Многоликий странник - Кирилл Шатилов

– По своим домам. Ты будешь жить с нами, так что не отставай.

– С вами?!

– А ты как думала? – усмехнулась Ведана, снова беря девочку под локоть и увлекая дальше по проулку, над которым потрескивала оранжевая капля факела.

– Она решила, что у нее будет отдельная избушка, – вторила ей Аина. Только сейчас Пенни заметила, что женщина опирается на тонкий и довольно длинный посох. – Ты ведь одна сегодня ночевала?

– Вообще-то да, одна…

– Это обычная история. Ночлег для гостей. А теперь ты уже не гость, ты – почти одна из нас.

– Почти?

– Это словечко само собой забудется в скором времени, если тебе удастся пройти испытания.

– Испытания?..

Пенни чувствовала себя полной дурёхой, но не могла больше сохранять мину равнодушия.

– Испытания, разумеется. – Ведана, задав ритм ходьбы, отпустила её локоть. – Они будут у тебя все время. Как и у нас. Только постепенно ты перестанешь их так воспринимать. Ведь вся наша жизнь – испытание. Она нас учит, и она же нас проверяет. Ты не замечала?

– Я считала и считаю, что жизнь нам дана, чтобы жить, – уверенно ответила Пенни, ожидая, что ей возразят. Обе женщины промолчали и, не сговариваясь, свернули вместе с ней в соседний проулок, темный и недружелюбный. Впереди виднелся серый просвет между избами. – Но никаких испытаний я не боюсь.

– А их и не стоит бояться, – сказала Аина, хромая рядом и уже тяжело дыша, но не отставая ни на шаг. – К ним нужно готовиться, чтобы без труда преодолевать. Судя по всему, ты попала к нам налегке, без вещей?

Пенни вспомнила, что прежняя её одежда осталась в той самой избушке, где она с удовольствием скоротала ночь. Может, попросить, чтобы её туда проводили и все забрать?

– Да, без вещей, – вместо этого ответила она. – Со мной был конь, но бабушка отдала его Обители.

– Что ж, похвально с её стороны. Такой подарок наверняка пригодится.

Пенни хотела уточнить, что на самом деле конь был не только чужим, но ещё и хромым, однако во время спохватилась и промолчала.

В это время в тишину, нарушаемую лишь хрустом снега под ногами, ворвались гулкие, глухие удары. Пенни опасливо оглянулась.

– Не бойся, это у нас тут перекличка на стенах, – пояснила Ведана. – В барабаны бьют. Привыкнешь. К счастью, в ночную стражу барабаны не так давно отменили. Правда, я часто просыпаюсь сама и не понимаю, что меня разбудило.

Как ни странно, после нескольких мгновений прислушивания к бою, который теперь доносился со всех сторон, волнение Пенни переросло в ощущение уверенности и защищенности. За мерными звуками ей увиделись сильные руки гардиан, тех самых, которыми она невольно залюбовалась в трапезной. Сейчас они сообщали всем обитательницам крепости, что стражи на посту и можно ничего не бояться.

– А сами вы давно здесь живете? – поинтересовалась она, когда барабаны, наконец, стихли.

– Никогда специально не считала, – хитро покосилась на собеседницу Ведана. – Но если прикинуть… Да, похоже, что эта зима будет у меня двадцать второй.

– Вот это да! То есть, вы попали сюда, когда были младше меня?

– Не знаю, столько тебе отроду, но думаю, что… зим пятнадцать?

– Ага, в самую точку!

– Да нет, я постарше была, – сверкнули в темноте ровные зубы Веданы. – Зим так на десять.

– Быть не может! – вырвалось у Пенни. – Сколько же вам сейчас? Около пятидесяти? Но…

– … у меня аппетит как у молодухи? – угадала женщина. – Да, не жалуюсь. Ни в чем себе не отказывай, и будешь хотеть жить долго.

– Долго, ещё не значит хорошо, – вмешалась в их разговор Аина. – Тебе просто везет. – Мы с ней ровесницы, – пояснила она потрясенной Пенни. – Только мне постоянно не везет, а она выходит сухой из любой истории.

– Бывало, что и мокрой, – усмехнулась Ведана. – Но сейчас это к делу не относится. Расскажи-ка нам пока, кто твои родители.

– Мои родители?

– Ну, про моих я сама знаю. Твои, разумеется.

– Отец виггером был, воевал в Пограничье, на заставе. Там, вроде бы, и погиб.

– Почему «вроде бы»?

– Никто из нас его трупа не видел. Может и спасся где-то. Только он на заставе служил, которая первой сгорела. Мне бабушка рассказывала потом. Говорят, кто-то оттуда вернулся. Так что если бы выжил, думаю, сейчас бы… – Она хотела сказать «сейчас бы я с вами тут не разгуливала», но постеснялась. – … сейчас бы дома был, с нами.

– А дом твой где?

– А про себя вы мне потом тоже расскажете?

– Спросишь – расскажем, – кивнула Аина.

– Мы с бабушкой на самой окраине живем.

– Жили. Ты теперь здесь живешь.

– Ну, да, жили. На окраине.

– Ты про мать не упомянула.

– А я и не знаю, что про нее упоминать. Была да больше нет.

– Умерла?

– Если бы… – странным тоном ответила Пенни. – Я бы сейчас всплакнула. По отцу поплакать часто хочется. А мать совсем как-то даже не вспоминаю.

– Ну, ты и тему затронула, – обратилась к подруге Аина. – Теперь сама расхлебывай.

– А что тут расхлебывать? – Ведана отечески обняла Пенни за плечи. – Разве не понятно, что нашу девочку мать бросила. Я не ошиблась?

– Не ошиблись, – удивилась та. – Откуда вы знаете?

– Совсем ничего не знаю. Иногда именно это помогает мне видеть вещи такими, как они есть. Много знания, много помех. Знания не должны заменять зрения. Они должны его расширять.

Вероятно, Ведана была права, вот только смысла её слов Пенни все никак не могла уловить. При этом она ощущала, что обе женщины чем-то неуловимо близки ей. Такое бывает, когда встречаешь незнакомого человека и сразу осознаешь, что он тебе знаком, понятен и приятен. Насчет приятности Пенни бы, конечно, поспорила, но, с другой стороны, у нее ещё никогда не было взрослых подруг, а была одна только старенькая бабушка. Не было у нее и подруг-сверстниц. Жизнь на краю обитаемого мира – занятие не для всех. Вон, даже мать долго не выдержала. Мать… Как ни странно, воспоминания о ней были для Пенни лишены той неприязни, к которой подталкивала её бабушка. Иногда ей даже думалось, что на месте матери, потерявшей мужа, ради которого та, собственно, и забралась в такую глушь, она, возможно, поступила бы точно также: бросила всё и вернулась к прежней жизни. Забыв, правда, прихватить с собой родную дочь, ни в чем из случившегося не виноватую. Но это уже другая история. Её история…

– Эй, ты решила идти дальше? – окликнула её Ведана, незаметно остановившаяся у крыльца невзрачной избёнки. –