Ворованные Звёзды - Александра К.

— Да, — согласился Рей, что случалось редко. Он говорил тише, — Фильтры в шлеме забиваются. Что-то в воздухе.

Это "что-то" оседало на языке металлической пылью. Ария почувствовала лёгкую тошноту. Взгляд выхватил движение в одной из башен — тень метнулась за разбитым окном. Но не человеческая. Длинная, гибкая.

— Видел? — девичий голос прозвучал чуть выше обычного.

— Видел, — Рей плавно поднял винтовку, но не стал целиться, — Не наш контингент. Местная фауна, мутировавшая от выбросов. Не трогай — не тронет.

Пара прошла квартал по диагонали, спины чесались от невидимых взглядов. На выходе, у оплавленных ворот, Ария заметила на земле идеальную, нетронутую куклу в кружевном платье. Она лежала лицом вниз.

— "Будто труп", — подумала Ария и резко отвела глаза.

Девушка и мужчина устроили тир в дальнем конце крипты, где груды старых церковных скамей создавали естественный бруствер. Мишенью служила нарисованная углём на стене карикатура.

Рей стоял сзади, его присутствие ощущалось плотным, как бронеплита. Мужчина не обнимал девушку, просто корректировал стойку лёгким нажимом пальцев на плечо или бедро.

— Не задерживай дыхание. Ты не ныряешь. Просто… делаешь паузу на выдохе. Естественно.

Мужской голос был низким, ровным, убаюкивающим. Совсем не тем, каким отдавал приказы.

Ария прильнула к прицелу. Перекрестие дрожало. Девушка сжала веки.

— Не бойся его. Прицел — это окно. Ты просто смотришь и выбираешь точку, куда положить пулю. Не больше.

— "Окно. Просто окно", — думала девушка, после выдохнула, позволила перекрестью упереться в нарисованный нос карикатуры. Палец на спуске.

Выстрел оглушил в замкнутом пространстве. В ушах зазвенело. На стене, в сантиметре от головы карикатуры, появилась свежая выбоина.

— Чёрт, — выдохнула Ария.

— Лучше, — сказал Рей. — Мимо, но осознанно. Раньше ты стреляла в потолок. Теперь целенаправленно мажешь. Это прогресс.

Мужчина взял винтовку, вскинул. Движение слитное, плавное, отточенное до бессознательного уровня. Выстрелил. Угольное лицо лишился левого уха.

— Видишь? Не торопись. Он никуда не убежит.

— А если убежит?

— Тогда это уже другая тактика и история. На сегодня хватит.

Он потянулся за флягой, отпил, передал ей. Вода была тёплой, с привкусом пластика. Но в тот момент казалась лучшим напитком на свете.

Периметр энергоограждения.

Край их зоны контроля, где руины сменялись выжженным полем, утыканным остовами машин. Здесь пахло озоном и гарью. В трёхстах метрах тускло светилась линия силового барьера. За ним копошились тени.

Рей занял позицию за обломком колонны, снял со спины длинноствольную винтовку. Звук перезарядки был чётким, уверенным.

— Твоя задача — смотреть налево, от того грузовика до развалин двухэтажного дома. Видишь движение — говоришь. Не стреляешь. Понятно?

— Поняла… поняла, — Ария пристроилась рядом, чувствуя, как холод бетона просачивается сквозь бронепластины. Первая настоящая засада. Не похоже на учения.

Час прошёл в напряжённой тишине. Потом тени за барьером оживились. Послышался далёкий, сухой треск — не лазеров, а какого-то кинетического оружия.

— Контакт, — голос Рея был спокоен, как будто он комментировал погоду. — Три цели. Левее грузовика. Идут на сближение.

Ария сжала карабин. Сердце застучало где-то в горле. Девушка увидела их — низких, сутулых гуманоидов в лохмотьях, с самодельным оружием. Мародёры. Или шпионы.

— Стрелять? — прошептала она.

— Ждать.

