвием в руках? Кто этих безэмоциональных знает? Они скрывают эмоции, а в душе бушует настоящая буря.

В Даркленд не попадают люди с простой судьбой. У каждого здесь своя трагедия. И все справляются по-разному. Дебора вот не смогла, а по ней и не скажешь. С виду эта стерва любила жизнь.

Не могу сказать, что меня всерьез волнует Несси и ее судьба. Просто я не хочу проблем и смертей рядом с собой. Поэтому все же решаю проверить, все ли хорошо у моей новой знакомой.

Кровать скрипит, когда я сползаю на холодный пол. Пальцы ног впиваются в шершавый ковер, пока крадусь к двери. Кровь лихорадочно стучит в висках.

Прижимаюсь к стене, затаив дыхание. Дверь в ванную приоткрыта. Вижу отражение в зеркале: Несси в пижамных шортиках цвета асфальта и черной майке, которая съехала на одно плечо. В руках – тупые кухонные ножницы, такие, какие выдают в столовой. Она безжалостно кромсает ими свою длинную русую косу. Волосы падают в раковину, как пшеничные колосья. Уже полголовы в неровных прядях, будто ее стригла пьяная сорока.

– Что ты делаешь? – Голос звучит хрипло, будто не мой.

Она замирает, ловя мой взгляд в зеркале. Глаза – ледяные озера, в которых тонет любая эмоция.

– Новое место. Новые правила игры. – Несси пожимает плечами. Голос ровный, будто она зачитывает какую-то инструкцию.

За спиной девушки на кафеле танцуют тени от единственной лампочки. Замечаю, как дрожит ее рука, когда она подносит ножницы к следующей пряди. Волосы выскальзывают, но Несси упрямо ловит их снова, и на пол падает очередная длинная прядь.

– Может, тебе помочь? – спрашиваю я. Вряд ли у меня получится ровно, но всяко лучше, чем выходит у самой Несси.

– Нет! – резко бросает она, и ножницы звенят о раковину. Потом вдруг смягчается, поворачиваясь ко мне профиль, и поясняет: – Некоторые вещи мы должны сделать сами.

Отступаю и натыкаюсь на косяк. На раковине замечаю пластиковую миску с кисточкой и тюбик черной краски. Так вот каков ее план: не просто отрезать косу, а перекраситься в цвет Даркленда. Только зачем? Под новой прической