Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова

на твой взгляд, я тоже, то извини. Значит, мы правда плохо договорились, наши планы придется корректировать, а тебе нужно еще учиться. Я могу взять другой протез – ладно, как-нибудь соберусь, доберусь и сделаю. Но провести операцию в Крепости у нас не получится. Не потому что ты не сумеешь по-медицински, а... по другим причинам.

– Не получится у меня – здесь. Я рассчитывал работать там. Определись, хочешь ты, чтоб я тебя лечил, или нет. Если хочешь, чтобы все-таки лечил, нам надо ехать туда. У тебя декомпенсировано сердце, у тебя в плохом состоянии сосуды. Здесь, в Арденне, операция не будет щадящей. Просто рук и просто куба с местной богатой природной аптекой мне не хватит для такой сложной работы. Да я просто не знаю, как подойти к этому делу руками. А как твоими механизмами – смотрел, пробовал и думаю, что смогу.

– Тебе не нужно ехать туда, ты способен управлять операционной через куб откуда угодно. Куб – главная ее часть.

– Если ты можешь отправиться туда за протезом, а я могу управлять операционной откуда угодно, почему у нас не получится сложить наши возможности? Я с самого начала просил тебя – будь честен. Там какое-то священное место, вход куда посторонним заказан? Чего еще я не понимаю? Объясни.

Государь молчал долго.

– Хофрские гости не рассказывали тебе легенды о своей Небесной Столице? – спросил он.

– Нет, – покачал головой Илан. – Только про предназначение крылатых и потерянный дом, который им нужно обрести. И про то, что они не могут летать выши башни – их сжигает небесный огонь.

– Больше не сжигает, я его убрал.

– Значит, сам ты летаешь до самого неба.

– Я нашел их потерянный дом. Ты, наверное, видел его, когда был внутри станции.

– Наверное, видел, – согласился Илан.

– Это очень большой корабль. Огромный, как гора. Он летает не по небу, как лодочки на Хофре, а от звезды к звезде.

– Небесные палка, веревка и тряпка, – кивнул Илан.

Государь не понял аналогии, но продолжил:

– У этого корабля есть капитан – я. Чтобы я лег на такую сложную операцию в медицинский отсек, нужен кто-то, кому я могу передать капитанские полномочия. К кому повернусь не то, что спиной, а... раскрытым сердцем. Кто-то, кто знает такую работу, заменит меня и будет держать корабль в активном режиме. Так там устроено. Служебный устав, протоколы внутренней безопасности, которые нельзя отменить, не сломав всю систему управления. Лучше два или три помощника вместе или посменно, один может не справиться, это долго и непросто. Их можно взять на Хофре. Наверное, можно. Небесные посланники остались только там. Врачи оттуда мне не нужны. Но можно ли доверять хофрским пилотам, я не знаю. И кир Хагиннор не знает. В медицинской части я мог бы даже сам справиться или очень серьезно помочь, у меня есть в этом деле некоторый опыт. Или полностью отдать руководство медблоком тебе и поддержать на контакте, как сегодня. Я тоже смотрел уроки и записи, знакомился с материалами, я знаю, как себя лечить. Можно рассчитать поэтапные медицинские вмешательства, не все делать в один заход, тогда будет проще... Я тоже боюсь осложнений. И открытой операции боюсь. Но доверять себя абсолютно чужим, планирующим войну с Ходжером людям, боюсь не меньше. А проверять, смогут ли они добраться до управления небесным огнем, вообще не хочу.

– Зря тянули так долго. Правда. И вот вам результат. Уплыли в сторону и политика, и здоровье... Может быть, стоило идти к цели открыто?..

"До последнего не хотели делиться находкой, понимаю", – Илан добавлять не стал. И про "спасибо, что наконец-то осознали сложность операции".

– Это политический вопрос, а не медицинский. И еще технический. Уровня их готовности управлять комплексом такого размера и высокой сложности я не представляю, а давать информацию они не хотят. Мы пытались выяснить их способности, но они сочли наш интерес за провокацию и повод к войне... Идти открыто, не имея никаких сведений, не было смысла. Они же даже не летают по-настоящему. Могли бы и в этом не помочь.

Такой интерес – повод не только к войне, но и к очень крупной торговле, думал Илан. Тот, кто хочет жить, платежеспособен на грани чудес.

– Знаешь что, вставай и выйди к ним, – сказал Илан, прислушиваясь к возобновившемуся шуму в операционной. – Сам попросишь сведения. В Арденне есть для тебя капитан. Даже не один, их здесь двое. Первого зовут Мараар, второго Чаёрин. По политике вы сговоритесь, я думаю. Это с кланами войны вам не о чем разговаривать, а этих сюда сослали за несогласие с правящим советом и за настоящий полет выше облаков. Как раз чтобы не спутали чего своими крыльями... в военных настроениях.

Государь смотрел исподлобья. А Илану как-то разом стало просто. Только не по-идиотски, как с доказательствами вины Черного Человека, а по-хорошему. Наконец-то уверенно и устойчиво просто.

– Иди, иди, спроси, что они умеют, – сказал Илан и слегка подтолкнул государя в плечо. – Они тебя услышали и ждут под дверью. А если кир Хагиннор завтра будет против, вали на меня, скажи, я подстроил.

Эмотикон с улыбкой в слова без куба не вставлялся, но государь, кажется, понял. Поднялся с лавки, развел руками: допустим, я пойду, только что сказать?..

С доверием у него по-прежнему было плоховато, но терпение истрепано в хлам. Грозило вот-вот кончиться. Он и сам готов к пересмотру стратегии, просто не знает, с какой стороны зайти. Спасибо – доктор всё за всех решил.

– Иди, – Илан дотянулся и толкнул его в бок к выходу из предоперационной.

А потом у Илана внутри тоже что-то кончилось, потому что сладкого чая ему так и не принесли. И хорошо, что рядом была куча одежды. Как он в нее начал падать, он еще помнил и понимал, а как приземлялся – уже нет.

Глава 113

* * *

Под нос Илану сунули тряпочку с нашатырем. Он вздрогнул. Потом раздался громкий и преувеличенно бодрый женский голос:

– Доброе утро! Подъем!

Илан чуть приоткрыл один глаз. С трудом вспомнил, где находится. Руки, ноги и спина одеревенели. Темно, на утро ни намека, на доброе – тем более; лампа над раковиной догорела, только из-под двери операционной падает полоска света – внутри идет работа.

Илану почесали голову,