Казачонок 1861. Том 5 - Петр Алмазный

— Гри-и-иша! — крикнула она и, не дав мне слезть и даже толком остановить возок, вскарабкалась ко мне на облучок и обняла.

— Дра-ту-те, — повернулась она к изумившемуся Ваньке.

— Здравствуйте, — неуверенно сказал малец.

Я расхохотался от этой сцены.

— Знакомься, Машенька, это Ваня. Ваня, это Маша, — представил я.

В ответ она учтиво поклонилась, впрямь как на приеме в каком-нибудь дворянском собрании. И где только увидала, егоза.

— Я тебя ждала, скуча-ла… — протянула она и снова давай обниматься.

Я всё это время тихо подводил лошадку к воротам и уже остановил возок возле них. Калитка распахнулась, и из неё вышла Алена.

— Живой… Слава тебе, Господи, — выдохнула она.

Я подошел и обнял названную сестренку.

— Живой, живой! Как же я без вас, — улыбнулся я, чмокнув её в щеку.

Аслан стоял чуть поодаль, у сарая, и тоже поспешил встречать. Мы обнялись, он перекрестился и широко улыбнулся.

Дед вышел на крыльцо, поправляя усы. Оглядел меня, второй возок и гостей и приподнял правую седую бровь.

— Здорово дневал, дедушка! — подошел я к нему, крепко обнимая.

— Слава Богу, не успели еще сесть. Видать, тебя поджидала Аленка, на стол всё не собирала, — улыбнулся он. — Как оно?

— Непросто, но со всем, кажись, решил. Расскажу всё, там много о чём рассказывать, деда. Гости у нас, — вздохнул я.

Дед еще раз глянул на возки и на Настю с Татьяной Дмитриевной, которых уже принялась приглашать Алена. Ванька стоял рядом с Машенькой, девочка сразу взяла его за руку и начинала тянуть — больно ей хотелось показать, как тут у неё всё устроено. Картина умилительная.

Аслан стал прикидывать, как на двор еще два возка загнать, и, по всему выходило, что никак не выйдет. Да и лошадей всех мы тоже не разместим. Получалось, у нас Ласточка с Мерлином тут уже обитали, а теперь вот еще один мерин, что нас из Ставрополя довез, да Звездочка и кобыла, которая от варнаков досталась.

В общем, почесав затылок, я понял, что такой табун нам ни к чему, но пристраивать бесхозных животных решил попозже. А пока, увидев, как ко мне бежит наш сосед, теперь настоящий богатырь Проня Бурсак, я улыбнулся и, поздоровавшись, тут же сбагрил ему последний трофейный возок вместе с лошадкой. Пока пусть у них на дворе постоит, а там видно будет.

— Ну, заходите, что ли, — позвал я всех в дом.

Алена сразу взяла Татьяну Дмитриевну под локоть и повела к крыльцу:

— Проходите, сейчас дневать сядем. Да и согреться надо вам с дороги-то.

Татьяна Дмитриевна, да и Настя шли немного неуверенно, чувствовали неловкость. Один Ванька Тетерев с нашей Машкой быстро общий язык нашел и уже убегал от неё, прыгая в сторону бани.

— Ва-ня, Ва-ня, постой! — раздался голосок запыхавшейся егозы, которая никак не могла поспеть за своим новым старшим другом.

Татьяна Дмитриевна хотела было одернуть сына, но Алена расхохоталась, глядя на дочку, и та тоже махнула рукой.

Вещи занесли в дом. Аленка стала метать на стол, дед уселся на лавку и набивал свою трубку. Уже скоро дом наполнил аромат табака. Эх, не хватало мне этого запаха в дороге, как и регулярного дедова бурчания.

Настя и Татьяна Дмитриевна пытались Аленке помочь, и та молодец — не отказывалась. Видно, что они далеко не белоручки и к труду привычные, особенно что касается домашнего хозяйства. А то, что в поле ранее не работали, так это, во-первых, дело наживное, а во-вторых, коли всё сложится, по-моему, особо и не придется. Ну разве что за своим огородом следить, но это, кажись, и у них в Пятигорске имелось — значит, и опыт есть.

— Ты, Ваня, гляди! — раздался Машкин голос, когда они подошли к столу. — Коли чего показать надо, то говори, я сразу расскажу. И с подружками тебя своими познакомлю, и с мальчишками. А еще я сама с горки катаюсь, а она знаешь какая больш-у-у-щая, — она так замахала руками, показывая размеры горки, что поскользнулась в мокрых валенках и повалилась на пол.

Все весело расхохотались, увидев эту импровизацию маленькой актрисы.

— Садитесь, гости дорогие. Сейчас поснедаем, потом будем с остальным разбираться, — командовала Аленка, ощутив себя хозяйкой в доме.

Я заметил, как она глянула на деда, а тот ей слегка подмигнул, улыбнувшись.

Все расселись — благо Мирон летом справил добрый стол и лавки к нему. За таким и еще человека три-четыре посадить можно.

Прочитали молитву перед обедом и застучали ложками. Были густые щи, а еще Аленка выставила на стол большую бадью холодца, который, оказывается, меня и дожидался на леднике уже пару дней. Был и ароматный круглик с рыбой — такие у сестренки особенно ладно выходят.

Когда принялись разливать по чашкам чай из самовара, что Аслан выставил на стол, дед взял слово:

— Ну, Гриша, расскажи-ко еще разок о гостях наших.

Я вдохнул поглубже.

— Это Татьяна Дмитриевна Тетерева, дочь её Настя и сын Ваня, — начал я. — Так уж вышло, что им в Пятигорске нынче опасно, коли они там останутся. В том и моя вина имеется. Поэтому я и предложил им попробовать в Волынской обосноваться, — глотнул я чаю и продолжил: — Чем заниматься станут — поглядим. Вон к атаману прямо сегодня сходить хочу. Для начала глядишь, какой курень свободный найдем. Хватает вымороченного имущества в станице после лета, — вздохнул я.

— У них дом добротный в Пятигорске остался, — добавил я, — так там на постой подпоручик встал. Какая-никакая, а копеечка Татьяне Дмитриевне от него приходить станет. Ну и здесь дело какое подыщем.

Дед слушал внимательно, крутя левой рукой ус, а правой теребя трубочку. Тетеревы немного смутились от моего рассказа, но я решил, что всё должно быть понятно и открыто. Так оно завсегда лучше.

Своих домашних я тоже еще раз представил гостям — мало ли, не запомнили али не расслышали, чтобы потом не приходилось лишний раз краснеть.

— Аслан, ты уж баньку-то затопи, — сказал я. — Гостям с дороги помыться надобно, да и я прямо мечтаю попариться хорошенько.

— Сделаю, Гриша, — улыбнулся Аслан.

— Я к Гавриле Трофимовичу сейчас схожу, Алена, — добавил я, —