Многоликий странник - Кирилл Шатилов

– Запомнила, – буркнула Пенни.

– Сомневаюсь, ну да ладно. Заходи.

Первым, что увидела девочка, когда женщины, поколдовав в темноте успевшей остыть в их отсутствие комнаты, зажгли, наконец, огонь, растопили очаг и запалили свечи, был лежащий на лавке ворох её старой одежды. Её здесь ждали. Дилис не случайно подсадила её к ним. Пока она ходила на смотрины в черный терем, а потом обедала и одновременно ужинала, кто-то заботливо перенес сюда весь её нехитрый скарб.

– Твоё? – переспросила Аина, перехватив её удивленный взгляд.

– Да вроде бы.

– Тогда можешь сложить это вон в тот сундук. Пока живешь здесь, он твой.

– А вы… часто переезжаете? – уточнила на всякий случай Пенни, подходя с охапкой одежды к старенькому сундучку, который сразу же ей понравился, особенно витиеватым узором, обвивающим его потертые бока. Узор был ей незнаком, хотя что-то неуловимо напоминал.

– Никогда, – усмехнулась Ведана, уже хозяйничавшая возле печи. Она перелила содержимое большого деревянного ведра в две пузатые кастрюли, сразу зашипевшие на печи, и протянула ведро Пенни. – Сходи-ка вот, ещё воды принеси.

– Но…

– Не заблудишься. Идешь прямо, заворачиваешь за первый же дом, видишь факел, колодец – под ним.

Когда Пенни покорно вышла в темноту и прикрыла за собой дверь, обе женщины обменялись многозначительными улыбками.

– Смышленая девчонка, – сказала Аина.

– Будет смышленой, если отыщет воду там, где её нет.

– Я вообще имею в виду. Она определенно сюда не рвалась. И определенно не имеет ничего против здесь остаться. У таких есть будущее.

– Корлис не ошибается. Судя по тому, что говорила Дилис, она знает эту девочку уже довольно давно.

– Хочешь сказать, глаз положила?

– В каком-то смысле, да. Мне только не нравится, что она слишком молоденькая.

– Это твоя обычная песня.

– Молоденькая для нашего цвета. Ты знаешь мое мнение. Будущие черные сестры должны сперва пожить в миру, набить шишек, переболеть удовольствиями всякими, а уж потом принимать цвет гевит.

Аина покачала головой и, достав с полки несколько берестяных баночек, принялась готовить отвар, который способствовал лучшему засыпанию.

Пенни все не было.

Вода в кастрюльках закипела, Ведана расставила на столе видавшие виды деревянные чашки с железными донцами, за счет чего их можно было оставлять прямо на раскаленной печи и долго сохранять напитки горячими, Аина насыпала в две из них сухой травы вперемешку с душистыми листьями, и обе женщины оглянулись на дверь.

– Вернется с пустым ведром, – предположила Аина.

– Мне она показалась упорной. Вернется, но не скоро. Предлагаю садиться за стол.

– Погоди, кажется, кто-то идет.

Скрипнули доски на крыльце. Пенни вошла, поставила тяжелое ведро на пол и, не обращая внимания на хозяек, первым делом принялась снимать шубу и разуваться.

– Вы там что-то с колодцем напутали, – сообщила она, переставляя ведро к печи и накрывая стоящей здесь же крышкой. – Мне пришлось возвращаться к тому, мимо которого мы проходили. Удобно у вас. Колодцев много. А что вы там пьете? – Она подсела к столу, заглянула в пустую чашку, с любопытством повертела в руках берестяные банки, понюхала. – Мы с бабушкой тоже снотворное готовили. Не себе, соседям. Только мы вербену почти не использовали. От нее потом может мутить. А дубовые листья хорошо сочетаются с сушеной неспелой земляникой. А, и у вас земляника тоже есть! Правда, вы её уже зачем-то с дикой бузиной смешали. Можно, я сама себе заварю?

Не дождавшись ответа от потрясенных такой проницательностью женщин, Пенни проворно насыпала в свою чашку сухих ягод, протертых до состояния порошка ольховых листьев и бросила вдогонку два лепестка горькой вишни. Аина подлила ей кипятка. Над столом поплыл непередаваемый аромат весеннего леса. Пенни взяла чашку обеими руками и громко отхлебнула.

– У вас тут хорошо, – сказала она, жмурясь от удовольствия. – Все есть, а чего нет, все равно под боком. И барабаны охраняют. А у нас там жуть: ни колодцев, ни заборов, ни подруг.

– Ты как колодец так быстро нашла? – все-таки спросила её Ведана.

– Быстро? Да я сперва вообще не в ту сторону пошла. За дом завернула, как вы сказали, а там ничего нет. Ну, я искать не стала, поняла, что где-то напутала. – Она присмотрелась к собеседницам и поставила чашку. – Или вы хотите сказать, что специально меня обмануть решили?..

– Не обмануть, – поправила Аина, – а испытать. Тот колодец, мимо которого мы, действительно, проходили, ты не должна была заметить. А ты заметила. Даже не знаю, как у тебя это получилось, но молодец.

Ведана согласно кивнула.

Пенни не нашла, что ответить. Хотела было обидеться, потому что сразу почувствовала подвох, но ведь её новые подруги были такие взрослые и такие милые, в их общей теперь избушке было так тепло, а испытание – да пусть себе испытывают, ей-то что! Холодновато, правда, по улице бегать, но ей не привыкать. Ещё бы понять, зачем она тут и что с ней собираются делать…

День пролетел совсем незаметно. Только что её разбудили две хорошенькие незнакомки, и вот уже две новые знакомицы пьют с ней вкусный, а главное – горячий отвар и неторопливо готовятся ко сну. Получившийся у нее напиток, напротив, приятно бодрил, однако она не посмела спорить, когда ей указали на высокий ворох сена неподалеку от печи, накрытый плотной дерюгой, через которую не проникали колючие соломинки, и можно было вдоволь вертеться, размышляя в темноте о предстоящих испытаниях. Она решила было на радостях раздеться до рубахи, однако Ведана отсоветовала, предупредив, что ночью они печь не трогают, так что под утро тут обычно бывает зябко. Одеяло ей выдали толстое, пуховое, о каких она только в сказах да былинах слышала, будучи приученной к шкурам зимой и льняному покрывалу в остальное время. Одеяло оказалось даже мягче и теплее, чем она себе представляла. Обе женщины улеглись на таких же точно постелях, пожелали ей и друг другу не то приятных, не то полезных грёз и почти сразу же глубоко и мерно задышали. А Пенни все принюхивалась да прислушивалась, вспоминая все, что произошло с ней за сегодняшний день, первый день в Айтен’гарде.

Ей приснился старик, если она правильно запомнила его имя, то Тангай, старый знакомый её бабушки, с которым они намедни ездили на заготовку дров. Только во сне он сидел прямо на снегу под каким-то раскидистым деревом, ссутулившись, в неказистой лисьей шапке, и делал ей непонятные знаки руками. Кто-то над ухом объяснил Пенни, что старик – большой негодник и пытается её заколдовать, чтобы выкрасть у бабушки и утащить с собой в лес. Однако она ничуть не испугалась,