Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 - allig_eri

И это поражало Иаланту! Мало того, что подобные вопросы всегда скидывались на нижестоящих: министров, заместителей, судей, так Реб ещё и искренне пытался разобраться с проблемами! Похоже, под всеми слоями жестоких травм жила добрая душа!

Подобное не могло не радовать даже столь циничную натуру, как бывшая торнвудская аристократка.

Главное не перейти кому-то дорогу и вовремя реагировать на все возникающие проблемы… Интересно, Вейлан поддержит её? Да, они периодически спят друг с другом, но в целом оба считали отношения чем-то несущественным.

Несущественным, ведь так? Никакой ревности, никаких причин считать иначе…

Что будет днём? Сумеет ли она сохранить своё положение? Сможет ли вернуться сюда следующей ночью? И сколько это будет длиться?

«Мне нужно поговорить с кем-то, кто знает его, — решила она. — С кем-то… из прошлого».

Почему-то на эту роль в её воображении подходил лишь один человек.

Загрейн. Он точно сумеет правильно понять её, в отличие, например, от Заны или матери Ребиса, Энни.

Ребис завозился в полумраке. И прошептал:

— Я знал, чего тебе нужно, брат… Дэля… ха-ха… ты ведь всегда знал, что я врал тебе, правда? Её нет. Её нигде нет…

«Главное — ни с чем не напортачить, — вздрогнула Иаланта. — Расплачиваться придётся жизнью. Даже если удастся вовремя сбежать».

— Нигде нет, — хрипел Ребис.

Меч скрёбся о камни, звякал о переплёты шестигранной мозаики. Словно холодный смех.

* * *

Миизар, Палид, дворец Куфо, взгляд со стороны

Зал карт дворца Аделарда Вермитракса напоминал музейную экспозицию, посвящённую избыточности.

Мраморный пол — белый, с прожилками золота — отражал свет дюжины хрустальных люстр. Стены обтянуты бордовым шёлком, расшитым гербом наместника: змей, обвивающий меч. Стол из чёрного дерева, инкрустированный перламутром, занимал центр помещения. На нём лежала огромная карта Миизара — кожаная, окрашенная вручную, с посеребренными названиями городов.

За окнами глухо гудел город. Даже на такой высоте доносились крики рынков, редкие команды караулов и грохот повозок — столицу лихорадило. Война ещё не пришла сюда, но её дыхание уже чувствовалось в каждом звуке.

Изиза Вермитракс, девятнадцатилетняя дочь наместника, мрачно стояла у края стола, упираясь ладонями в карту и изучая границы. Пальцы её — тонкие, но сильные — прижимали северную часть острова, словно пытаясь удержать то, что уже ускользало.

Она знала — карта врёт. Границы на ней всё ещё оставались прежними, а Миизар — целым.

Диргос, Нибария, Милькорн, Ламавар.

Последний привлёк больше всего внимания.

— Ламавар, — чётко проговорила она, не поднимая головы. — Я выступаю немедленно! Не буду ждать сбора всей армии. Возьму две сотни солдат и два десятка воителей. Закреплюсь у подножия Северных гор, перекрою проходы. Мятежники не смогут продвинуться дальше, даже если призовут Затмение!

Отполированный мрамор отразил её искажённое лицо — слишком юное для той ярости, что сейчас горела в глазах.

Райнер Силиват привычно сдержал насмешливый хмык. Он сидел в кресле у приоткрытого окна — нарочито небрежно, одна нога закинута на другую. Худощавый мужчина пятидесяти лет с тонкими чертами лица, небольшой аккуратной бородкой и серыми глазами, которые ничего не выражали, но всё замечали. На нём был простой тёмно-синий камзол — без излишеств и гербов. Силиват не нуждался в символах власти, а из украшений носил лишь одно-единственное кольцо с крупным сапфиром на пальце.

— Боюсь уже поздно, госпожа, — мягко произнёс он, завладев бокалом вина. — После случившегося с Атрахаром близрасположенные города и даже наши пограничные войска… оказались в недоумении, — сгладил он углы. — После произошедшего с Диргосом — ощутили страх. И свой ход сделали агенты мятежников, забирая земли, города и людей себе, как низковисящие фрукты.

«А я лично подставлял корзину».

— Ныне всё, что севернее руин Артахара теперь принадлежит Ребису.

На миг замолчав, он взболтнул вино и не сдержал усталого смешка человека, которому уже надоело притворяться, что чему-то удивлён.

— А ведь тот, вполне возможно, даже не знает об этом! Шпионы бунтовщиков нелепы и абсолютно не умеют в скрытность с быстрой передачей информации.

«Правда хватает даже этого», — мысленно дополнил Силиват, припомнив, как сам направлял людей передать сведения в штаб врага. Или как его агенты «случайно» заводили нужные разговоры возле дворцовой кухарки Эрмалии Грант, зная, что та передаст всё дословно.

Особенно смешно было, когда Первому Министру поручили поиск и отлов шпионов врага. Это дало ему рычаг против ещё живых политических оппонентов, которых он убрал под шумок, обвинив в заговоре и работе на врага.

— Я ведь приказал публично казнить мэра Артахара, как там его? — покрутил рукой Аделард Вермитракс. — Вся вина возложена на него. Он признался прямо перед казнью — на глазах тысяч людей в столице. Что ещё нужно этим идиотам⁈

Наместник сидел в высоком кресле с резной спинкой в дальнем конце стола, напоминая старого, облезлого льва, который всё ещё мог перекусить хребет, но предпочитал просто рычать из тени. Это был массивный мужчина за пятьдесят, с лицом, на котором каждая морщина буквально сочилась презрением и раздражением. Даже впервые увидевшим его людям сразу стало бы понятно, что он не хотел здесь находиться.

Но иного пути нет. Иной раз работа находила даже таких, как он, а задачи уже нельзя было перекладывать на министров, бегающих, как безголовые курицы.

— Боюсь, наместник, этого оказалось мало, — склонил Силиват голову.

Изиза дёрнулась, словно от пощёчины.

— Ты… ты уверен? — беспокойно уточнила она. — Сразу три города перешли к бунтовщикам⁈

— Ламавар уже давно в их власти, — спокойно подтвердил Первый Министр. — Мы планировали зачистку верхушки, но прибывший агент Гончих приказал притормозить с этим. Собирался организовать какие-то собственные перестановки после завершения плана с Диргосом. Итог известен: агент погиб, а и без того находящийся в руках мятежников Ламавар перешёл к западу, даже не вызвав сопротивление и возмущения горожан.

«Удобно свалить вину на ныне мёртвую Гончую, — про себя улыбнулся Силиват, ведь это именно он оберегал и хранил шпионов Годарта и его неуклюжую секретную связь. — Майору ещё многому предстоит научиться… Если, конечно, будет время, ибо Драхарская хворь — вещь коварная».

— Меня поражает, как спокойно ты размышляешь о том, что десятилетиями выстраиваемая система власти рушится у нас на глазах! — выкрикнула Изиза, указав на министра пальцем. — Думаешь, нас спасут корабли из Саркарна? Этот их Клинок⁈

— Я знаю, какими силами обладают мятежники, а какими мы, — не меняя тона ответил