Многоликий странник - Кирилл Шатилов

счастливой на первый взгляд случайности очутилась здесь, в Обители. Место это, его обитательницы, царящее повсюду ощущение значимости, урок чужого и одновременно родного языка нравились ей с каждым мгновением все больше.

– Всего в кенсае насчитывается сорок девять исходных образов, – продолжала тем временем Руна. – Нет, не так я сказала. В кенсае насчитывается сорок девять знаков или символов, отражающих безмерное количество образов. Когда знаки кенсая выписываются вместе, это называется вязью. Вот тебе пример вязи. – Она указала на столовые узоры.

– А что здесь написано? – не удержалась от вопроса Пенни, уже по-другому начиная воспринимать то, что поначалу было для нее просто красивым переплетением линий и каких-то фигур.

– «Мирны лет тому назад», – охотно и на распев стала читать Руна, – «а может быть и вчера, ибо вечность не знает границ времени, в светлом мире Аргелов, который охватывает двести пятьдесят шесть мер пространства, произошла великая Асса, великая битва сил Света и Тьмы».

– Как красиво! – восхитилась Пенни. – А что все это значит?

– Чтобы это понять, ты сюда и пришла, – заметила вместо ответа Руна. – Только читать нужно не с конца и не с середины, а с начала. Тогда все постепенно встанет на свои места.

– А где начало?

Руна многозначительно ткнула пальцем девочке в лоб и улыбнулась.

– Ну что, начнем учиться?

– А разве до сих пор я не училась?

– До сих пор ты только вспоминала…

Время бежало непозволительно быстро. Они разговаривали, рассматривали стол, пересаживались, иногда почти спорили, Руна давала Пенни задание и, пока та корпела над решением, отходила к печи и возвращалась с двумя кружками чего-нибудь горячего и душистого. И только когда она зажгла первую лучину, Пенни спохватилась, что скоро вечер.

– Ой, а я и не заметила! Простите, Руна, я просидела у вас, кажется, целый день…

– Ничего, осталось недолго. Скоро всех призовут в трапезную. Тогда и отдохнешь. А я уж как-нибудь.

– А вы что, туда не ходите?

Было особенно приятно после всех этих разговорах об образах, выступающих из разноцветной вязи, и непонятных, хотя и как будто знакомых словах, вот так просто выпрямиться на табурете, сладко потянуться и подумать, как же хорошо, что завтра снова будет день.

– Да далековато для меня стало. Ноги плохо слушаются. На улицу пока выхожу по делам, ну там, снег убрать, скажем, но далеко ходить не люблю, потом отлеживаться приходится. Уставать стала.

– У моей бабушки такое было, – спохватилась Пенни. – Она сама себя быстро на ноги поставила. Знаете чем? Сейчас вспомню. Живицей сосновой. Да, точно. По вечерам натирала, перед сном. И листья сирени прикладывала. Очень хорошо помогло. Вы не пробовали?

– Нет, не пробовала. А ты что, и в травах разбираешься?

– Не я, а бабушка. Кое-что она мне показывала, рассказывала, а я на память пока не жалуюсь. – Пенни хитро прищурилась. – Я вам точно говорю – отличное средство для ног.

– Что ж, попробую как-нибудь.

– Не как-нибудь, а сразу надо лечить. Такие вещи запускать ни в коем разе нельзя. Давно у вас недуг?

– Да с лета.

– Спешить надо, – озаботилась Пенни. – Неужели в Обители никто этим не занимается?

– Отчего же, тут у нас лекарей хватает…

– Вот и я так же думаю. Зачем же ждать? Если вы не можете, давайте я схожу, мазь приготовлю. Вы только скажите, к кому лучше обратиться. Мне совсем не сложно.

– А дорогу ты найдешь?

– Я тут уже третий день. Ну, почти. Так что вы просто скажите, а уж я попробую справиться.

– Ладно, раз ты настаиваешь. – Улыбка Руны говорила о том, что она тронута искренней заботой новой ученицы. – Мою хорошую подругу зовут почти как меня – Куна. Отыскать её не очень сложно. Её изба стоит слева от главных ворот. С зеленой крышей. Думаю, у нее все есть, что тебе нужно… что мне нужно. А обратно дойдешь? Хотя, нет, постой, ты не так сделай. Мои ноги с лета ждали и ещё подождут. Ты сперва в трапезную наведайся, а уж потом и к Куне зайдешь. А сейчас отправляйся домой. Небось подруги твои тебя заждались. Скоро барабаны бить начнут – это у нас сигнал к ужину собираться. Может, кстати, Куна сама в трапезной будет. Она не я: иногда туда захаживает. Попроси своих, они тебе её покажут. Куну здесь все знают.

Поразмыслив по пути домой, Пенни решила, что так и поступит. Спешить ей, действительно, было некуда. Единственное, что смущало её и не давало полностью предаться радостным переживаниям и предвкушениям – мысль о бабушке, которая в одиночку противостояла сейчас вооруженным мужчинам. Или уже не противостояла. Или победила и спешит обратно, к ней. Или все-таки затерялась в огромном Вайла’туне, как она – здесь, и не в состоянии найти одну-единственную телегу.

Уже в избе, устав от пересказа встретившей её там Аины всего того, что она узнала за день, и, растянувшись поверх одеяла на сене, она подумала, что на самом деле бабушка могла махнуть на все рукой и спокойно вернуться обратно, домой. Хотя бросать друзей в беде и не было в её правилах, но ведь главное она сделала – вызволила из лап врага внучку и неплохо пристроила её туда, где за ней всегда будет присмотр. Кстати, интересно, а за ней и в самом деле наблюдают? Аина делает вид, будто она, Пенни, прожила тут уже не одну зиму, и сама с расспросами не пристает. Ведана ушла по делам и, возможно, сидит сейчас у той же Корлис и подробно описывает, как они вчера провели вечер и утро. Правда, не слишком ли она надумывает на себя. Кто она такая, чтобы всем был досуг ею заниматься? Очередная гевита, которых было и будет ещё целое множество. Разве у той же Веданы не может быть других дел, кроме нее?

– А вы мне Куну покажете, если она ужинать придет?

– Куну? – Аина опустила спицы, на которых вязала, сидя прямо на полу, привалившись спиной к печи. – Покажу, конечно. Только зачем она-то тебе потребовалась? Чувствуешь, что приболела?

– Это не для меня. Я Руне обещала кое-каких трав принести. Вы ведь знаете, что у нее ноги больные, и она далеко ходить поэтому не может. А я ей один раствор сделаю, и, надеюсь, все постепенно пройдет.

– Первый раз слышу, чтобы у Руны что-то болело, – буркнула Аина.

– Вы, я заметил, тоже с посохом ходите, – осмелела Пенни. – Вам помощь не нужна?

– Ну, если бы была нужна, – заметила Аина, легко поднимаясь с пола и откладывая вязанье на сундук, – тебя бы точно дожидаться не стала.