В погоне за Смертью - Кирилл Архангельский

Никогда не любил длинные и пафосные речи, но видит Господь, как же забавно наблюдать за вытянувшимся от удивления лицом торговца! Должен же я получить хоть какую-то сатисфакцию, за всё здесь произошедшее? Да, это может и не вина мужика, но, когда дворян это заботило?

— Ты уж определись, дворянин ты или нет, - недовольно пробурчал меч.

И был полностью проигнорирован.

— Грозная армия разбойников засела в этих лесах! Они грабят и убивают мирных жителей! Громят целые караваны! Их злоба и бесчинство не знают меры! – для пущего драматизма, я даже поднял перед собой руку.

Мне показалось, что Кита тяжело вздохнул. А вот Алисии, моё выступление пришлось по вкусу: девочка смотрела на меня с открытым ртом, ловя каждое слово.

— Но сегодня всё изменится! Ведь сам Господь послал меня тебе в помощь! Не бойся…

Меня так и подмывало, как в древних рыцарских романах, сказать – “благородный Хайнрих”, но в тех книжках такие слова обычно говорили знатным девам. А этот мужик даже близко не был знатным. Да и девой он тоже не был. Разве что, по уровню смелости.

— Ты чей-то холоп?

— Что? – непонимающе переспросил торговец.

— Ты чья-то собственность?

— Нет, Господин. Я свободен.

— Отлично!

Я прокашлялся.

— Не бойся жалкий плебей! Я! Сэ…Хм! Рикардо Альгуеро по прозвищу Клинок Смерти!

Как-то я не продумал момент с прозвищем. Папаня-то у меня хорош – Драконья Погибель. Звучит! А мне что? Ледяной псиной называться, даже после смерти, в самом деле?

Я поставил ногу на бортик, для более яркого образа.

— И мой верный оруженосец Алисия… - “поманил” я девочку ладонью.

Девочка зависла на пару секунд.

— Прекрасная! – выпалила она и сразу начала краснеть.

Я вздохнул. Не быть ей настоящим оруженосцем с таким подходом! Впрочем, какая разница?

— Алисия Прекрасная! Защитим тебя от разбойников! Будь спокоен! – вдохновившаяся моей речью, Алисия начала аплодировать. – Всего-то в обмен на еду, кров, дорогу, деньги и может немного товара, или ещё чего. Посмотрим.

Хайнрих сидел молча с открытым ртом не особо понимая, что перед ним сейчас произошло и как ему на это реагировать.

— Ну… - как и Алисию, поманил я его рукой. Только решил немного повеселиться, как наткнулся на стену плебейского тугодумия. Хотя, Хайнрих оказался не так сообразителен, как девочка – та очень быстро поняла, что же от неё хотят. Этот же нет – молча на меня смотрел своими пустыми, как его голова, глазами.

— Благодарность, - понизив тон подсказал я ему.

— Э-э-э, огромное спасибо, Господин Альгуеро! – и с небольшой паузой добавил. – И Госпожа Алисия!

От Госпожи, Алисия зарделась ещё сильнее, став как помидор. Девочке явно не привычно было такое обращение. Ну и хорошо, пусть не привыкает!

Довольный “выступлением” я сел обратно на пол телеги и скомандовал Хайнриху везти нас дальше. Что тот послушно и молча исполнил. Видимо, его полностью устраивало, что он остался в живых и боялся, что этот странный нестабильный человек, уже через секунду опять будет угрожать ему мечом.

— В такие моменты ты напоминаешь мне Родриго.

— Ты издеваешься?

Скепсису моему не было предела. Сколько я его помню, тот большую часть времени был мрачным и недовольным стариком. Шутки же его, как и гортанный смех, скорее больше оскорбляли, нежели веселили.

Впрочем, если учесть, что я заставил плебея называть девочку-холопку Госпожой, то в целом, да. Это издевательство было как раз в духе Родриго.

— Твой отец не всегда был мрачным недовольным стариком.

— Может тогда расскажешь мне об этом? Потому что я видел его только таким.

— Может быть однажды и расскажу… а может ты чего и сам вспомнишь... поинтереснее, - многозначительно прошептал Кита.

— Интереснее, чем охота на драконов? Сомневаюсь.

— Делу время, потехе час. Сейчас лучше разобраться с твоим самочувствием, и тем, что ты потерял. Думаю, ты уже догадался? – на сей раз в его голосе не было насмешки, а наоборот, даже небольшой оттенок заботы.

Какой странный меч…

***************

Впрочем – его хозяин был не лучше. Сначала я ещё сомневался, но, когда дал Алисии попробовать вино (из другого кувшина само собой), и её перекорёжило от кислого вкуса, сомневаться дальше было бессмысленно.

Я потерял вкус. Да и, как выяснится уже вечером, аппетит тоже.

С этим и была связана сначала моя гиперчувствительность, переходящая во вспыльчивость, а потом в откровенную клоунаду. Из-за потери одного из основных чувств, меня, словно потомственного вырожденца, начало качать из одного состояния в другое. Мозг такой странной нежити, как я, и так работал по неизвестным законам, а когда он лишился одного из чувств, то, видимо, начал откровенно ломаться.

Я и раньше выходил из себя, но настолько быстро и с позволения сказать “ярко” – никогда. Контролю над эмоциями, вообще уделяется много времени в нашей семье, уж больно опасными и непредсказуемыми становились её члены в моменты гнева.

Такие шутки, как я исполнил перед Хайнрихом, и вовсе были мне не свойственны. Так что откуда оно взялось, у меня не было ни понятия. Хотя, по мнению Киты, это возможно была своеобразная “память крови” внезапно пробудившая у меня. Ведь как раз мой отец, подобное в юности очень любил – сначала выкрутить руки, а потом добротно попаясничать.

Так что я дал себе зарок – впредь держать себя в руках. Если ещё с гневом и вспышками ярости я мог смириться, то вот с похожестью на Родриго – нет уж, увольте!

Ехать в телеге было значительно удобнее и быстрее, чем брести на своих двоих. Чем мы и были заняты остаток дня, пока не начало смеркаться.

***************

Разбив лагерь, Хайнрих с Алисией приступили к трапезе.

Я же на это смотрел с грустью, так как, именно сейчас попробовал что-нибудь съесть и уже ощутил, наверное, впервые в жизни, что такое – кусок в горло не лезет. С аппетитом, как и положено настоящему воину, у меня проблем не было никогда. До этого момента.

Ели мои спутники еду из запасов торговца, так как, пусть мне она больше и не нужна, но вот Алисии очень даже нужна. И кто знает, когда наши пути с этим мужиком разойдутся. Так что, пока есть возможность, лучше подъедать его запасы и экономить наши.

Хайнрих против такого расклада не возражал. Да и вообще, он оказался