Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

же было такому случиться, что первыми, кого встретили в саванне, были Дикие! То ли патруль, то ли просто малая группа из восьми голов шустро чесала куда-то на четырёх двухместных тварях, похожих на мокриц-гигантов.

— Дхакал! Бежишь прямо в центр врага! — приказал оберфельдфебель. Сидевший за рулём штрафник кивнул, подтверждая, что понял приказ.

— Зумбу! Сможешь выпрыгнуть на ходу и срубить замыкающих?

Эта часть плана была самой слабой. Но седой негр тоже уверенно кивнул и занял место в облегчённом мехе. Кстати, на предварительной тренировке он довольно быстро освоил эту «дуракоустойчивую» технику. А решительности немногословному лекарю, похоже, было не занимать.

Дикие заметили быстро несущийся на них в клубах пыли гелиомобиль и явно растерялись. А ведь был шанс просто расстрелять этот небронированный транспорт сразу из восьми «шершнемётов»! Зато люди вполне использовали их заминку. Два вооружённых огромными клинками «тапка» почти синхронно выскочили из гелиомобиля и быстро располовинили сначала седоков, а затем и их живые «транспортные средства».

«Мокриц», не смотря на наличие своеобразного мяса, есть сначала побрезговали. Зато самих Диких, похожих на гигантских обезьян, негры вскрыли и явно собрались употребить в пищу. При этом Дхакал принес командиру вырезанное, ещё трепещущее сердце, размером с голову ребёнка. Штрассл с ненавистью сжал вражескую плоть. И она неожиданно зашипела в руке, исходя паром, начала на глазах чернеть, съёживаться, пока из неё не вылетела какая-то лёгкая прозрачная субстанция. А Хуберт вдруг почувствовал огромный прилив сил:

— Отставить жрать разумных! А вот их сердца давайте сюда. Попробуем для зарядки мехов использовать.

* * *

Самым сложным в этой африканской эпопее оказалось не попасть под раздачу Диких. Ведь, как их уничижительно не называй, но зачистка потомками неандертальцев двух известных и наверняка ещё ряда неоткрытых пространств, ранее заселённых людьми, говорила о хорошем военном потенциале. Поэтому первым делом Хуберт озадачился сокрытием своего отряда. Он ни секунды не сомневался, что место боестолкновения со всадниками на «мокрицах» враг вскоре тщательно исследует. А с учётом наличия у Диких истребителей и иной планетарной авиации дальнейший их шаг спрогнозировать несложно: найти партизан по свежим следам и уничтожить! Желательно, с воздуха, не вступая в ближний бой.

Именно так зимой 1941-1942 года его самого, как и весь молодняк 9-й группы 51-й истребительной авиационной эскадры, задействовали в борьбе с окруженцами и другими бандами большевиков в районе Смоленска. Причём, бомбоштурмовые удары вчерашних фенрихов Люфтваффе (которых обучали действиям в условиях слабого противодействия противника), обычно лишь предваряли наземную антипартизанскую операцию Вермахта.

Оберфельдфебель просчитал обстановку. Что здесь не соответствует условиям оккупированной смоленщины? Прежде всего, Дикие умеют намного лучше вести авиаразведку. Ведь на «Мессершмиттах» его мира не было тепловизоров и датчиков металла. А с учётом того, что метрополинцы активно используют пластик и полимерную керамику, скорее всего «обезьяны» умеют обнаруживать и их. Наверняка, могут видеть и прячущиеся живые объекты. Ну, что ж — от этого и будем плясать!

Поэтому, пока курчавые быстренько поджаривали наиболее сочные куски «мокрицатины», сам Штрассл подготовил к бою пару исправных лазеров и один пулемёт. Из тех, что сняли с ранее раскуроченных «тапков». Затем было самое сложное: демонтировать компьютерную начинку гелиомобиля и холодильник с нанитами. Очень уж Хуберту понравилась работа связки «бортовая сеть–пилотажный шлем–волшебный графен Полины».

