Лемони, или Тайны старой аптеки - Владимир Торин

и потертом красном пальтишке, а «прикатила», потому что ниже коленок у нее была пара скрипучих колес. Увидев ее, аптекарь мгновенно перестал хмуриться, на его губах появилась улыбка, а глаза заблестели.

– О, Модди! Добрый день! – радостно поприветствовал он девочку. – Вы за лекарствами для вашей соседки, вдовы Шикли?

– Добрый день, мистер Лемони! Да, за ними. Вдову Шикли совсем замучили кошмары, и она боится, что из-за шквала они усилятся…

Лемюэль выдал ей лекарства и, перегнувшись через стойку, наклонился к маленькой посетительнице.

– У меня кое-что есть для вас, Модди. Новое экспериментальное средство. Я проверил его на безухой мышке, и оно сработало. Не хочу вас обнадеживать, но у меня хорошее предчувствие: это средство может быть тем, что мы ищем.

Модди захлопала в ладоши.

– Джеймс. – Лемюэль повернулся к кузену. – Прошу вас, принесите мне зеленую баночку с названием «Лизардинн» на этикетке. Она стоит на верхней полке в шкафу у входной двери.

Джеймс выбрался из-за стойки и, проскользнув через посетителей, подошел к шкафу. Открыв дверцы, он уже поднял было руку, чтобы взять указанную баночку, и вдруг словно выключился, уставившись на череп прадедушки.

Череп усмехался… Он глядел на Джеймса так, словно что-то задумал или, что было намного хуже, раскусил его.

В голове неожиданно зазвучал чей-то скрипучий голос, пришедший будто из какого-то полузабытого сна: «Мои рецепты… Мои „Секретные прописи“…»

Джеймс округлил глаза: «Лемюэль ведь сказал вчера в провизорской, что прадедушка – настоящий гений. А что, если именно прадедушка написал книгу? Если это так, она может быть у него, вот только…»

– Что вы там копаетесь, Джеймс?! – вырвал его из размышлений голос Лемюэля. – Не можете найти «Лизардинн»? Он там, слева!

Джеймс снял баночку с полки и, затворив дверцы шкафа, вернулся за стойку.

– Держите. – Он передал лекарство кузену, и тот посмотрел на него с подозрением.

– Что с вами?

– Ни-ничего.

Лемюэль снова повернулся к девочке и протянул ей лекарство.

– Пейте по одной чайной ложке в день, Модди. Лучше всего утром, перед завтраком. Через неделю сообщите мне, будет ли результат. Не беспокойтесь, здесь нет побочных эффектов.

– О, тут ящерка нарисована! – с восторгом воскликнула девочка, разглядывая этикетку.

– Я ее сам нарисовал, Модди, – улыбнулся ей аптекарь. – Для вас. Вы ведь помните, что…

И дальнейшее, к удивлению Джеймса, они проговорили хором:

– У ящерок отрастают хвостики!

Девочка рассмеялась и, попрощавшись, поколесила к выходу, подталкивая себя тоненькой тросточкой.

– Вы не взяли с нее денег, Лемюэль? – спросил Джеймс.

– Жизнь и так слишком много забрала у мисс Миллн, – печально ответил кузен. – Мне очень жаль бедняжку, и я хочу хоть как-то ей помочь.

– «Хоть как-то»? Мне показалось, что вы уверили ее, будто поможете ей отрастить ноги, – осуждающе заметил Джеймс. Аптекарь не ответил, но его молчание было красноречивее любых слов. – Это же невозможно!

– Что мне мешает попытаться? Я даю мисс Миллн небольшую надежду, чтобы она не отчаивалась. А получится или нет – узнаем…

– Вы так добры к ней, Лемюэль, – сказал Джеймс и шепотом добавил: – Даже не включили в лекарство побочный эффект.

– Она напоминает мне…

– Кого?

Ответить Лемюэль не успел – на стойке зазвенел звонок-сонетка.

– Мадам Клопп проснулась, – поджал губы аптекарь.

