Восхождение Морна. Том 2 - Сергей Леонидович Орлов

— А вот что меня действительно интересует — так это девочка-лисица, которую держат здесь в клетке. Помнишь её? Рыжая такая, шерсть клочьями, сидела у самой двери. Ей лет двенадцать, может тринадцать. И на бумагах, которые описывают её как «товар», красуется герб твоей будущей родни.

— Мне плевать на эту лисицу.

Он сказал это ровно, без каких-либо эмоций.

— Мне плевать на всех химер в этих клетках. Это не моя проблема, не проблема нашей семьи, и уж точно не повод ломать политический союз, который строился годами.

Я смотрел на него и пытался понять, что чувствую. Злость? Отвращение? Разочарование? Нет, ничего из этого. Просто усталость и, пожалуй, что-то похожее на жалость.

Передо мной стоял шестнадцатилетний мальчишка, который искренне верил, что понимает, как устроен мир. Который думал, что просчитал всё на три хода вперёд, а на самом деле не видел дальше собственного носа.

— Знаешь, Феликс, я думал, что ты умнее. Что за маской послушного сына есть какие-то свои мысли, своя голова на плечах. А оказывается… нет.

— Не смей…

— Подожди, — я поднял руку, останавливая его. — Давай на секунду забудем про мораль, про Алису, про пленных химер. Поговорим на языке, который ты понимаешь: на языке выгоды и политики.

Феликс замолчал. Не потому что согласился, а потому что не ожидал такого поворота. Он готовился к спору о добре и зле, а я вдруг сменил правила игры.

— Волковы торгуют химерами, — продолжил я. — Не сами, конечно, через посредников и подставных лиц, но следы ведут прямо к ним. Эти документы — точно не единственные доказательства. Есть Крюков, который запоёт соловьём, едва ему покажут палача. Есть Засыпкин в городе, который прямо сейчас наверняка лихорадочно соображает, как спасти собственную шкуру. Есть десятки людей в этой сети, перевозчики, охранники, покупатели, и каждый из них что-то да знает. Кто-то видел лица, кто-то слышал имена, кто-то хранит письма с печатями.

Я сделал паузу, давая словам осесть.

— Так что рано или поздно это всё равно всплывёт. Не завтра, может быть, не через год и даже не через пять. Но всплывёт обязательно, потому что такие вещи всегда всплывают. Слишком много людей замешано, слишком много денег крутится, слишком много обиженных, которые захотят отомстить. И когда это случится, Морны окажутся по уши в дерьме вместе со всем великим, мать его, родом Волковых.

Феликс слушал, и я видел, как меняется выражение его лица. Злость никуда не делась, но к ней примешалось что-то ещё. Не страх, скорее расчёт. Он начал думать, а это уже было кое-что.

— Как считаешь, остальные великие дома упустят такой шанс? Разорвать на части сразу два рода, которые имели глупость связаться друг с другом? Северные спят и видят, как бы отгрызть кусок от западных земель. Золотарёвы давно точат зубы на торговые пути. А тут им преподносят готовый повод на блюдечке. «Морны покрывали работорговлю Волковых». Красиво звучит, правда? Прямо заголовок для имперского вестника.

Я отступил на полшага, прислонившись к краю стола. Не потому что боялся, просто мне нужно было немного пространства для маневра.

— И последнее, чисто практическое. Люди, которые способны на такое, — я кивнул на стены кабинета, — способны на что угодно. Сегодня они продают чужих детей, завтра решат, что неудобного союзника проще убрать, чем договариваться. Ты уверен, что хочешь породниться с такой семьёй?

Тишина. Феликс стоял неподвижно, и я видел, как борются в нём злость и здравый смысл.

— Последний раз предлагаю, — голос его стал тихим, почти усталым. — Уходи. Забирай своих людей и уезжай из города. Я не хочу тебя убивать.

— Не хочешь или не можешь?

— Не вынуждай меня проверять.

Я посмотрел на меч, который всё ещё упирался мне в горло. На огонь, тлеющий на его ладони. На его лицо, где злость мешалась с сомнением, а сомнение — с чем-то похожим на страх. Не передо мной, нет. Перед тем, что я сказал. Перед будущим, которое он раньше не рассматривал.

Он услышал меня. Может, не согласился, но услышал. И теперь ему нужен повод отступить, не потеряв лица. Маленькая уступка с моей стороны, крошечный компромисс, за который он сможет уцепиться.

Жаль, что я не собираюсь ему этот повод давать.

— Допустим, я ухожу, — сказал я медленно. — Допустим, забываю про документы, уезжаю из города и делаю вид, что ничего не видел. Что дальше? Ты сожжёшь эти бумаги и вернёшься в столицу героем? Расскажешь папе, как раскрыл сеть работорговцев, но благоразумно замял следы, которые вели к нашим будущим родственникам?

— Что-то в этом роде.

— И Волковы будут благодарны. Настолько благодарны, что свадьба станет не просто политическим союзом, а чем-то большим. Ты спас их репутацию, ты хранишь их секреты, они у тебя в долгу. Удобно.

Феликс молчал, но по его лицу я видел, что попал в точку. Именно так он себе это и представлял — красивая схема, выгодная сделка, все довольны.

— Только вот проблема, братец. Всё, что я сказал — правда. И закрывать на такое глаза я не умею. Может, поэтому из меня и вышел паршивый наследник — слишком много вижу, слишком мало готов терпеть. Но переделывать себя ради вашего удобства я не собираюсь.

Феликс пожал плечами.

— Тогда придётся тебя вырубить. А потом сжечь здесь всё к чертям.

Его левая ладонь вспыхнула оранжевым, и это было его ошибкой — внимание сместилось на заклинание, а клинок у моего горла чуть дрогнул. Я качнулся назад и отбил лезвие предплечьем наружу, чувствуя, как сталь оставляет горячую полосу на коже. Не глубоко, терпимо, а я уже разрывал дистанцию, уходя влево.

Огонь ударил туда, где я стоял секунду назад, и стена за моей спиной занялась с треском. Теперь между нами было три шага, и мой меч лежал у дальней стены, а Феликс стоял ровно посередине — с клинком в одной руке и тлеющим огнём в другой.

— Быстрый, — процедил он, разворачиваясь ко мне.

— Ты даже не представляешь насколько.

Он атаковал первым, и я сразу узнал комбинацию: огонь слева, меч справа. Классика боевого мага, когда заставляешь противника уклоняться от заклинания и ловишь на клинок, пока тот теряет равновесие. Первый курс, базовая техника, которую вдалбливают до полного автоматизма. В этом и проблема, потому что рефлексы предсказуемы.

Я не стал уклоняться от огня. Шагнул навстречу, прямо в жар, сокращая дистанцию вдвое, и пламя прошло за моей спиной, только лизнув плечо. Ткань куртки затлела, но это были мелочи, потому что его меч был в