Лемони, или Тайны старой аптеки - Владимир Торин

– Ничего! И незачем так кричать… Просто задремала. Это из-за погоды… – Мадам Клопп снова зевнула. – Точно: в сон клонит из-за треклятого туманного шквала.

– Он еще не начался, – сказал Лемюэль, и Джеймс добавил:

– Может, вам пойти прилечь, мадам? А то еще упадете со стула и сломаете себе хвост.

– Что ты сказал, негодник?!

– Сломаете себе ногу, – уточнил Джеймс, с трудом сдерживая улыбку.

– А, ну ладно… Наверное, и правда лучше… уэауэ… прилечь. Не пойду в «Кошку в кляре» сегодня. Да и вообще… уэауэ… выходить неохота в эту сырость…

Язык старухи окончательно заплелся, веки опустились, и она всхрапнула.

– Мадам Клопп!

Теща аптекаря снова дернулась, и на этот раз удержаться на стуле ей удалось лишь чудом.

– Ну что ты кричишь, Лемюэль? Я просто задумалась…

– О чем?

– О снах.

– То есть вы заснули?

– Ты что, меня не слушаешь? Говорю же… уэауэ… задумалась…

Старуха слезла на пол и пошатывающейся походкой направилась к лестнице.

Выждав, когда она скроется из виду, Джеймс двинулся следом. Впрочем, ускользнуть в разгар рабочего дня ему не дали.

– А вы куда? – спросил Лемюэль.

– Я просто хотел убедиться, что мадам Клопп доберется до своей комнаты и не заснет где-то на лестнице, – солгал Джеймс.

Лемюэль покачал головой.

– Уверен, она справится и без вас, Джеймс.

– Но…

– Не спорьте. У меня есть для вас очень важное поручение.

«Ну почему именно сейчас?!» – раздраженно подумал Джеймс и спросил:

– Какое поручение?

Лемюэль кивнул на горку бумажных пакетов, лежащих на краю стойки.

– Так как мадам Клопп никуда не пойдет и, соответственно, не сможет разнести лекарства тем нашим клиентам, которые сами в аптеку не ходят, этим займетесь вы.

– Я? – поразился Джеймс.

– О, не беспокойтесь: все адресаты живут поблизости. Уверен, вы их быстро отыщете.

– Но я…

– Вы же не допустите, чтобы бедолаги остались без своих лекарств в туманный шквал?

– Шквал еще не начался!

Лемюэль был неумолим:

– Надевайте пальто, шляпу и отправляйтесь. Быстрее все разнесете – быстрее вернетесь.

Джеймс вздохнул. А ведь какой хороший был план…

Туман окутал все кругом. Дома и окна, парк и парковую ограду, фонарные столбы и старую афишную тумбу на углу.

Порой тишину улицы Слив нарушало легкое шуршание антитуманных зонтиков – прохожие под мерно проворачивающимися винтами появлялись и исчезали во мгле.

В тумане раздался трескучий трамвайный звонок. Вагон, облепленный белесыми клочьями, словно рваной ватой, прополз мимо. Он напоминал ржавое суденышко, плывущее по сонному грязно-серому морю.

Джеймс остановился у столба и проводил трамвай тоскливым взглядом. Как же хотелось сейчас оказаться внутри. Уехать с этой улицы, забыть об аптеке, о Лемюэле и мадам Клопп. Просто оставить все как есть. Что было бы проще? Заскочить в вагон на станции и убраться отсюда…

К сожалению, он не мог так поступить. У него было дело, от успеха которого зависело его будущее. А сейчас его ждал Лемюэль, и к тому же в комнатке над аптекой осталась Пуговка, он не мог ее там бросить…

Трамвай скрылся в тумане, и над головой вдруг взвыла сирена.

Джеймс встрепенулся и, задрав голову, в сердцах высказал висящему на столбе вещателю все, что думает о нем, о вытье, которое из него раздается, и о самом тумане.

