Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 - allig_eri

Стоит ли сила меча таких страданий? Что бы сказала она сама, получи такое предложение? Стать, быть может, равной своему владыке, Амонатору Зальтеку, Ледяному Змею, но отдать за это свой рассудок?

Но кто сказал, что сам Зальтек остаётся в рассудке?..

Вот и сейчас перед ней, в тёмном углу, сидел облачённый в монеты Ребис, извернувшийся в немыслимой позе и скалящий зубы куда-то в пустоту.

— Не отдам, — хрипел он. — Не отдам… Нет, Загрейн, ты не получишь моё. Хватит ныть, Себб. Заткнись, Кероб! Вы все лишь песчинки перед истинным величием… Вета… Вета… Подойди… Нет, тебя не может быть здесь! Ты ещё жива! Жива, я знаю!

Свободная от меча рука рванула вперёд, пальцы сжались, словно пытаясь коснуться чего-то невидимого. Ногти впились в кожу. Ребиса сотрясла дрожь, он изогнул спину до хруста позвонков. Несколько вирр отлетели, со звоном падая на пол и пачкая его кровью.

— Закон… теперь проситель должен ползти к моему трону на брюхе, как червяк. Кха! Кха-кха!

Кашляющий смех заставил Иаланту вздрогнуть. Ей хотелось повернуться и бежать из этого места. Из поместья, из города, из страны. Из всего.

Вчера он просто предложил ей. В лоб, как делал всегда и со всем. Просто предложил пойти в его покои, сказав, что испытывает желание.

Стоило ли соглашаться на эту игру? А ведь целью было лишь щёлкнуть Вейлана по носу!

Затуманенные покрасневшие глаза Ребиса невидяще уставились куда-то в сторону нарисованного на стене окна. Видел ли он пейзаж? Или смотрел на что-то в своём собственном воображении?

— Никогда нельзя доверять тьме, никогда… — шипел он, раскачиваясь. — Она предала первой. Первой!

Иаланта не знала, о ком идёт речь — но всколыхнувшаяся в его голосе сырая ярость заставила испугаться. Что ещё принесёт ночь ужасов?

— Загрейн, почему ты покинул меня? Нас? — резко колыхнулся Ребис, словно желе.

Про это Иаланта уже знала. Как и о том, что Диргос был уничтожен. Однако причины… они не были известны даже Ребису. Его сильнейший воитель, одновременно являющийся братом, просто пропал. Мухи из Худроса исчезли, но поверить в смерть Загрейна просто не могли. Хотя бы потому, что Диргос, по слухам, был очищен от людей именно им.

Что там случилось? Ответ пока неизвестен. Никто не вернулся из Северных гор, кроме отдалённых рыбаков и нескольких путников, находящихся слишком далеко от Диргоса на момент… происшествия.

— Бросить меч? — зашептал безумец в углу. — Глупец! Какой ты глупец, Загрейн! Без него я просто Ребис, деревенский паренёк без сил и возможностей. Без меча я никто, братец мой.

Смех звучал скрежещуще и неприятно.

— От кого ты защитишь меня, Загрейн? — продолжал он говорить с невидимым собеседником. — Я не боюсь червяков, вроде Вермитракса. И Хранителей тоже. И даже Змея. Я — Клинок Тысячи Войн! Думал, только у тебя есть звучное прозвище, Затмение? Нет. Нет!

Он снова закашлялся, замотал головой.

— Меч не правит мной! Ты лжец, Загрейн! — взвизгнул Ребис. — Я знаю, что ты задумал, хочешь, чтобы я бросил его, а ты — подобрал. Не бывать этому! Никогда! Никогда! — захлёбывался он.

Клинок в его руке вздрагивал, словно живой и жаждущий крови. Как пиявка, которой совершенно неважно к кому присосаться.

— Я… вижу… измену… Ты хочешь бросить меня, попытаться убить. У тебя не получится! Где мои воители⁈ Сюда! Защищать своего повелителя!

Давно привычная стража за дверью не реагировала. Они уже знали, что беспокоиться нужно скорее из-за тишины.

Да и… глупо было бы надеяться на иное. Если каким-то чудом неведомому вторженцу проиграет сам Ребис, то на что надеяться его воинам, пусть даже с Аурой?

Иаланта могла бы отказаться от предложения Ребиса. Или уйти после того, как он кончит. Возможно немного позже. Но она выбрала остаться, по причинам, неясным для неё самой. Была ли то жалость? Может быть. Амбиции? Несомненно. Она почувствовала, как чует хищник — единственная порода, выживающая при дворе — что к нему можно пробиться, можно использовать или даже заменить некую… «Вету», о которой она так много слышала.

Советники-прихлебатели не стоили и гроша. Половина из них — деревенские дурни, о чём сам Ребис прекрасно осведомлён.

Не мог он доверять и Загрейну, одному из двух своих братьев. Потому что Загрейн был слишком опасным. Тем человеком, который как будто бы и правда имел возможность покончить с жизнью Ребиса.

Умный, хладнокровный, жестокий. Иаланта видела это, когда вместе с Вейланом ужинала с ним и Заной. О, она бы предпочла именно его! Загрейн не был безумцем, а ещё он умел любить — она видела это в его взгляде на Зану.

И опять там чем-то отметилась так ненавистная ей Вета!

Не важно. Предложение Ребиса показалось ей не только интересным, но ещё и выгодным. Клинок Тысячи Войн казался одиноким, потерянным и, временами, до странности жалким. Отринувшим всех близких. Окружившим себя лизоблюдами.

Если она сумеет… В конце концов, у Ребиса нет жены, а его мать, по слухам, почти не общается с сыном.

Других конкурентов на влияние нет. А значит… либо она станет более полезным членом команды Амонатора, обогнав в рейтинге даже Вейлана, либо… чем чёрт не шутит, что если Ребис ДЕЙСТВИТЕЛЬНО бессмертный и непобедимый? Рано или поздно такой человек выйдет за границы Миизара, и тогда… Сумеет ли Амонатор сдержать его? Сумеет ли сдержать его кайзер Наратэй?

Однако сейчас Иаланта стояла, созерцая, как Ребис болтает сам с собой, попутно извиваясь, словно змея. А потом съёживается в углу комнаты. Среди плача, стонов и вздохов проскальзывали обрывки бесед с Загрейном, Себбом, родителями, ныне мёртвым Керобом и той самой Ветой.

Снова и снова, хрипло стеная, Ребис просил у неё прощения.

Она напомнила себе, что впереди новый день. Она увидит, как сломленный мужчина собирает себя, склеивая по кусочкам, и вновь садится управлять западным Миизаром, выпучивает покрасневшие глаза, а его пёстрый монетный доспех тускло блестит в неярком свете традиционных факелов на стенах. Там, где монеты отвалились, видна уродливая плоть, кольцевидные рубцы и вздутые шрамы.

А потом жуткое существо снова начнёт изумлять её. Весь новый день.

Презрев привычный протокол, Клинок Тысячи Войн снова лично примет всех многочисленных худросских посетителей, включая новоприбывших, набравшихся смелости прийти и посмотреть на главу всего мятежа, объединившего запад. На человека, который открыто озвучил свои претензии наместнику Вермитраксу.

Час за часом Ребис будет принимать решение в многочисленных спорах и