Многоликий странник - Кирилл Шатилов

точно знает дорогу обратно. Поплутав и, в конце концов, махнув рукой, она чудесным образом вышла к колодцу, рядом с которым примостилась изба Руны. Остановившись в замешательстве, она представила себе свой нынешний путь и поняла, что умудрилась где-то срезать какие-то переулки, то есть, что в Обители можно ходить и быстрее, если знать, как. К Руне она, тем не менее, не пошла, спустилась к знакомой и теперь почти родной избушке и по-хозяйски толкнула дверь.

Подруги, конечно, ждали её. Аина, как и прежде, сидела за своим вязаньем, а Ведана читала ей вслух, разворачивая на столе кожаный свиток и то и дело перекладывая два увесистых гладких камня, не позволявших свитку закрываться. При виде Пенни она прервала чтенье и хитро прищурилась, ожидая, вероятно, пространного рассказа.

– Можно позаимствовать у вас горшок? – спросила вместо этого Пенни, вешая шубу на крючок и доставая из-за пазухи два заветных мешочка.

– Естественно, – не отрываясь от вязанья, разрешила Аина.

– Я смотрю, вы сами воды нанесли. Благодарю.

– А ты думала, мы до тебя без воды жили? Нет, как-то ведь справлялись.

– Не сомневаюсь. – Пенни эти подковырки нравились все меньше, и сейчас она впервые подумала о том, чтобы при удачном стечении обстоятельство съехать отсюда куда-нибудь ещё. Лучше всего в тот маленький домик, где она провела первую ночь в Обители, а если не получится, то, скажем, к Руне. Места у той предостаточно, а она бы ей ещё и по хозяйству помогла. – А что вы читаете? Можно мне тоже послушать?

– Не начиталась за день? Похвально, похвально. – Ведана переглянулась с Аиной и по-новому переставила камни на свитке. Где я остановилась? Ах да, вот тут.

… И призвал Он тогда к себе своих ратников верных и повелел им отправляться походом стремительным в земли нехоженые, где могли бы все люди его обрести долгожданный приют и новый дом препокойный. И пошли они войском грозным на новые земли, но не нашли там ни сопротивления себе, ни народов чужих, чтобы покорять их. Лишь река великая встала на пути их непреодолимой преградой. И возрадовался Он в сердце своем и молвил так: Заповедую вам оставаться здесь поелику возможно будет и разбить на брегу сей стремнины бурной град единый, чтобы ни вам, ни потомкам вашим беды отсюда не было…

– А как это – «разбить град»? – не удержалась от вопроса Пенни, слушавшая напевное чтение Веданы с нескрываемым восторгом. – Град – это ведь когда с неба ледышки падают.

– Не совсем так. – Ведана чинно положила руку на свиток. – Градом в ту пору называлась, скажем так, большая застава, где жило много людей. Вроде Вайла’туна. Собственно, про начало Вайла’туна я как раз и читаю.

– Вот это да! – воскликнула Пенни. – А это на кенсае написано? Можно я взгляну? – Она подбежала к столу и увидела под ладонью Веданы совсем незнакомые ей знаки, некрасивые, резкие и то и дело повторяющиеся. – Это не кенсай?

– Ты спешишь знать все и сразу. Так не получится. Нет, это не кенсай. Это то, как мы пишем сейчас.

– А, кажется, я помню: вверх и влево – «у», две черты одна под другой – «э». Руна рассказывала.

– Вот именно. Мы с Аиной как раз тем и занимаемся, что сличаем нынешний перевод древней хроники, записанной на кенсае. Тебе нравится?

– Очень! А это вы… переводили?

– Нет, не совсем, – погладила Ведана кожаный свиток. – Сам перевод делала Лодэма. Делала ещё в те времена, когда была зрячей и полной сил.

– А зачем его тогда… сличать? – Пенни нравилось, что она так быстро учится использовать новые для себя слова и понятия. – Или Лодэма где-то ошиблась?

Подруги снова переглянулись. Аина отложила вязанье и облокотилась на стол, подперев кулаком подбородок.

– Ты умная девочка, – сказала она совершенно серьезным тоном, от которого у Пенни резко испортилось настроение. – Корлис в тебе не ошиблась. Ты ухватываешь главное, но твоя беда в том, что ты этого не замечаешь. И я думаю, – вопросительно посмотрела она на Ведану, ища одобрения, – что будет правильнее не скрывать от тебя некоторых вещей, а дать понять, что к чему. В общих чертах.

Так кто вам мешает, хотела возразить Пенни, но сочла разумным оставить свои возражения при себе и продолжать слушать.

– Мастерство Лодэмы никто не оспаривает. Её рукой записана не одна хроника, включая повествование о нашей Обители с первого дня её существования. По указу правителей Вайла’туна занималась она и переводами древних рукописей для удобства их прочтения теми, кто не владел и не владеет кенсаем.

– Но времена меняются, – взяла слово Ведана. – Мы тут живем вдали от повседневности, по своим законам, со своими старшими Матерями, при собственном хозяйстве, которое нас неплохо кормит и одевает. И нам нет особого дела до того, кто сейчас отдает приказы из-за стен Замка. Ты ведь слышала о том, что Ракли больше не глава Вайла’туна?

– Слышала. Правда, нам с бабушкой это все тоже было довольно безразлично. А что?

– Новые правители начинают задавать новые вопросы.

– Вопросы-то старые, – поправила Аина. – Только при старых правителях их не задавали.

– Ну, можно и так сказать. Одним словом, вопросы есть и касаются они тех выводов, которые напрашиваются, если прочитать существующий перевод…

– … и не напрашиваются, если этот перевод…

– … сделать более правильным. Непонятно мы выражаемся?

– Не до конца, но суть мне ясна, – не слишком уверенно заверила собеседниц девочка. – Но вы сказали, что «сличаете» перевод с хроникой. А где же хроника? Вы её наизусть помните?

Аина выдавила из себя улыбку и посмотрела на Ведану. Ведана посмотрела на Аину и тоже натянуто улыбнулась. Наблюдая за ними, Пенни успела пожалеть, что спросила, однако Ведана все же собралась с духом и пояснила:

– Сам древний свиток находится у Лодэмы. «Сид’э» или «Река времени», как обычно называется эта хроника, существует в нескольких рукописях.

– И вариантах, если наши с Веданой догадки верны, – вставила Аина.

– Да, тут история довольно темная, и я не хочу сейчас забивать тебе голову разными подробностями о том, что по традиции подобные рукописи на кенсае составлялись в двух списках, что один всегда был у Матерей, а другой – под Меген’тором. Что в Замке давным-давно случился ужасный пожар, погубивший многие свитки. Что «Сид’э» был восстановлен, вероятно, частично, и что сейчас нам приходится иметь дело так называемым «обительным» переводом, который, как мы знаем, не может не отличаться от такого же перевода, сделанного в свое время писарями в Замке.

В этом месте она выдержала паузу и сочувственно вздохнула, безошибочно узнавая в