Таксист из Forbes 4 - Ник Тарасов

Толян в подсобке не оборачивался, но я знал, что тот всё слышал, конечно же.

— Ген, ты их троллишь, что ли?

— Толь, я их благодарю. За регулярность.

Толян немного помолчал с гаечным ключом в руках.

— Ген.

— А?

— Купи металлический ящик ещё один. Этот маловат под весь наш картон.

Я кивнул. Разумно, совершенно разумно. Запишу в список — металлический ящик с защёлкой, литров на сто. В конечном итоге, дешевле, чем каждый раз по пять тысяч отдавать.

* * *

Роспотребнадзор явился на следующий день, прям с самого утра пораньше, ровно в девять. Девушка лет двадцати восьми, очки в довольно тонкой пластиковой оправе, папка под мышкой, куртка застёгнута практически до самого горла. Интерфейс выдал ровный серо-жёлтый фон — скука пополам с очень явным желанием уйти хотя бы до обеда. На языке у меня совершенно ничего не появилось. Это, в общем-то, был вполне хороший знак.

Я тщательно разложил перед ней санитарные книжки — все три, свою, Толину, Серёгину. Договор с организацией по утилизации масла, накладные, чек об оплате. Она смотрела в бумаги довольно долго, минут сорок, честно смотрела, не для вида.

Нашла.

— Вот здесь, — ткнула пальцем, — в журнале учёта инструктажей, графа девятнадцать. Ваш сотрудник Кравцов не расписался.

Не Кравцов. Серёга, второй механик. Но акцентировать на этом я не стал.

— Серёга, — позвал я. Серёга вышел из-под машины, медленно вытер руки о спецовку, посмотрел на девушку, потом на меня, потом на журнал. Взял в руку ручку, расписался прямо при ней, аккуратно, с небольшим нажимом. Девушка поставила у себя в бумагах галочку, потом закрыла папку. На лице у неё постепенно появилось такое выражение, когда рабочий день уже не кажется таким совершенно бесконечным. Ушла.

Серёга проводил её взглядом, обернулся ко мне.

— И всё?

— И всё, Серый. Иди работай.

На следующий день тоже с утра приехала налоговая. Тут уже абсолютно без лирики.

Инспектор лет сорока, серый костюм, нормально сидит — не дешёвый, но и не для показухи. Лицо довольно нейтральное. Внеплановая выездная проверка. Это, что называется, уже очень серьёзнее, чем в прошлый раз.

Я позвонил Герману Аркадьевичу прямо с порога, поставил на громкую.

— Геннадий, — он снял трубку на втором гудке, — что там у вас.

— Выездная налоговая, стоим на входе.

Небольшая пауза. Потом негромко, инспектору уже:

— Добрый день. Ройтман, адвокат. Геннадий Дмитриевич, до моего приезда не отвечайте на вопросы. Ничего не подписывайте. Понятно?

— Понятно.

— Выезжаю.

Герман Аркадьевич приехал ровно через час. В первый раз лично — до этого всё исключительно по телефону. Довольно сухой, поджарый такой человек, в тёмном пальто, с портфелем. Я встретил его у самых ворот, протянул руку — и вот тут интерфейс включился так резко, что я невольно моргнул.

Не ярко, не резкой вспышкой. Очень глубоко. Ровный тёмно-синий фон, почти что индиго, с тонкими серебристыми нитями по всему периметру — спокойствие, но не пустое, а то самое, которое постепенно бывает у людей, которые давно абсолютно перестали что-либо бояться, потому что видели всякое и в конечном итоге тщательно классифицировали это «всякое» по маленьким полочкам. Поверх синего шёл тонкий зеленоватый азарт — не нервный, не охотничий, а совершенно рабочий, как у довольно опытного шахматиста перед доской. И ещё что-то шло снизу, из самой глубины, что мозг не сразу так и расшифровал. Что-то довольно тёплое, почти медовое, хотя горчинки там тоже вполне хватало. На языке выступило что-то очень похожее на крепкий чай с лимоном, абсолютно без сахара — резкое и чистое.

Рукопожатие я держал чуть дольше положенного и в эту же секунду поймал небольшой обрывок — не мысли, нет, скорее некое ощущение. Огромный внутренний мир, очень ровный и даже сказал бы старый, как большая библиотека, которую собирали не один десяток долгих лет. И вот тут меня шарахнуло мыслью, которую я и сам совершенно не ожидал: да ему адвокатура, по ходу, в искреннюю радость, а не в необходимость. Он занимается этим не потому что надо как-то жить, а потому что ему это по-настоящему интересно. Таких людей я прежде видел редко — раз, может, пять за всё время. Встречаются иногда подобные — люди с этим самым индиго внутри и серебром снаружи, и этим же медовым запахом спокойствия человека, который давно нашёл своё место. Не знаю, что у них общего, у этих очень разных и уже немолодых людей. Может, просто довольно солидный возраст плюс правильно выбранное дело жизни. Красивая такая формула, если хорошенько вдуматься. И тут я вспомнил — такие же нотки в ауре были у Аркадия Львовича Шульмана — того интеллигента и ученого, которого я вез в Питер.

После рукопожатия, он медленно пошёл к инспектору.

Они разговаривали минут тридцать. НДФЛ, страховые взносы, ОКВЭД, кассовая дисциплина — два человека на одном узком профессиональном языке, которого я в чужом теле понимаю процентов на семьдесят, хотя в прежней жизни понимал на все сто. Я сидел на ящике, иногда подавал папку с необходимыми документами, иногда отвечал на прямые вопросы — коротко, абсолютно без воды, да/нет/вот чек. Внутри Макс тщательно просчитывал каждый вопрос инспектора на полсекунды раньше, чем тот его заканчивал. Довольно хорошая привычка, между прочим.

Инспектор что-то уточнил про дату первичного документа по кассовой дисциплине, Герман Аркадьевич склонил голову чуть набок и очень мягко, совершенно вежливо произнёс:

— Вы, конечно, абсолютно вправе уточнять дату. Хотя, если вдуматься, дата там указана совершенно корректно — просто, возможно, в формате, который несколько опережает привычную вам практику оформления аналогичных документов в схожих учреждениях.

Инспектор моргнул. Я не моргнул, потому что успел довольно крепко закусить щёку изнутри. Это было «вы некомпетентны», но так тщательно упаковано, что формально не подкопаешься.

Потом инспектор попробовал зайти через ОКВЭД — мол, у вас здесь заявлен такой-то вид деятельности, а фактически наблюдается довольно расширенный спектр.

— Абсолютно справедливое наблюдение, — согласился Герман Аркадьевич с очевидным удовольствием, которое на лице почти совершенно не отражалось, только в глазах что-то незаметно мелькнуло. — К счастью, действующее законодательство не огранчивает количество видов деятельности, которые налогоплательщик вправе осуществлять в рамках зарегистрированного ИП. Хотите, я процитирую конкретную норму? Мне не сложно, я её помню наизусть.

— Не нужно, — сказал инспектор довольно коротко.

— Как вам угодно, — так же спокойно ответил Герман Аркадьевич. — А касательно вашего уточнения, в разделе дополнительных ОКВЭД, имеющиеся перекрывают любые виды деятельности в области моего клиента.

В конечном итоге — два мелких замечания. Абсолютно ноль штрафов. Инспектор