Тени подбежали к самому барьеру. Один начал что-то прикреплять к силовым ячейкам.

Рей выдохнул. Палец плавно нажал на спуск.

Грохот выстрела оглушил Арию. Одна из фигур дёрнулась и рухнула. Остальные метнулись в стороны. Рей перезарядил.

— Теперь можно, — сказал мужчина, целясь во второго. — Но экономно. Два патрона — одна цель. Считай.

Девичий первый выстрел ушёл в небо. Второй срикошетил от брони грузовика. На третий Ария поймала в прицел бегущую спину, на миг забыв про всё — про вину, страх, голоса в голове. Были только глаз, мушка и цель.

Отдача ударила в плечо. Фигура споткнулась, упала и не встала.

Тишина вернулась, теперь звенящая. За барьером никого не было.

Рей опустил винтовку.

— Неплохо, — произнёс мужчина, и в голосе прозвучала сухая, профессиональная оценка. — Для новичка.

Ария опустилась на холодный бетон, внезапно ощутив дрожь в коленях. Во рту стоял вкус меди и пороха.

— "Я только что убила человека", — подумала девушка со странной пустотой. Но тело уже подчинялось другой программе. Руки сменили магазин, движения становились увереннее.

— Следующий дозор — через шесть часов, — напомнил Рей, уже глядя в бинокль на поле. — Оттащим их трупы утром. Светятся в темноте, мешают секторам обстрела.

Мужчина говорил о тактике. Только о тактике. И в этой чудовищной, циничной нормальности Ария нашла точку опоры. Страх отступил, сменившись ледяной, ясной усталостью.

Они молча вернулись в церковь, на базу. В нефе уже горели фонари, пахло похлёбкой из концентратов. Кто-то играл на губной гармошке, звук был хриплым и одиноким. Рей пошёл сдавать снаряжение. Ария осталась у входа, глядя, как над руинами загораются первые, самые яркие огни — не звёзды, а обломки кораблей, сгорающие в атмосфере. Завтра снова будет дозор. И послезавтра. Пока есть силы.

Девушка глубоко вдохнула. Воздух всё так же пах пылью и тлением. Но теперь ещё и домом.

Адреналиновый озноб сменился глубокой, костной дрожью. Руки Арии всё ещё помнили отдачу выстрела, а в горле стоял вкус — едкий, металлический, как будто лизнула анод батареи. Порох, страх, медь.

Рей снял шлем, и в тусклом свете их угла лицо мужчины казалось памятником усталости: влажные тёмные волосы прилипли ко лбу, глубокие морщины у глаз, сведённые от постоянного прищура, застыли даже теперь. Движения, обычно экономные и точные, стали тяжёлыми, словно он шёл сквозь воду.

Они молча сбрасывали снаряжение. Бронепластины с глухим стуком падали на груду тряпок. Разгрузка. Подшлемник. Каждый слой — это уровень ада, который нужно было содрать с кожи.

Ария первой нарушила ритуал. Девушка повернулась к нему, лицо было бледным в полутьме, только глаза горели лихорадочным блеском. На тонкой, жилистой шее пульсировала вена. Она не сказала "обними меня" или "возьми меня". Просто шагнула вперёд и прижалась лбом к мужской груди, туда, где под чёрной майкой чувствовался твёрдый рельеф мышц и тепло живого тела. Руки впились в бока, пальцы вцепились в ткань как когти.

Рей замер на секунду. Дыхание было ровным, глубоким, но под ладонью Ария почувствовала бешеный, загнанный ритм сердца. Потом большие руки мужчины легли ей на спину — одна между лопаток, другая на поясницу. Не объятие. Скорее фиксация. Удержание от падения в какую-то бездну, которая зияла у них обоих внутри.

Он наклонился. Губы нашли её висок, кожу, влажную от пота и пыли. Поцелуй не был нежным. Он был как печать, как подтверждение: ты здесь, я здесь, мы не призраки.