Академия Даркленд - Анна Сергеевна Одувалова

– пыльный глобус с треснувшим Южным материком, стопка бумаг, папка «Конфиденциально» и серебряная пепельница, полная окурков. Директор молча курит у окна, нарушая им же созданные правила. Его профиль напоминает ястреба, высматривающего добычу.

Но главная беда – Лестрат. Он сидит напротив, положив ладони на стол так, что видны бледные шрамы вдоль запястий. Плащ пахнет могильной сыростью, смешанной с полынью. Каждый раз, когда он наклоняется вперед, мои пальцы сильнее впиваются в подлокотники. Я здесь уже больше часа, и от гнетущей, тяжелой атмосферы начинает болеть голова.

– Повторите еще раз, где вы были в ночь смерти Деборы. – Голос Лестрата – холодный и безразличный. Кажется, магстражу самому надоел этот разговор.

Я закатываю глаза, чувствуя, как дергается нерв под левой бровью. В сотый раз прокручиваю в голове детали той ночи, но вслух произношу только:

– У себя. С девушкой. Не с Деборой.

Лестрат щелкает авторучкой, выводя что-то в потрепанном блокноте. Отсюда мне не видно, но, кажется, каракули.

– Интересно… – Тень улыбки скользит по его тонким губам. – И как зовут ваше алиби?

– Я уже говорил. – Сжимаю зубы, мечтая вырваться отсюда.

Лестрат вздыхает, откидываясь на спинку стула. Молчит какое-то время, словно обдумывая, какой из десятка вопросов повторить в сотый раз в надежде, что я проколюсь. Только вот проблема в том, что не вру. Просто не договариваю часть правды, которую никому не следует знать.

– А птица? Все говорят, у вас есть ручной ворон. Он мог изуродовать лицо девушки?

– Не представляю, зачем ему это, – слишком быстро отвечаю я, чувствуя, как по спине стекает холодная струйка пота.

– Ваш питомец, говорят, проявлял нездоровый интерес к пальцам, глазам, ушам… Его здесь боялись.

– Послушайте, Карго – всего лишь птица, а не серийный убийца!

– Подконтрольная вам птица, – гнет свою линию Лестрат. – Если бы вы приказали…

– Но я не приказывал! – Мой кулак бьет по столу, заставляя подпрыгнуть стакан с водой. Директор оборачивается, но молчит. – Карго – птица! Умная, говорящая, но птица! Он таскал блестящие пуговицы, пугал первокурсников, любил эпатировать, но никому и никогда не причинял вреда.

– Все когда-нибудь случается впервые, – тихо произносит Летрат, и от его голоса бегут по спине мурашки.

Сильная аура некроманта давит. У меня такая же магия, но я и вполовину не так силен.

– Где сейчас Карго? Если он кинулся на девушку, когда она стояла у края башни маяка, она могла не удержать равновесие и упасть… Нелепая случайность, вы не хотели… Просто так получилось.

Комната плывет. Я хватаюсь за край стола, чтобы найти точку опоры.

– Вы считаете, я приказал ему? – Смех получается хриплым, как лай больной собаки. – Да я сам не знаю, куда он пропал! Два дня не видел!

Лестрат складывает руки домиком, пристально изучая мое лицо. Его зрачки расширены, словно он пытается прочитать мои мысли, но я знаю: он некромант, не менталист. Магстражи просто могут чувствовать фальшь.

– Еще раз говорю: я не видел Карго. Представления не имею, где он!

– Что может свидетельствовать о том, что Карго виноват, – говорит Лестрат, и мне хочется вмазать ему.

Он более худощавый и низкий – возможно, у меня даже получится. Но этим проблему не решишь, и я упрямо доказываю свою позицию.

– Он пропал еще до смерти Деборы. Я не придал этому значения. Это же не собака. Карго прилетал, когда хочет, и улетал, когда хочет. И он птица. Не человек. Он не стал бы скрываться просто потому, что не чувствовал бы никакой вины.

– Не знаю, насколько виноваты вы, но ваш ворон точно приложил к этой смерти… – Лестрат задумчиво крутит в руках ручку и подбирает слова, – …клюв. Осталось понять, какую роль в этом сыграли вы. Поругались с одной девушкой, так как она застала вас с другой. Ворон воспринял вашу агрессию как команду к действию. Напал на Дебору, она упала с маяка. Ведь все было именно так?

– Еще раз говорю: я не видел Дебору той ночью! У меня в гостях была совсем другая девушка! Спросите ее.

– Мы спросим всех. Но вы врете. – Лестрат бросает блокнот на стол. Страницы раскрываются. Внутри действительно не записи, а зарисовки. Абстрактные каракули, ворон, маяк. – Все вы здесь врете. Но я найду истину.

И он прав: мы все врем. Только вот я ни за что в жизни не признаюсь в этом.

Надеюсь, Дана меня не подведет. Это и в ее интересах тоже. Она совершенно не тот человек, которому я могу доверять. Однажды она подставила меня и упекла в Даркленд, даже не пожелав разобраться в том, что видела. А сейчас в ее силах окончательно сломать мою жизнь.

Дана

Дверь открывается и грохотом ударяется в стену. От неожиданности я подпрыгиваю. Сердце колотится, а в висках шумит. Пальцы впиваются в ручку сумки. Джаспер вылетает из кабинета директора как ошпаренный и проносится мимо, успев шепнуть мне:

– Помни, что обещала…

Я не удостаиваю его ответом. Осторожно заглядываю в распахнутую дверь. Секретарша щелкает клавишами, не поднимая головы. Ее черная коса лежит на плече, словно мертвая змея. В углу тикают часы с треснувшим стеклом – звук отдается в висках, будто отсчитывает последние минуты перед казнью.

– Входите, – наконец бросает она, указывая на дверь.

Кабинет директора огромный, но душный. Гобелены изображают битвы древних некромантов – скелеты, пламя, кричащие рты. Воздух пропитан запахом табака и кофе. За столом из черного дерева сидит Лестрат. Его длинные пальцы перебирают простые четки.

– Садитесь, – говорит он, даже не взглянув в мою сторону. Его взгляд обращен в раскрытую на столе папку. Мое личное дело.

Падаю на стул, который скрипит подо мной. Рядом с папкой на столе стоит чашка латте с пенкой в форме сердечка. Запах карамели смешивается с запахом дорогих сигар.

Лестрат берет два стика сахара, вскрывает их ногтем и высыпает содержимое в напиток. Н-да… вот это совершенно неожиданно. Холодный, суровый и внушающий ужас некромант пьет девчачий переслащенный кофе.

Эта маленькая деталь заставляет меня почувствовать себя немного комфортнее, но все же не настолько, чтобы расслабиться.

– Почему вы дрожите? – наконец спрашивает он, подняв глаза. Его зрачки – черные бездны. – От вас веет страхом. Есть что скрывать?

Складываю ладони на коленях под столом, чтобы скрыть дрожь, но невольно впиваюсь пальцами в ткань юбки.

– Не люблю некромантов, – вру я, отводя взгляд к окну. За свинцовым стеклом мелькает тень птицы – слишком мелкой для ворона.

Лестрат усмехается, отодвигая чашку.

– Все вы здесь врете. Даже в мелочах, – с легким раздражением говорит он. – Все это несколько… осложняет работу. Ты не боишься некромантов.