Лемони, или Тайны старой аптеки - Владимир Торин

В коридоре третьего этажа он никого не обнаружил. При этом, к его удивлению, дверь комнаты миссис Лемони была распахнута настежь. Он подошел и даже не понял сперва, что видит. Все пространство в комнате занимали черные волосы – они вываливались из нее наружу сухими всклокоченными лохмами.

– Миссис Лемони? – шепотом позвал Джеймс. – Вы там?

Откуда-то сбоку раздался уже знакомый скрип, и, повернув голову, Джеймс увидел, что дверь в тупике коридора приоткрыта. Подойдя, он заглянул в щелочку. В комнате горел камин, у которого стояло кресло, повернутое высокой спинкой к двери так, что разглядеть, кто в нем сидит, не представлялось возможным. При этом Джеймс мог бы поклясться, что там точно кто-то сидит…

– Ты ведь это ищешь? – спросил человек в кресле, и из-за спинки показалась рука. Рука держала большую книгу в темно-зеленой обложке с золочеными уголками.

Джеймс в отчаянии закусил губу: «Не может быть! Откуда он знает?!»

– Мои рецепты… – сказал человек в кресле, и на этот раз Джеймс узнал его голос. Это был Лемюэль. – Мои «Секретные прописи». Ты ведь именно за ними проник в мой дом? Чего ждешь? Подойди и возьми…

Джеймс застыл. Книга была так близко! Нужно было просто преодолеть несколько шагов и схватить ее! И тогда все это закончится! Тогда можно будет взять Пуговку и сбежать из этого жуткого места! Забыть все это, как страшный сон!

И тем не менее ноги будто вросли в пол.

– Подойди, я сказал!

Джеймс качнулся и открыл дверь. Переступив порог, он приблизился к креслу и потянулся за книгой, но в последний момент Лемюэль отдернул руку.

Внизу вдруг что-то заскрежетало.

Опустив взгляд, Джеймс увидел, как зашевелились ножки кресла, – они оказались механическими – такими же, какие были у кровати и стула в его комнате.

Кресло начало поворачиваться, как громадный паук, а Джеймс мог лишь с ужасом ждать, пока оно не явит того, кто в нем сидел.

– Лемюэль? – прошептал Джеймс, но в кресле был вовсе не кузен.

Ему предстал некто в старомодном зеленом камзоле с белой кружевной оторочкой на рукавах и пышным жабо. На месте его головы был… череп в высоком желтом парике и очках с круглыми изумрудными стеклами.

Прадедушка!

Джеймс вскрикнул и проснулся.

Он тяжело дышал, словно бегом взобрался по очень длинной лестнице, по лицу тек липкий ледяной пот, впитываясь в воротник нижней рубашки и край одеяла.

Струйка пота скатилась по щеке и попала в приоткрытый искаженный рот, и тут Джеймс понял, что никакой это не пот. Чернила! Ему в рот попали чернила!

Он хотел подняться и выплюнуть их, но не смог. Тело отказывалось слушаться – оно будто ему больше не принадлежало! Не удалось двинуть ни одним пальцем…

«Это сон?! – с отчаянием подумал он. – Я все еще сплю?!»

Джеймс ощутил шевеление на подушке, у левого уха, и почувствовал, как что-то забралось к нему на голову. Что-то поползло по волосам, по лбу.

– Какая досада, – раздался шепот, и Джеймс скосил глаза.

У кровати стоял Лемюэль. Его костюм сливался с темнотой комнаты, и казалось, что рядом висит лишь его бледное, лишенное эмоций лицо.

– Ле… ю-ю-ю… эль… – прохрипел Джеймс.

Кузен поднял руки, в них было нечто, похожее на клещи с длинными ручками. Лемюэль развел их в стороны и медленно поднес к лицу Джеймса.

«Он сейчас сдавит мне голову! – пронзила Джеймса мысль. – Сдавит!»

Лемюэль придвинул клещи еще ближе – их жуткие кошмарные жвала оказались прямо перед глазами Джеймса, – а затем резко свел их.

Над головой что-то зашипело, и Джеймс увидел извивающуюся в клещах черную тварь с длинными щупальцами. Единственный желтый глаз твари чуть светился и дергался в глазнице в бессильной ярости; лоснящиеся, истекающие чернилами отростки пытались зацепиться за волосы Джеймса и за ручки клещей, но Лемюэль сдавил тварь еще сильнее, а потом быстро поднес свою добычу к стоявшей рядом банке и засунул ее внутрь, после чего заткнул банку пробкой.

Джеймс, не в силах даже моргнуть, глядел на аптекаря.

– Я ведь говорил вам не трогать эту банку, Джеймс, – сказал Лемюэль. – Я предупреждал… Но вы меня не послушали…

Он достал из кармана стеклянный шприц и склонился над кузеном.

«Не-е-ет! Не делайте этого, Лемюэль! Прошу вас!» – хотел закричать Джеймс, но не смог выдавить ни звука.

Впрочем, его мольбы вряд ли помешали бы Лемюэлю сделать то, что тот собирался.

Аптекарь вонзил шприц Джеймсу в шею и надавил на поршень.

Джеймс дернулся и… застыл. Веки его медленно опустились. Все кругом погрузилось в темноту, как будто закрылась крышка чемодана, в котором его заперли.

И в этой темноте прозвучал тихий голос аптекаря:

– Что? Нет, это ничего не меняет. Да, я знаю… Я сделаю все, как ты скажешь, прадедушка.

Глава 3. Встречи во мгле

Череп в желтом парике усмехался. И не так, как «усмехаются» все черепа, а иначе… по-настоящему.

Он был очень ехидным и, видимо, считал, что Джеймс заслуживает презрения.

Замерев с вытянутой рукой у шкафа и собираясь достать баночку лекарства с верхней полки, кузен аптекаря завороженно глядел на него, пока что даже не предполагая, какая цепочка событий в этот самый миг запустилась…

Когда этим утром Лемюэль постучал в его дверь и воскликнул: «Просыпайтесь, Джеймс! У нас много работы!» – он с трудом разлепил глаза.

Чувствовал Джеймс себя преотвратно: шея ныла, лицо жгло, при этом во рту был странный горьковатый привкус. А еще он совершенно не выспался.

Выбравшись из постели, Джеймс оделся и достал из кармана гребешок с зеркальцем. Причина непонятного жжения на лице раскрылась, как только он глянул на свое отражение: лоб, щеки и подбородок были красными, на них откуда-то взялись тонкие царапины, словно кожу кто-то довольно грубо тер щеткой, пытаясь счистить въевшуюся в нее грязь.

«Наверное, отлежал во сне, – решил Джеймс. – Это не подушка, а сущее наказание!»

Подушку эту он презирал: жесткая и колючая – казалось, она была набита не пухом или перьями, а металлической стружкой. Впрочем, прошлый ее хозяин, Лазарус Лемони, видимо, ее обожал, учитывая все то, что рассказывал о нем Лемюэль.

Пытаясь привести волосы в порядок, Джеймс принюхался: они пахли странно – отчего-то травами – и к тому же стали пушистыми, будто накануне он вымыл их каким-нибудь средством вроде «Мылльн. Шевелюрный восторг» с экстрактом растений. Подобное подушкой было уже не объяснить.

Джеймс глянул на эту мятую