Тьма в отражении - Артемис Мантикор

чтобы я расстался с мификом. Пришлось пообещать, что отдам его в аренду, когда покину Стену. Так себе обещание, конечно — если мы сможем найти выход, всё уже будет совершенно иначе…

По мере приближения город становился видней. Шла метель и видимость снизилась, а окраины занесло. Но вот наконец через пургу стали проступать башенки некоторых зданий с типичными для любого сектора Стены штырями на крыше от летунов.

— Смотрите! — воскликнула Тия, указывая в небо. Глаз на её шляпе настороженно сощурился.

В небе кружили существа, похожие на летунов, причём найти двух одинаковых было невозможно. Даже отсюда чувствовалась аура страха, исходящая от них. Пустоту не спутаешь ни с чем…

Как и сказал Сириус, они подлетели, но не атаковали. Покружили, принюхались и удалились восвояси. Но зрелище кружащих вокруг птиц тревожно давило на голову. Обычно летуны делали точно так же перед тем, как напасть.

Однако это были не летуны.

Альма призвала терминал. На поверхности Стены её помощь от Системы работала не хуже «истинного имени» Белой.

— Система. Верификатор Альма. Что это за существо? — спросила она.

Воплощенный кошмар. Стихии: сновидение [астрал, изнанка], пустота [отчаяние]. Владелец Луи.

— Пока все сходится, Сириус не соврал, — прокомментировал Мерлин.

— Почему ты всегда думаешь о людях худшее? — нахмурилась Сайна.

Мы двинулись дальше, углубляясь в заснеженные улицы. Переменчивая погода Стены снова сменила своё настроение, и теперь нам в лицо дул шквальный ветер, снимая снежные шапки со зданий и бросая нам в лицо.

Некоторое время мы стояли под защитными навыками и ждали, пока непогода стихнет. Идти так было невозможно. Но и эта погода длилась недолго, сменившись затишьем. А я наконец смог рассмотреть центр четырнадцатого сектора.

Первого обитаемого сектора, кроме родного, который я увижу воочию. Двадцать первый не в счёт — там был лишь крохотный лагерь из новичков.

Город состоял из обычных бетонных зданий, однако был окружен поясом заброшенных цехов. Было видно, что сектору не чужды высокие технологии. Мы прошлись по пустынным улочкам, глядя на здания по обе стороны от нас.

На середине пути до меня донеслось послание Сильвана. Он сообщал о том, что дар предсказателя начинает возвращаться к Хантеру, так что можно вновь включить его в группу.

Это была очень хорошая новость. Я уже привык к тому, что нас прикрывает сильный прорицатель. Поэтому, проходя мимо крупного помещения, напоминавшего кустарную мануфактуру, призвал убежище, чтобы пополнить наши ряды.

Обсерватория четырнадцатого сектора тоже не представляла собой ничего особенного — двухэтажный особняк с вырастающей еще на три этажа башней.

В ответ на стук дверь открылась, за ней стоял мужчина в возрасте «увядающей зрелости». Он был спокоен, ни искры удивления или страха не возникло в его глазах.

Я почувствовал ладонь Тии и услышал голос в голове:

— Арк, это амальгамет.

Значит собран из осколков нескольких душ, как Альма?

— Добрый вечер путешественники, чем могу быть полезен? — спросил он, встретив нас на пороге.

Будто к нему каждый день здесь гости захаживают.

— Добрый вечер. Странник должен был предупредить насчёт нас.

— Конечно-конечно. Помню.

— Нам бы попасть на Черную Дорогу, — перешёл я сразу к делу. — Или, если есть портальщики, умеющие открывать путь между секторами, мы готовы обсудить цену за их услуги.

— Боюсь мне нечем вам помочь, кроме меня здесь никого нет. Все переехали на тридцатый этаж.

Я в шоке посмотрел на хранителя. О том, что здесь спускались так низко, я не знал. Возрождение четырнадцатого сектора произошло за ту тысячу дней, что я был в Оазисе. Когда я туда уходил, семнадцатые говорили, что пятнадцатый сектор, захваченный культистами, последний обитаемый.

Но за время моего отсутствия здесь многое произошло, и похоже тут сейчас люди не только живут, но и как-то сумели достичь настолько глубокого этажа.

Это поражало. Невольно задумываешься о том, что не я один стремлюсь вниз и у меня могут быть конкуренты в спуске. Хотя Странник неоднократно упоминал о секторе Ивана Мудреца и подающем большие надежды местном герое.

Конкуренты — это я конечно образно. На самом деле я был рад, что, если мне не удастся покорить Стену, попытки не прекратятся. Но как ему удалось забраться так глубоко, и над чем местный лидер работает сейчас?

— Что, совсем нет никакой связи? — спросил я. — Я корректор двадцать второго сектора, Арктур. Хотел бы поговорить с вашим главным. Возможно, мы могли бы быть полезны друг другу.

Старик несколько мгновений думал, а потом открыл дверь полностью и пригласил за собой.

Мы вошли в помещение Обсерватории. Первый этаж был типичным для всех таких мест. Высокие потолки, книги, лестница вверх. Даже любимый столик с креслами находился там же, где он был в родном двадцать втором. Только без дыры в стене и куполе здания.

— Садитесь, — отстранённо сказал он. — Я свяжусь с ним, но если он сейчас в бою, то не ответит.

— Где Странник? Он должен был встретить нас здесь, — заметил я.

— Не знаю. У него есть свойство исчезать неожиданно и без предупреждения.

— Я здесь, — послышался его голос у нас за спиной. — Волшебники всегда появляются вовремя.

— Где пропадал?

— В одном чудном астральном осколке. Здесь несколько прохладно, так что я ненадолго отошёл.

— Может, хотите чаю? — вежливо предложил я хранителю.

Тот снова пару секунд подумал, затем равнодушно ответил:

— Как пожелаете.

На столе появился чай Хантера с тарелкой свежеиспечённых булок от Сильвана. После холода снаружи это всё было очень кстати.

— Ты совсем нас не опасаешься? А я думал, это Арк доверчивый и безрассудный, — хмыкнул соларис. — А если нас послали убить вашего главного?

— Мерлин! — Сайна пнула его ногой под столом.

— Ну это уже его проблемы. — Мужчина сделал паузу и, улыбнувшись одними губами, продолжил. — Шучу, я чувствую ваш эмоциональный фон, вы не желаете навредить. Вы устали, немного испуганы, разозлены и очень-очень напряжены, как при погоне.

Белая выдвинулась вперед и с интересом ответила.

— А вот ты абсолютно спокоен и это даже как то странно.

Он снова улыбнулся и кивнул в угол комнаты. Там расположился алтарь девушки с завязанными глазами.

— Богиня