Девятая жизнь Кота-Императора - Николай Николаевич Новиков

— Зачем магия коту? Я понахватался всего и ничего, — развожу лапками.

— Я помогу, — кивает Эдмунд, — Проблемя у нас общая… так что и путь этот проходить вместе.

— Значит будем вместе, — киваю.

Он кивает в ответ.

Лёд тронулся?

Эдмунд прыгнул на стол и указал лапкой на шкафчик — там лежал мелок. Вроде тот же, каким чертили барьеры.

— Да не лижи его! — опять заворчал он.

— Мне нужно всё понюхать и всё попробовать. Как я пойму, что вижу?..

— Глазами!

— М-м-м… нет.

Закрывать кабинет не стал. Не могу, когда дверь закрыта, ну не могу! Ну мучайте мою и без того старую душу!

Спускаемся, выходим на улицу.

Так, ну погнали. Дописываем, дополняем, исправляем. Закорючка сюда, слово здесь, буква там. В общем-то ничего сложного — просто приравниваем фразы молитвы к тем, что уцелели.

«Блин… тяжело…», — я аж начал потеть, — «Дебильные пальцы, такие неудобные… лапки-варежки куда приятнее…»

— Аккурятнее… чётче… в ритуалах ведь очень важня…

— Да ну не перди мне под ухо! И так в руках путаюсь! — наорал я.

Кошак прижал уши, подождал, пока я выдохну, и спустя минуту:

— Аккуратнее… аккуратнее…

И под мяуканье, спустя время, я наконец закончил работу.

— Вхух, — хлопаю в ладоши, смахивая мел, — Ну, вроде всё!

— Работает⁈ — забавно вытянул он голову.

— Да откуда мне знать… как проверить?

— Холит-зрением проще всего. Умеешь? — спросил он, и увидев замешательство, вздохнул, — Ладно, сейчас научу. Всё равно в теле кота я не зняю, как его повторить. Так что придётся тебе.

— Ох… — вздыхаю.

Теперь вёл уже кот. Мы зашли в дом, взяли свечу, и пошли в кладовку. Поджигаем фитиль, ставим свечку на пол, закрываем дверь, и садимся в тёмной комнате, освещённой одной дрожащей точкой пламени.

— Садись. Расслабляйся.

— Готово, — сказал я как только сел.

— Так быстро⁈

— Котам легко расслабиться. Скоро привыкнешь, — хмыкаю.

— Ну… тогда всё пойдёт легче. Теперь…

И я начал слушать инструкции.

Осознать, что вокруг тебя тьма, окутывающая, накрывающая! Затем успокоиться. Раствориться. Попытаться стать единым с пространством вокруг, будто рыба в воде температуры её тела.

— Смотри на свечу. На пламя. Что видишь?

— Дрожащее пламя… — отвечаю.

— Из растворения выбило?

— Немного.

— Пробуй снова. Смотри на пламя, пока ощущение единения тела и пространства не сохранится. Ощути это растворение. Дыши через нос. Животом. Глубоко и медленно. Четыре секунды вдох — четыре удерживай — четыре выдох — четыре без вдоха. Медленно.

Вдох… выдох…

Раствориться… раствориться…

— Смотри на пламя… — кошачьи речи действовали как какое-то зачарованные, — Раствори зрение. Расфокусируйся. Заставь всё расплыться…

Острота зрения пропадала. Всё становилось расплывчатым.

Вдох… выдох…

Казалось, будто я шаг за шагом действительно растворяюсь в пространстве, становлюсь единым с миром вокруг — всё равно что призрачный наблюдатель.

— Да… да… вот так! А теперь финал, — шептал он, — Постучи пять раз по затылку и скажи «Хаурус».

Загибаю руку за спину. Стучу по затылку указательным пальцем.

— Хаурус.

И зрение размывается! И не так, когда я намеренно расфокусировался, нет — картинка буквально начала пропадать. Миг слепоты казался мучительной вечностью, на который тело пробил ужас. Ослепнуть… это кошмарно.

Однако за этой секундой уязвимости последовало облегчение, ибо зрение начало возвращаться.

Но уже иным.

— Сохраняй расфокусировку! — кричал Эдмунд сквозь сквозь звон в ушах, — Не позволяй ему стать чётким!

В ушах стучало. Стало жарко, как при ознобе.

И я взял себя в руки! Я резко отбросил желание снова нормально видеть, и сохранил расплывчатость! Звон начал быстро сходить, а озноб уходить исключительно в глаза, будто они сильно высохли.

И тогда на расплывчатость пришла иная чёткость. Силуэты… очертания… мир…

Хаолит.

Мир стал чёрно-белым с багровой накидкой. Что-то осталось без дополнений, но многое другое обрело новый слой — отчётливую ауру, отчётливые энергетические каналы.

— Да… да… вот так! — взволновано шептал кот, — У тебя получилось с первого раза! Это талант!

Я не захотел отвечать, потому что был увлечён. Миром. Иной его стороной.

Под землёй бежали отчётливые вены с энергией. Кругом я видел силу поднятого барьера, а мои руки пульсировали аурой магической силы на фоне серого расплывчатого силуэта.

Наша реальность делится на три сферы.

Первая. Терра — реальный физический мир. В честь него названа и планета.

Вторая. Хаолит —