Обратный отсчет - Токацин

часть панциря вокруг него. И эти едва заметные выступы, и гладкие камни, и гравий одинаково блестели под дождём. Только прямой луч фонаря, задев чьи-то зрачки, заставил их дрогнуть — и Гедимин, найдя наконец Текк’та, мигнул от неожиданности.

— Чего вы там? — спросил он.

— Много воды, — отозвались обрывы — и дальний, на который Гедимин смотрел, и тот, что под ногами. Сармат мигнул в третий раз. «Вот кто бы подумал, что Текк’та можно не заметить…»

— Есть работа под землёй, — сказал он. — Копать ход для воды. Внизу — озёра. Соединить в одно, от него — ход к пещере. Вон к той круглой части. А перед ней сделаете вот такую полость.

Он поднял на ладони каменную детальку. Зрачки Текк’тов повернулись к ней. «Надо было к ним спуститься,» — подумал Гедимин, глядя, как одно из существ исчезает в скале. Появилось оно уже из мокрого гравия у сармата под ногами. Он опустил детальку к земле и сидел так, пока змей не ощупал её языком. Существо, издав короткий гул, нырнуло в гравий.

— Водяной ход? — переспросил другой Текк’т. — Сколько озёр?

— Сколько найдёте под теми холмами, — Гедимин обвёл округу широким жестом. — Все соедините вон с тем. Там большая полость. Нескоро наполнится.

— Вода и камень… — змей на секунду высунулся из скалы, но дождь загнал его обратно. — Ты говорил с Венгутту? Говорил с Асгааном?

Гедимин мигнул. «А. Ритуалы. Совсем забыл. Ну да внизу значки ещё намалёваны. Не должны были стереться.»

— Да, — ответил он с каменным лицом. Текк’т, прогудев что-то неразборчивое, нырнул в скалу. Сканирующий луч «видел», как подземные змеи стягиваются к широкой водоносной линзе. Она промыла над собой карстовый провал, но сейчас влажной породы — даже не чистой воды — в нём было на донышке. Другие линзы пересохли ещё сильнее. «Надо было развернуть водохранилище на „запад“,» — думал Гедимин, глядя, как Текк’ты расползаются к дальним «озёрам» (скорее, кучкам сырого песка). «Отсюда мы воду выцедим досуха. Может, даже карст просядет. Надо бы с ним осторожнее…»

С обрыва закапало — дождевая вода наконец заполнила углубления в материковой скале и собралась в ручейки. Гедимин покосился на сизо-красное небо. Сейчас на нём, по крайней мере, можно было разглядеть тучи. «Вся надежда на водонакопление. К концу месяца что-то в линзы да просочится. Но всё-таки — надо было развернуть к „западу“…»

…Гигантский «трилобит» дремал над крышей душевой, свесив хвост с дальнего торца. Его лапы были плотно обмотаны ремешками. Гедимин заглянул в тёмную нору под краем крыши — там было пусто, даже подстилки кто-то унёс.

Посреди душевой Вепуат, недовольно шипя, вытягивал из-под своих перьев сердитого «трилобита». Эшку-тэй вцепился намертво и только хлопал спинными пластинами. Скафандр Вепуата нахохлился, прижал крылья и ни на что не реагировал.

— Мн-да, — разведчик отпустил «трилобита» и шумно вздохнул. — И все команды им побоку.

— Уснули? — Гедимин запустил руку под перья. Скаф хлопнул его крылом по запястью. Броня затрещала. Сармат потёр запястье и отодвинулся.

— Думал им дать воды. Может, полетать в последний раз, — Вепуат развёл руками и пригладил взъерошенные перья. — Похоже, спать они будут все вместе. Внутри Скафа. А мне так с ними и ходить.

Гедимин фыркнул.

— Отцепи его и повесь на стенку. Пусть спит, раз так надо, — сказал он. — Вон, в полости к Тиксу засунь. Пусть спят все вместе. Им так, может, спокойнее.

Вепуат задумчиво посмотрел на него.

— А ты дело говоришь. В полости… Прицепить над нижней крышкой, раз в день открывать и чистить…

Он запустил руку под перья и поскрёб чей-то щиток. Хвост, высунувшийся из-под «чешуи» Скафа, втянулся обратно. Гедимин поморщился.

— Иди уже. Отцепи этот зверинец и возвращайся. Напылим тебе нормальную обшивку.

Вепуат насмешливо хмыкнул.

— Не. Нормальная за месяц не успеет ожить. Может, в следующем году, когда времени будет побольше. Скафу всё-таки нужны соплеменники. Для генетического разнообразия.

…Взлететь Вепуату не удалось — Скаф дремал и топорщил крылья, как придётся, подъёмной силы им не хватало. Он залез на крышу душевой и долго возился там, снимая сонное существо с обшивки. Гедимин слышал, как он что-то бормочет и шумно вздыхает.

На краю обрыва заскрежетал гравий. Повернувшись, Гедимин увидел массивную морду и передние лапы сааг-туула. Со лба скатился кто-то из кочевников, мягко приземлился на ноги и широко ухмыльнулся.

— Геджер? Сколько трофеев добыл — все раздал. Ты хороший вождь. Но так не годится. Взял бы кости Кьюссов. Клыки взял бы. Не для работы. Чтоб все видели. И боги тоже.

Рубашка Джагула блестела от нашитых стеклянных бляшек. «Кто-то из стеклоделов?» — Гедимин напряг память. «Самка… Джагзуу?»

— Меня и так видно, — отозвался он. — А ты чего? Что-то не то в мастерской? Вы, пока охотились, за шихтой ездили?

— За охотой не поездишь, — самка заметно смутилась. — Дни воды — они для набегов лучше. Ну, и без тебя тоже не решались. Всё-таки ты — жрец Пламени… Ар-рау! Урху! Куда ты летишь, когда все звери спят⁈

— Уже никуда, — усмехнулся Вепуат, съежая с гребня крыши. — Что тут? Собираетесь за шихтой? Гедимин, ты же вроде за копкой следил.

Сармат покосился на сигма-сканер. Текк’ты прокладывали туннели, уплотняя и перераспределяя породу; по расчётам Гедимина, ей должно было хватить места под землёй. «Когда ничего не надо вытаскивать, они роют быстрее,» — отметил про себя сармат. «За неделю справятся. И безо всяких ритуалов.»

— Урху, иди со мной, — самка убрала с лица ухмылку. — Очень надо.

Вепуат, посерьёзнев, оглянулся на Гедимина.

— Один? Именно я?

— Ты одна, — самка едва заметно оскалилась. — Геджер — сильный вождь. Но это не его дела. Око Пламени с тобой? Сегодня оно хорошо видит? И сквозь камни, и сквозь плоть?

Гедимин проводил Вепуата взглядом, озадаченно хмыкнул и развернулся к горячему цеху. «Лабораторию с утра увезли. Значит, химики там, где печи. Надеюсь, варку сеша не запороли.»

…Лабораторный стол впихнули между печей. Места там хватало двоим филкам — или одному Гедимину.

— Первым делом — шлемы, — главный химик расстелил перед сарматом тёмно-малиновые и зеленоватые пласты. — Нормальных шлемов у нас очень-очень мало. А защита мозга нужна каждому.

Сначала Гедимин прикрыл респиратор. Потом закупорил ближайшие лючки. Под скафандром постоянный цеховой сквозняк не ощущался, но