Академия Даркленд - Анна Сергеевна Одувалова

class="p1">– Надо напомнить, – он цедит слова, – что алиби нет не только у меня, Дана? Что ты скажешь, когда тебя спросят, где ты была прошлой ночью и когда в последний раз видела свою соседку?

– Правду! – огрызаюсь я. Вырываю руку и дергаю ручку двери, пытаясь сбежать, но Джаспер припечатывает ее ладонью, не позволяя мне улизнуть.

– Не так быстро. – Его голос теперь тише, опаснее. – Ты ведь прекрасно знаешь: в этой академии твоя правда никому не нужна.

Пауза тянется вечно. За окном каркает ворон. Карго? Или просто эхо из прошлого?

– Ну же! – настаивает Джаспер. – Поможем друг другу избежать проблем?

Откидываю голову и слышу глухой стук затылка о дверь. Чертов манипулятор.

– Чего конкретно ты от меня хочешь? – сдаюсь я.

– Так-то лучше, – с видом победителя отзывается парень. – Ничего сложного. Тебе даже врать не придется. Почти. Просто подтверди, что эту ночь ты провела у меня. Это же несложно, Дана?

– Как же я тебя ненавижу! – рычу я, а он тихо смеется.

Джаспер уходит не сразу. Он задерживается, впиваясь взглядом в мое лицо, будто проверяет, не дрогну ли я. Его пальцы нервно перебирают зажигалку в кармане – щелк, щелк, щелк. Звук раздражает, как жужжание осы.

Впрочем, меня раздражает не только звук. Сам Джаспер особенно нервирует. Между нами словно пробегают молнии. Искрит так, что, кажется, скоро вспыхнут шторы.

– Теперь ты свалишь отсюда? – бросаю я, пряча дрожь в голосе за агрессией.

Он криво усмехается, обнажая белоснежные зубы. В свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь шторы, его кожа кажется почти прозрачной. Некромантская бледность, чтоб ее!

– Не подведи меня, Дана. – Джаспер делает шаг назад, освобождая путь к двери, но не отводя от меня глаз. – Когда тебя спросят, где ты была прошлой ночью…

– Скажу, что у тебя в гостях, – перебиваю, скрестив руки. Пол в коридоре за дверью скрипит – кто-то проходит мимо, замедляя шаг.

– Видишь, я даже не прошу тебя врать. – Его губы растягиваются в улыбке, лишенной тепла.

– Да? – хмыкаю, притворяясь равнодушной. – То есть я могу сказать, что была у тебя, но где шатался ты сам, – нарочито медленно провожу пальцем по воздуху, – не имею ни малейшего представления?

Он резко хватает меня за локоть, прижимает к стене. Запах хвои от его кожи смешивается с сигаретным дымом, въевшимся в одежду.

– Ты не будешь лишать нас одного на двоих алиби, – шипит он. – Это слишком… – Пауза, взгляд скользит к моим губам. – …неосмотрительно.

Вырываюсь, бросая на него ледяной взгляд.

Джаспер наконец отпускает мою руку и отступает к окну. Стекло за его спиной мутное. Его мыли, кажется, в прошлом веке. «Мутное, как вся эта история», – мрачно заключаю я про себя.

В коридор выходим одновременно и вместе сворачиваем в сторону лестницы. Ботинки Джаспера гулко стучат по каменному полу, мои каблуки отбивают дробь в такт. Поворачиваем к лестнице, и я ловлю себя на мысли, что он намеренно замедляет шаг, растягивая эту пытку.

– Ты… – начинаю я, но тут замечаю Несси.

Она сидит на подоконнике в луче солнца, поджав ноги. Книга в ее руках – толстый том с потрепанным корешком. Страницы шелестят, когда она перелистывает их, не отрываясь от текста. Волосы, выкрашенные в черный, теперь отливают синевой, как крылья снежной вороны.

– Привет, – говорю, сворачивая к ней. Чувствую, что Джаспер останавливается в двух шагах, будто решая, стоит ли вмешаться.

Несси поднимает глаза. Ее синий взгляд скользит по моему лицу, потом переходит к Джасперу.

– Я заждалась. Что у тебя с этим большим и злым парнем? – спрашивает она с легкой улыбкой, будто обсуждает погоду.

– Ненависть, – бросаю через плечо, не оборачиваясь.

Джаспер фыркает, поворачивая к лестнице. Его смех эхом отдается в пустом коридоре.

Несси возвращается к книге, а я прислоняюсь к стене, глядя, как тень парня растворяется за поворотом. В воздухе все еще висит напряжение, словно после грозы. Но теперь я хотя бы не одна.

К счастью, на завтрак мы еще успеваем. Столовая гудит приглушенными голосами, словно здесь не завтракают, а готовятся к похоронам. Воздух пахнет кафе и сдобными булочками. Несси берет овсянку и яблоко, я хватаю кофе и булку с изюмом, который похож на сушеных пауков без лапок. Но выпечка пахнет ванилью, и это решает все. Мне без разницы, как она выглядит.

Мы садимся у окна. Свинцовое небо за стеклом сливается по цвету с камнями, из которых построен маяк. За соседним столиком две девушки в серых водолазках перешептываются, бросая на Несси быстрые взгляды.

– Те, с кем ты не стала селиться, – киваю в их сторону. – Мейси и Лора. Подружки девушки, которая получила свободу и уехала из этого проклятого места. Обе занимаются в изостудии.

Несси молча изучает их, как экспонаты в музее.

– А вот мои приятели. – Я указываю на уже направляющихся к выходу парня и девушку. Лайки в мешковатом пиджаке, который висит на нем, как на вешалке, подчеркивая худые плечи. Рика – в строгом жакете, волосы затянуты в тугой пучок.

– Рика, Лайки, это Несси, – представляю я.

– Добро пожаловать в ад, – хмыкает Лайки, а Рика молча толкает его в бок, чтобы заткнулся.

– На пару не опоздайте, – напутствует подруга и утаскивает своего парня к выходу. Полагаю, чтобы он не успел еще что-нибудь ляпнуть.

– А это кто такой хорошенький? – Несси облизывает ложку йогурта и указывает ею на вход.

Оборачиваюсь. Там стоит Киран. Болтает на входе с кем-то из друзей, совершенно не заботясь о том, что всем входящим и выходящим из столовой, приходится их огибать. Парень прислонился к дверному косяку и кажется расслабленным, но каждое его движение резкое, словно пружина на грани срыва.

– Сын директора, – приглушаю голос. – Единственный, кто тут «ни за что». Но не ведись на внешность – он из тех, кто щелчком пальцев подожжет мир. Киран такой же сумасшедший, как и все, кто заключен в Даркленде.

Несси приподнимает бровь, следя за тем, как Киран крутит в руках серебряный нож для фруктов. Лезвие ловко перескакивает с пальца на палец, рисуя в воздухе опасные дуги.

– Такой же ненормальный, как тот большой и злой парень? – уточняет она, копируя мой шепот.

– Хуже. Джаспер хотя бы… – Я обрываю себя, замечая, как Киран резко оборачивается в нашу сторону. Его глаза – холодные, как сталь после дождя, – останавливаются на мне, потом скользят к Несси. Уголок рта дергается в подобии улыбки, но это не дружелюбие. Это оценка.

Несси не моргает, будто приняла вызов. Ее пальцы сжимают ложку так, что костяшки белеют.

– Лучше с ним не пересекаться, – добавляю я, когда он наконец отворачивается. –