На всё ушло около часа. Затем негры закидали куски жареного и сырого мяса в транспорт, загрузились сами, и все дружно отъехали до ближайшей опушки пойменного леса. Где загнали гелиомобиль в самые плотные заросли и, под чутким руководством оберфельдфебеля, развернули стволы оружия в сторону, откуда прибыли, наведя для неприцельной стрельбы под разными углами. Пришлось помучиться с примитивными системами срабатывания гашеток, но техническая смекалка австрийца не подвела. А кроме того, Штрассл подготовил для Диких сюрприз: оставил в открытом гелиомобиле куски кровавого мяса — чтобы гарантированно привлечь внутрь местную живность и получить наиболее достоверную связку сигналов: «металл-пластик-керамика-жизнь». А если из всего этого по врагу ещё и выстрелы полетят…

Ну а далее он вновь удивил спутников, когда вылепил из органики кресел грубые невысокие цилиндры, напоминавшие отпечатки ног слона. При силе его экзоскелета это было чуть сложнее работы с пластилином. Получившееся приказал прикрепить к подошвам мехов. Затем между шагоходами Зумбы и Дхакала, поставленными один за другим, жестко закрепили его «тапок», вместе с самим оберфельдфебелем внутри, аккумуляторами и снятой компьютерной начинкой, и поспешили прочь, вдоль течения Вольты. Следы, оставляемые четырьмя задействованными ногами сцепки, почти точно копировали слоновьи! На ходу и перекусили, наконец.

Буквально через четверть часа в том месте, где оставили гелиомобиль, сработало насторожённое оружие. А затем донеслись гулкие раскаты от мощных взрывов. Напоминало перекрёстный гаубичный обстрел.

— Саид, мар дамбе ма види дуно?[3]— спросил сзади Дхакал.

— Ваксаан у малайнайы ин аанай мар дамбе[4].

— Лааккин даанееро ваавейн нама раадияан?[5]

— Рунтии ваксан раяунайя, саахииб.[6]

* * *

Дикие появились в пространстве Земли-9 чуть менее сорока лет назад. Основные сражения, конечно, сразу же развернулись в наиболее населённых человечеством местах — Европе, Восточной Азии и мегаполисах Северной Америки. Но «Большой Песец» быстро добрался и до африканского захолустья, так что теперь «Зелёный континент» тоже не мог похвастать многолюдьем.

Ещё в первую неделю виртуального освоения местной картографии, Хуберт выяснил, что здешний аналог территории Ганы, где куролесил его отряд, до войны входил в состав некоей «федерации Ашанти». Переданная через Полину географическая справка по региону дала мало полезной информации: бывшая колония Португалии, затем Британии, около трёхсот лет являвшаяся для метрополий прибыльным источником золота и рабов. От данного периода тут осталось большое количество архитектурных памятников, вплоть до замков.

Ашанти расположена в субэкваториальном поясе западной Африки, с постоянным чередованием дождливых и сухих сезонов. Причём большую часть года стоит сушь. Территория в основном представляет равнину, местами усеянную останцовыми холмами. Юг занимает влажный тропический лес, который далее к северу от Эджуры, выше уступа Нампонг, постепенно редеет, сменяясь зарослями кустарников, а потом переходит в открытые саванны (с наиболее плодородными почвами). Также к северу находится лесистое плато, а у восточной границы — невысокие горы Того. Похоже, где-то там Штрассл сбросил первую партию своих штрафников.

За время человеческого владычества большую часть растительности в Ашанте успели уничтожить. Однако на юге сохранялись леса, в которых растут хлопковое и красное деревья, цедрела. Но две трети территории уже занимает саванна, почти полностью покрытая травой и редкими деревьями. Фауна тоже сильно пострадала в результате освоения земель сельхозназначения. Однако сохранились такие млекопитающие, как леопард, гиена, лемур, буйвол, слон,