Питер Грант - Бен Ааронович

многокарманный и удобный синий форменный жилет с флуоресцентной надписью «POLICE» на спине. Разложив снаряжение, я подошёл к недавно установленной бронированной двери окружной охраны и, остановившись лишь для того, чтобы выключить телефон, взорвал замок огненным шаром.

Затем мне пришлось ждать около двух минут, пока металл остынет, и это заставило меня задуматься, смогу ли я уговорить Варвару Сидоровну научить меня приемам замораживающего луча, которым она постоянно в меня бросала.

Наконец я открыл дверь концом дубинки и, держа дубинку наготове, вошёл в квартиру. Если она действительно съехала или её выселили, то она, безусловно, верила в путешествия налегке. Квартира была грязной, как я помнил по последнему разу, когда жил с кучкой полицейских-мужчин, не запущенной, но неухоженной, с грязью, скапливающейся в углах. Моя мама бы этого не потерпела. В спальне нижнее бельё наполовину висело из ящиков, одеяло было скомкано, а подушки валялись на полу. Гостиная была отвратительной, с полной пепельницей, служившей центральным элементом для запятнанного журнального столика — никаких явных следов вещей, как я заметил.

В коридоре квартиры Тоби чихнул, подняв облачко рыжевато-коричневой пыли. Я не заметил, как он вошёл следом за мной.

Пыль покрывала половину коридора и концентрировалась перед дверцей шкафа слева от входной двери. Я видел, как тяжёлые ботинки втоптали пыль в искусственный паркет.

«Многие прошли этим путём, Тоби», — сказал я и вспомнил жалобу Стивена на бурение. «Таскали тяжёлое строительное оборудование».

Стромберг спроектировал «Скайгарден» так, чтобы его поддерживали девять больших колонн, возвышающихся по всей высоте башни. Он старался, чтобы они не нарушали форму его аккуратных прямолинейных квартир, но в четырёх квартирах на каждом этаже в итоге образовалась скруглённая окружность, которая должна была стать их ванной комнатой. Стромберг решил сделать вид, что изначально планировал сделать ванные комнаты размером с телефонную будку, и соорудил «пространство для шкафа» вокруг изогнутой стороны колонны.

Думаю, я подсознательно знала, что найду, потому что обнаружила, что открываю дверцу шкафа очень осторожно. Увидев, что внутри, я затаила дыхание.

В бетоне опорной колонны была просверлена сетка отверстий, которые затем были заполнены материалом, выглядевшим точь-в-точь как серый пластилин. Из их мягких концов торчали серые цилиндры, от которых отходили провода, аккуратно собранные и спущенные в серый контейнер размером и формой напоминавший кассу, надёжно прикреплённый к колонне скотчем.

Я подумал, что будет, если выдернуть все детонаторы разом. Затем заметил жёлтый стикер, упавший на пол под коробкой. Я поднял его и прочитал: « Это устройство оснащено контрмерами. Пожалуйста, не трогайте его, так как взрывы часто вызывают раздражение».

19

Мгновенное отбрасывание несущественного

Меня пугала эта наглость. Тот, кто заложил взрывчатку, не беспокоился, что её кто-нибудь увидит. Что это значило? Что они полагали, что никто не взломает печати окружной полиции? Или, что ещё хуже, что взрывчатка взорвётся слишком рано, и никто её не обнаружит?

Я не мог вспомнить ни одного шага какой-либо процедуры, связанной с обнаружением бомбы, но я был почти уверен, что первым шагом не была гипервентиляция легких.

Нет, первым шагом было позвать на помощь, но размеренно и разумно. И не пользуйтесь мобильным или радио, чтобы не взорвать детонатор от радиочастот. Поскольку Эмма вышла из квартиры в одной одежде, первым делом я проверил её стационарный телефон (слава богу, не беспроводной) и обнаружил, что на нём есть гудок. Я набрал 999 и представился сотрудникам CCC, которые попросили меня подтвердить, где я точно нахожусь, и что в доме заложена бомба.

Я вспомнил, как Стивен жаловался на шум бурения, но он сказал, что шум исходит этажом ниже, чем в квартире, и я не сомневался в его слухе – по крайней мере, когда дело касалось камня и бетона. Если буровых площадок было больше одной, то, скорее всего, в опорные столбы заложили ещё больше бомб. Мой дружелюбный сосед Безликий собирался разнести здание в пух и прах контролируемым взрывом.

«Не просто одна бомба, они просверлили отверстия в основной несущей конструкции», — сказал я. «У меня есть основания полагать, что они планируют обрушить всё здание, для чего им понадобится несколько самодельных взрывных устройств в разных местах. Они также оставили записку, в которой говорилось, что самодельное взрывное устройство было заминировано».

У полиции плохо с оперативным мнемоническим кодом, а для первого офицера, прибывшего на место происшествия, это SADCHALETS. Осмотр; о боже, бомба. Оценка; о боже, бомб больше одной, и все в вышке погибнут. Распространение; о боже, бомба, мы погибнем, пришлите помощь. Убей меня, я не мог вспомнить CHALETS — Потери , Опасности , что-то ещё, что-то ещё, и я вспомнил, что последняя S означает «Запустить журнал», потому что это было таким явным обманом.

Оператор спросил меня, является ли это устройство Falcon.

Я сказал ей, что в этой операции участвовали сотрудники Falcon, но устройство, похоже, было обычным. Ещё пара секунд ушла на то, чтобы всё это переварить. Мне велели немедленно покинуть зону действия устройства, но, прежде чем повесить трубку, я сказал им, что Лесли внизу, и дал номер её мобильного телефона.

Затем я повесил трубку.

Я прокрался обратно в коридор и посмотрел на бомбу. Она действительно была похожа на пластилин, и какая-то часть моего мозга кричала, настойчиво пытаясь убедить остальное, что это именно пластилин.

В Руководстве по действиям при крупных инцидентах содержится длинный список действий, которые должен выполнить первый офицер, прибывший на место происшествия, а в конце, под номером раздела, есть следующие слова:

Первый сотрудник, прибывший на место происшествия, не должен лично участвовать в спасательных работах в целях выполнения перечисленных выше функций.

Первая машина скорой помощи будет менее чем в двух минутах езды, а лондонская пожарная бригада — не более чем в пяти. Первоочередной задачей будет эвакуация, и они начнут снизу и постепенно поднимутся наверх. Я уже был на двадцать первом этаже — между мной и крышей было пять этажей с балконами, каждый из которых состоял из двухэтажных квартир. Если я начну оттуда, где я был, то, возможно, успею их убрать до того, как здание рухнет.

И вот тут-то работа и убивает тебя, потому что я просто не мог сбежать вниз и бросить их на произвол судьбы. Что бы ни говорилось в Руководстве по проведению крупных инцидентов.

Сколько ещё, сколько ещё? Я взглянул на часы и уставился на бомбу.

«Если бы это был фильм, на передней панели был бы обратный отсчёт, — сказал я. — Большими светодиодами, светящимися в темноте».

Тогда я, по крайней мере, знал бы, сколько у меня времени.

Я пошёл