"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Парамон Ильич говорил о князе без особого восхищения, но уверенно, как о надёжной вещи или человеке, на которого можно положиться. Древность рода была для него достоинством, однако не главным. Важнее казалось другое: Илларион не нуждался в деньгах Хлудова. Значит, если бы он выбрал Анфису, отцу не пришлось бы до конца жизни гадать, женился князь на дочери или на её приданом.

— Вы с ним близко знакомы? — спросил я.

— Знакомы.

— Он бывает у вас в доме?

Хлудов немного помедлил.

— Бывал по делам.

— С Анфисой Парамоновной разговаривал?

— Видел её.

— Это не совсем одно и то же.

— Почти не знает, — признал Хлудов.

Я откинулся на спинку кресла. Пока задача выглядела не безнадёжной, а пустой. Между князем и Анфисой ещё не существовало ни согласия, ни отказа, ни даже разговора, который можно было бы испортить. Хлудов назвал недостижимым человека, которому, по его собственным словам, почти не дали возможности составить мнение.

— Илларион Петрович отказывал вашей дочери?

Пальцы Хлудова замерли на тесёмке.

— Что значит — отказывал?

— Вы предлагали ему брак?

— Я никому дочь не предлагал.

— Вы говорили с ним о ней?

— Нет.

— Он знает, что вы считаете его лучшим возможным мужем?

— С какой стати ему это знать?

— Тогда князь ещё не отказал Анфисе Парамоновне.

Хлудов нахмурился.

— Потому что ему никто не предлагал.

— Именно.

— Это, по-вашему, преимущество?

— Это отсутствие поражения. Их часто путают.

Хлудов, похоже, ожидал, что после имени князя я признаю затею невозможной, откажусь от третьего пути и вернусь к двум вариантам, которые он принёс с собой: деньги или женитьба. Назвав Иллариона, Парамон Ильич поставил планку так высоко, чтобы мне пришлось либо отступить, либо обнаружить собственную самоуверенность. Я пока не собирался делать ни того, ни другого.

— Допустим, князь богат, порядочен, и его предки успели стать древним родом раньше, чем остальные выбрали себе фамилии, — сказал я. — Что вы знаете о его характере?

— Я уже сказал: порядочный.

— Это итог чужого мнения. Мне нужны признаки.

— Какие ещё признаки?

— Как он говорит с людьми, от которых ничего не зависит. Как обращается с теми, кто ниже его по положению. Может ли слушать, когда собеседник не согласен. Что считает унижением, а что — обязанностью. Любит ли быть правым больше, чем разумным.

Хлудов слушал с возрастающим недоверием.

— Вы мужа дочери собираетесь выбирать или управляющего в типографию?

— Управляющего выбирать легче. От него можно потребовать рекомендации и назначить испытательный срок.

— Князю испытательного срока вы не назначите.

— Поэтому придётся наблюдать осторожнее.

Хлудов подался вперёд.

— Вы ещё Анфису не видели.

— И потому в субботу сначала поговорю с ней. Возможно, после этого ваше лучшее предложение окажется совершенно неподходящим.

— Илларион Петрович неподходящим?

В голосе Парамона Ильича прозвучало такое искреннее возмущение, будто я усомнился не в браке, а в правильности мер и весов.

— Для вашей дочери — возможно. Я пока не знаю ни её, ни князя.

— Тогда на каком основании вы рассуждаете?

— На том единственном основании, которое у меня есть: вы пришли ко мне за деньгами, а закончили разговор судьбой двух незнакомых людей.

— Это вы предложили искать жениха.

— Поэтому и стараюсь не делать вид, будто уже нашёл.

Хлудов откинулся назад. Его кресло снова скрипнуло. Он взял перчатки со шляпы, но надевать не стал. Разговор приближался к той точке, где Парамон Ильич должен был решить, считает ли он моё предложение попыткой выиграть время или готов допустить, что странный наследник действительно намерен что-то предпринять.

— Предположим, вы увидите Анфису, — сказал он. — Потом увидите князя. Что дальше?

— Дальше станет ясно, существует ли вообще основание знакомить их ближе.

— А если основания нет?

— Я не стану создавать его из долга.

— И заплатите?

— Буду искать другой способ сохранить дом.

— Серебро не находится от хороших рассуждений.

— Мужья тоже.

Хлудов недовольно повёл плечом, однако спорить с последней фразой не стал.

— К Иллариону Петровичу просто так не ходят, — сказал он.

— Я и не собираюсь приходить к нему с предложением жениться на купеческой дочери.

— А с чем собираетесь?

Я посмотрел на лежавшие передо мной книги. Ответа ещё не было. У меня имелась типография без работников и заказов, американское прошлое, которого я не проживал, и сундук с вещами, оставшийся от человека, чьё тело мне досталось. Любой из этих предметов мог послужить поводом, если сначала понять, чем интересуется князь. Приходить без подготовки значило не проверить человека, а заранее предупредить его, что проверяют.

— Сначала узнаю о нём больше, — сказал я. — После найду причину для обычного разговора.

— С князьями обычных разговоров не бывает.

— Значит, придётся устроить необычный разговор так, чтобы он выглядел обычным.

Парамон Ильич посмотрел на меня, и на этот раз усмешку не скрыл.

— В Америке, должно быть, князей много.

— Ни одного настоящего. Поэтому ваши особенно любопытны.

— Илларион Петрович не