Фантастика 2026-158 - Максим Арх

- И потом я уже пишу роман, о своей жизни в девятнадцатом веке, - сказал Пушкин,

- Никто не мешает вам сочинить трехслойный роман, прошлое, настоящее, будущее, - негромко сказал книгопродавец Смирдин, - вы же солнце русской поэзии, а нам сейчас так не хватает тепла, нам не хватает веры в светлое солнечное будущее…

Двое мужчин, поживший и молодой смотрели на этого человека и ждали его ответа, у них были бледные лица, им так не хватало солнечного тепла в этом ледяном мартовском настоящем. Наташа положила свою теплую ладонь на руку мужа.

- Я попробую, - тихо сказал Пушкин.

Глава 10

Выйдя из «Портала», они молча шли по пешеходной части обледенелой улицы к станции метро, дул холодный встречный ветер, был зябко и сумрачно. Пушкин был задумчив, Наташа с тревогой на него посматривала, как врач она понимала, что поэт, от полученных сегодня психологических нагрузок, пребывает в нервическом состоянии. Наташа увидела впереди ярко освещенную вывеску аптеки и негромко предложила:

- Зайдем? Мне лекарство купить надо.

Пушкин соглашаясь кивнул.

Помещение было ярко освещено, после холодного сумрака улицы тут было тепло и уютно. Вдоль стен для посетителей стояли мягкие удобные банкетки - скамейки. Наташа сразу пошла к витринам. Она решила сегодня уговорить мужа выпить транквилизатор и теперь выбирала ему лекарственный препарат. Пушкин безразлично смотрел как расплачивается у кассы немолодая одетая в старый пуховик женщина.

- Опять лекарства подорожали, не хватает, - чуть слышно и огорченно сказала она, перебирая купюры на ладони, - ну как же так-то, я же в такую погоду помру от давления,

Что-то невнятно за кассой сказала аптекарь.

Женщина вернула на прилавок уже положенную в сумочку упаковку таблеток и зажав в кулак купюры, не глядя по сторонам сгорбившись шаркая подошвами потертых зимних сапог пошла на выход из помещения. У нее было красное лицо гипертоника и короткие аккуратно постриженные седые волосы.

- Сколько вам не хватает? - негромко и участливо спросил Александр Сергеевич,

- Спасибо сынок, - чуть улыбнулась женщина тонкими бескровными губами, одевая вязаную зеленой шерсти шапочку на голову, - но я милостыню не собираю, все одно помирать, так зачем унижаться то?

Его опять как молнией ударило, он дрогнул.

- Спасибо Саша, - в девятнадцатом веке чуть улыбнулась Александру в лежавшая на кровати Надежда Осиповна Пушкина, тонкими бескровными губами, когда Пушкин пришел ее навестить и передал скромные гостинцы для больной матери.

Надежда Осиповна и Сергей Львович в сентябре 1835 года приехали в Санкт – Петербург из Павловска где провели лето в избе крестьянина Удалова. Надежда Осиповна резко постарела и похудела застарелая болезнь подтачивала ее организм. Дочь Оля не успела снять квартиру для родителей, и Надежда Осиповна остановилась у своей близкой подруги - Варвары Алексеевны Княжниной, а Сергей Львович - у графа Толстого. Александра Сергеевича в Санкт – Петербурге не было, а просить Наталью Николаевну приютить их на время, чета Пушкиных не стала. В доме Княжниной болезнь Надежды Осиповны обострилась, она слегла. Растерявшийся, постаревший, жалкий Сергей Львович, рассказывал всем знакомым об этих обстоятельствах, о полном отсутствие денег и помощи от детей. И в обществе со злобой и ненавистью заговорили о бессердечной Наталье Пушкиной которая имеет ложу на спектаклях, щеголяет элегантными нарядами, выезжает с сестрами на приемы, когда ее свекрови и свекру нечего есть, а свекровь умирает у чужих людей. Александра Пушкина называли чудовищем, а его сестру Ольгу Павлищеву жестокосердной дочерью.

- Сейчас не умру, - тихо сказала мама сыну, - иди домой, скажи Наташе, что я ее не в чем не обвиняю, пусть внуков бережет.

- А если это не милостыня? – тихо, обращаясь к пожилой женщине, сказал Пушкин в третьем тысячелетии, - я просто хочу вам помочь, как человек человеку.

Женщина уже стоявшая у выхода из аптеки грустно улыбнулась,

- Человек человеку, - медленно и раздельно повторила она и смущенно посмотрела на Пушкина,

- Давно я таких слов не слышала, - проговорила она и негромко спросила:

- Ты сынок с кого же времени к нам попал?

- А разве, чтобы быть человеком, нужно какое-то особое время? – так же негромко спросил Пушкин,

Подошла Наташа и мягко уверенным движением врача взяла женщину за руку, стала считать пульс и быстро властно заговорила:

- У вас гипертонический кризис, ложитесь банкетку и не двигайтесь,

Пушкину приказала:

- Саша, сними с нее пуховик и расстегни ей платье, живей руками шевели, пуховик под голову положи,

Аптекарю коротко и властно:

- Немедленно дайте мне, - тут она назвала лекарство в ампулах, - одноразовый шприц, вату и спирт, вот деньги, чек потом пробьете,

Пока аптекарь доставала лекарство, шприц и вату, Наташа взяла коммуникатор вызвала «Скорую помощь» с подстанции которая была расположена в больнице где она работала.

Сделала лежавшей женщине внутривенный укол, у той стала спадать багровая краснота с лица, Наташа попросила:

- Скажите номер, я позвоню вашим близким, пусть сразу в больницу едут и передадут вам нужные вещи,

- Нет у меня никого, - сухо сказала женщина, - с мужем давно уж развелась, да и умер он уже, сын в другом городе на заработках, а сноха меня ненавидит, вместе мы жить не смогли, а уйти в дом престарелых и отдать ей свою квартиру я отказалась. Им пришлось жилье в ипотеку брать, а у них двое детей.

- Сейчас «Скорая» приедет, вас в больницу положат, а там подумаем, что дальше делать,

- Добрая ты больно, - подозрительно сказала женщина и непреклонным злобным тоном заявила:

- Не старайся мошенница, квартиру не отдам, умру, сыну всё останется,

Как практикующий врач, Наталья Николаевна хорошо знала, что многие люди в возрасте, особенно одинокие, страдают болезненной подозрительностью и поэтому не обижаясь, мягко спросила:

- Вас как зовут?

- Надежда, - ответила женщина и попыталась встать,

- Мне ваша квартира не нужна, - не давая женщине встать, успокаивающее ответила Наташа и предложила:

- Может хоть вашему сыну, сообщить?

- Ну и чем он мне поможет? – с горечью спросила женщина и спокойно с усталым равнодушием сказала:

- Я его жизнь заедать не буду и за свою не держусь,

Пристально посмотрела на Наташу, в глазах у женщины мелькнула тень узнавания, и она тоскливо попросила Госпожу Смерть:

- Устала я, себе не нужна, никому не нужна,