Сирена внезапно смолкла, словно оскорбилась, и в повисшей на улице тишине остался лишь обрывок гневной речи Джеймса:

– …И весь этот город пусть провалится пропадом!

Джеймс замолчал и быстро огляделся по сторонам, опасаясь, что кто-то мог услышать, как он тут разоряется. Улица Слив, к его облегчению, была пуста, и, подняв воротник пальто, он двинулся дальше, вдоль парковой ограды в сторону аптеки.

Поручение Лемюэля уже было исполнено, но это не особо утешало, ведь провозился с доставкой лекарств Джеймс целых два часа! Все адресаты и правда жили на улице Слив и в паре ближайших кварталов от нее, тем не менее отыскать их, несмотря на то что говорил кузен, было непросто.

Первой в списке стояла миссис Чёрченри. Старуха обитала в комнатушке под лестницей у скобяной лавки, и к ней пришлось стучаться едва ли не пятнадцать минут. Стук и несмолкающие призывы Джеймса «Миссис Чёрченри! Откройте! Я из аптеки! Принес вам лекарства! Миссис Чёрченри!» в какой-то момент кое-кому надоели, открылась соседняя дверь, и из-за нее выглянула взлохмаченная женщина с накладным деревянным носом и тяжелыми вислыми мешками под глазами.

– Хватит вопить! – гневно воскликнула она. – Хватит молотить в дверь! Я сейчас констебля позову!

Джеймс объяснил, зачем пришел, и женщина с подозрением спросила:

– Где мадам Клопп? Обычно она приносит миссис Чёрченри лекарства.

– Мадам Клопп нездоровится… гм… из-за туманного шквала. Мистер Лемони отправил меня разносить лекарства.

– Миссис Чёрченри глухая, – сказала женщина. – Ее невозможно дозваться. Мадам Клопп просовывает лекарства в кошачью дверку, а оплату миссис Чёрченри оставляет для нее под почтовым ящиком.

– О, благодарю, мэм!

Женщина глянула на него волком.

– Из-за вас я сбилась со счета витков! – Она продемонстрировала Джеймсу недовязанную висельную петлю. – Теперь все начинать сначала! А я так хотела сегодня покинуть этот бренный мир! И что теперь делать?! Всё! Настроение ушло! Вы все испортили и… и… Пойду варить суп!

Разъяренно фыркнув на прощание, женщина скрылась за дверью.

Джеймс пожал плечами и просунул пакет с лекарствами в крошечную квадратную дверку в основании двери глухой старухи. Оплату (приклеенную комочком мягкого воска бумажку в пять фунтов) он нашел там, где указала соседка, после чего отправился дальше.

Следующим в списке был мистер Хэмпс. Жил он по адресу: улица Слив, дом № 15, квартира № 18. Нужный подъезд Джеймс нашел быстро, но требуемой квартиры в доме будто вообще не существовало. Обыскав все этажи и изучив все таблички на дверях, он обнаружил квартиру № 17 и квартиру № 19. Выбора не оставалось, и пришлось стучать к соседям.

Дверь девятнадцатой квартиры открыл мальчик, испуганно прижимавший к груди ржавый игрушечный паровозик. На вопрос о восемнадцатой квартире он сказал, что она не здесь, и объяснил, как ее найти. Напоследок мальчик предупредил, что мистер Хэмпс боится всего на свете и никому не доверяет.

Жилище мистера Хэмпса располагалась в крошечном флигеле, пристроенном к задней стене дома, вот только этот флигель находился на уровне третьего этажа, и к нему вела длинная железная лестница. Цепляясь за перекладины, Джеймс поднялся и постучал в дверь.

В ответ громыхнул выстрел, и Джеймс едва не свалился с лестницы.

За выстрелом последовал крик:

– Убирайтесь!

Вжимая голову в плечи, Джеймс воскликнул:

– Не стреляйте! Я из аптеки