Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

раз. В сущности, чего боится? Что с любимым не сможет пойти на танцы или в поход? Да дались они ей! Гораздо важнее иметь рядом родную душу. Которая понимает с полуслова и с которой можно делиться сокровенным. И потом, безвыходных ситуаций не бывает. В частности, современная наука творит чудеса. Если он будет жив — а он, несомненно, будет жив, иначе и быть не может, — его трепетную душу соединят с другой телесной оболочкой, и мысли, чувства, жизненный опыт Хуберта останутся теми же в другом теле.

В памяти всплыла встреча с сомалийскими бандитами на побережье и то, как Штрассл без колебаний пришёл ей на помощь. Меж ними тогда вспыхнула яркая искра и протянулась невидимая тончайшая нить, связавшая души крепче стального троса. Так какое же она право имеет сейчас думать лишь о себе, предаваться отчаянию и горю?

«А что, если он всё-таки никогда не сможет ходить?» — промелькнула-таки подленькая мыслишка. Но Полина упрямо тряхнула своими золотистыми прядями: «Потом, всё потом!» И решительно направилась к интерактивному креслу для межпространственной связи, которое уже зарезервировали в штабе специально для неё. Только она может сделать это. Потому что их души настроены друг на друга, а сердца бьются в унисон, рождая волнистую рябь в пространстве. Подобно колеблющейся струне, она соединяет точки в разных мирах, сколь бы далеко друг от друга те ни располагались, летя быстрее скорости света и соединяя влюблённых мгновенно и безотказно.

Но для связи её душа должна быть спокойна, иначе спасительное волнение сердца потонет в мутном омуте страха. Прочь, все волнения! Она сможет, она преодолеет себя и эту гадскую трусость. Она должна быть здесь — и звать Хуберта, пока тот не откликнется. А он откликнется, он обязательно отзовётся! В этом не может быть ни малейшего сомнения. И рука Полины решительно потянулась к наушникам.

* * *

Утро принесло ещё один сюрприз. Ближе к полудню Штрассл уже в штатном режиме, если так вообще можно выразиться о межмировой духовной связи, поговорил с Полиной. Та привычно обрадовалась и робко призналась, что сегодня видела его во сне. А он возьми и брякни:

— Да, майне либен, я сейчас как раз материалы твоей матери изучаю.

Из-за долгого молчания уже решил, что связь прервалась. Но девушка, наконец, робко выдохнула и спросила:

— Значит, у тебя нет ног? Только эти механические протезы?

Признаваться, что отсутствует ещё кое-что, активно использовавшееся во «сне», Хуберт не стал. И без того странностей хватало. Радовало лишь, что хотя бы таким образом смог побыть с любимой. Тем более и Полина смущённо призналась, что ей «всё-всё понравилось!» Углубляться в тему не стали, решив, что ухитрились войти в состояние так называемого «осознанного сновидения».

Вот только повторить этот опыт молодым людям так и не удалось. Как бы они ни пытались. Зато в предсонных упражнениях австриец научился цветовому восприятию — теперь канал связи с Полиной он видел, как слегка конический луч чистого сиреневого цвета, исходящий из района его солнечного сплетения. Поражённые участки тела в полусне светились ярко-красными или чёрными пятнами, внутри которых сновали зелёно-бордовые искорки мириадов нанитов. Кстати, эти бродяги вообще путешествовали по всему телу, постоянно кучкуясь в верхней части головы и центре грудины, где заметных повреждений и не наблюдалось. Кроме того, начали расцвечиваться и неживые предметы. В частности, действующие электрические цепи оборудования мехов были ярко-голубыми, с живым, словно текущим по ним светом, а нерабочие обозначались мёртвым ультрамариновым контуром.

До предгорий Того добрались достаточно быстро, за тринадцать дней. По пути нашли ещё две точки десантирования, на каждой из которых имелось по два покорёженных «тапка». Судя по их виду, операторы разбились при высадке, а затем были полностью растерзаны зверьём. А вот исправным оружием, боеприпасами и запасными батареями лазеров разжиться удалось. Следов каких-либо боёв с Дикими не попадалось, так что рассчитывать на то, что десант штрафников сделал хоть что-то полезное, не приходилось.

Ко второй точке Хуберт уже сумел совместить ночные бдения с достижениями технического прогресса. Через Полину офицеры УМа переслали техническую документацию на мех, и теперь он имел возможность сравнить свои электрические «откровения» со схемой боевого аппарата. Благодаря этому «гробики на ножках», используя запчасти встречных, удалось полностью восстановить. Более того, в одну из ночей Штрассл догадался, как переключить управление механическими ногами с автопилота на собственный крестец. Утром, пока не забыл, перенёс картинку придуманной схемы в файл компьютера, совместил с чертежом меха и долго размышлял.

В принципе, если бы нервные окончания передали сигнал в управляющую цепь «тапка», могло сработать. Но как скопления тел нейронов состыковать с микросхемами и электронами? Всё же рискнул. Так как решил, что хуже уже не будет. По его просьбе курчавые сначала вытащили тело из меха, а затем из явно ставшего тесным глиняного саркофага. Зумба, да и Дхакал, с удивлением разглядывали покрытое молочно-белой кожей окончание туловища оберфельдфебеля. Кроме покровов, у него почти восстановились повреждённые внутренние органы, и даже частично — ягодичные мышцы. Кроме того, был заметен и скромный намёк на «мужское достоинство», который уже позволял самостоятельно отправлять естественные надобности.

«Всё-таки не обманул я Полину!» — торжествующе подумал Хуберт.

Затем взял вибронож, обеззаразил антисептиком лезвие и ещё восемь зачищенных концов проводки от управляющего блока шагохода, разметил на себе места, куда их требовалось вживить. После чего подозвал Зумбу. Седой лекарь долго отказывался сделать «идиотскую», по его мнению, операцию, но всё же произвёл проколы в указанных точках. И помог Штрасслу ввести в них часть проводов, работать с которыми тому самому было трудно. Через полчаса наниты зарастили раны. Через час низ меха начал хаотично подрагивать. А уже через три партизаны с удивлением смотрели, как «гробик» под изувеченным командиром неумело переступает металлокерамическими лапами, пытаясь повиноваться его мысленным командам.

Ближайшей ночью новая способность Хуберта всё прояснила: оказалось, функции автопилота взял на себя нижний нервный центр тела, эдакий «мозг из кишок», а посредниками между живыми нервами и проводкой выступили медицинские наниты.

* * *

1990 год , 7 сентября. Земля -1. «Карман» в Западной