Он тут же ссутулился и опустил голову. Джеймсу показалось, будто его придавило парой дюжин тяжеленных чемоданов.

Мадам Клопп вскоре спустилась и, не удостоив никого приветствием, взобралась на свой стульчик под потолком аптеки.

– Добрый день, мадам Клопп, – сказал Джеймс, задрав голову. – Вам уже лучше?

Выглядела теща аптекаря вполне здоровой и чрезвычайно раздраженной: судя по всему, побочный эффект от хорошего настроения прошел.

– Как ваше настроение в этот чудесный день? – кольнул он «шпилькой» старуху.

Мадам Клопп отвечать не стала, поморщилась и бросила скорее всем вместе, чем кому-то конкретному:

– Где моя газета?

– Почтальон задерживается, мадам, – ответил Лемюэль. – Полагаю, у него сейчас много работы из-за приближающегося туманного шквала.

– Доставить сюда газету тоже работа этого прохиндея в фуражке, – проворчала старуха. – На улице шквал, а я не знаю, что там в городе происходит…

– Шквал еще не начался, – едва слышно проговорил Лемюэль.

– Что ты там бормочешь?

– Ничего, мадам.

– Вот и не бормочи. И включи варитель – мой утренний кофе сам себя не сделает.

– Джеймс, будьте добры… – попросил Лемюэль и вернулся к обслуживанию посетителей.

Джеймс завел стоявший на тумбочке у лестницы варитель, а мадам Клопп заерзала на стуле, отчего вся конструкция заскрипела и опасно зашаталась.

– Надеюсь, в газете будет хоть что-то мерзкое, – сказала она, – и мое ожидание окажется не напрасным…

Что ж, когда через полчаса почтальон наконец пришел и вручил ей газету, в аптеке поселилось одно старушечье ехидство. Передовица и прочие статьи на первой полосе были скучными, полными тумана и приближающегося шквала, а вот следующая страница привела мадам Клопп в настоящий восторг.

– Преступление! – провозгласила она. – Подлинное преступление – не ставить такие новости на передовицу! Ты только послушай, каков заголовок, Лемюэль! «КРОВАВОЕ УБИЙСТВО В ПОЕЗДЕ!» Что может быть прекраснее?!

– Да, мадам…

Мадам Клопп, хотя об этом ее никто не просил, принялась с упоением зачитывать вслух статью. Речь в ней шла о мертвеце, прибывшем в город на последнем перед туманным шквалом поезде: убитым был какой-то профессор.

– Джеймс, в вашем поезде случайно не было убийц? – спросила теща аптекаря.

– Что-то не припомню.

– Досадно…

Мадам Клопп дочитала статью и взялась за другие, а Джеймс, воспользовавшись тем, что поток посетителей на время иссяк, начал исподволь допытываться у кузена о прадедушке, стараясь разузнать о нем как можно больше.

Лемюэль отвечал неохотно. История прадедушки Лемони, надо признать, была довольно мрачной, запутанной и очень странной.

В какой-то момент мадам Клопп разговор у стойки надоел и она прикрикнула:

– Хватит там болтать о старике: меня это отвлекает от чтения! Лучше сделайте мне еще чашечку кофе!

Джеймс прищурился: «Еще кофе? О, я сделаю для вас кофе, мадам Клопп. Как удачно вышло, что вы его захотели…»

По пути к варителю кузен аптекаря незаметно стащил с одной из полок крошечную склянку с темно-серым порошком. Обернувшись, он удостоверился, что все заняты своими делами, и быстро отсыпал довольно щедрую порцию порошка в емкость для кофе, после чего запустил варитель.

Вскоре мадам Клопп обзавелась чашечкой кофе и, шумно отпив, вернулась к чтению. Ждать было недолго…

Прошло около десяти минут, и, когда из ставших вдруг вялыми скрюченных пальцев выпала газета, Джеймс понял, что особый ингредиент в кофе подействовал.

Лемюэль глянул наверх и, увидев, что теща кренится набок, воскликнул:

– Мадам, что с вами?!

Старуха дернулась и едва не упала со