Бабник: Назад в СССР 2 - Роман Фабров

Шепотки справа, смешки за спиной — все обсуждали мой «импорт». По завистливым взглядам я понимал: каждый в этой комнате сейчас готов был продать душу дьяволу за такую обувку. Анна Сергеевна лишь к середине урока сумела навести порядок, да и то то и дело поглядывала в мою сторону поверх очков.

Когда прозвенел звонок, она негромко произнесла:

— Гаранин, задержись. Остальные свободны.

Я внутренне сжался, ожидая нагоняя за дисциплину в классе. Но когда дверь за последним учеником захлопнулась, её тон внезапно изменился. Она подошла ближе, и в её голосе послышались заискивающие нотки.

— Скажи, Лёша… ты ведь парень толковый, комсорг как никак. Не хочешь ли ты иметь пятерку по химии за год? Без лишней нервотрепки и контрольных работ?

Я опешил. Предложение было заманчивым, но с чего бы такая щедрость?

— Анна Сергеевна, я-то конечно не против, — осторожно ответил я. — Только за какие такие заслуги?

Она сначала замялась, поправляя прическу, а потом заговорила быстро, вполголоса. Следующие десять минут мы обсуждали совсем не валентность. Выяснилось, что деньги у неё есть, а вот выхода на качественные вещи — нет. У старшей дочери скоро день рождения, и она очень сильно мечтает о «забугорном» подарке, чтобы не хуже, чем у дочек партийных шишек.

— Понимаешь, Лёша, — в пол голоса проворковала она, — я ведь вижу, что кроссовки у тебя не с нашей барахолки. Помоги достать, а я в долгу не останусь. Пятерка в аттестат — это ведь только начало нашего сотрудничества, верно?

Я смотрел на неё и понимал: мой статус комсорга в сочетании с «Пумами» сотворил чудо. Теперь передо мной была не грозная учительница, а обычный советский человек, жаждущий прикоснуться к заветному дефициту.

Неопределенно пожав плечами, я взглянул Анне Сергеевне прямо в глаза. Ситуация была щекотливая: с одной стороны — годовая пятерка, с другой — 154-я статья УК РСФСР за спекуляцию. Срок по ней давали реальный, и подставлять Вадика, а уж тем более себя, в мои планы точно не входило.

— Я поспрашиваю у знакомых, Анна Сергеевна, — тихо ответил я, понизив голос. — Но стопроцентной гарантии не дам. Сами понимаете, времена сейчас суровые, за такие дела по головке не погладят. Да и опасно это.

Она понимающе закивала, и в её глазах мелькнул заговорщицкий блеск. Я вышел из класса, чувствуя, как по спине пробежал лёгкий холодок. На Вадика у меня были свои большие планы: не вечно же мне в депо спину гнуть, надо и на себя поработать. Только очень аккуратно, чтобы не загреметь в мои-то годы на малолетку.

Но стоило мне выйти в коридор, как я понял: похоже, даже первоклашки знали, что Лёха Гаранин пришёл сегодня в школу в «забугорных» кроссовках. И сейчас я даже не сомневался, что эта новость долетела и до директора.

Следующей была физика, которую вёл такой старичок-лесовичок с виду, а на деле — очень опытный педагог. В середине урока дверь кабинета бесцеремонно распахнулась. На пороге стоял комсорг школы Игорь Соколов.

— Простите, Пётр Иванович, — чеканно произнёс он, глядя на старого учителя. — Комсомольские дела не терпят отлагательств. Гаранин, на выход. Срочно.

Учитель только рукой махнул. Игорь взял меня под руку и потащил на первый этаж, в свою каморку. Первые десять минут он работал «по протоколу»: задвигал мне про моральный облик, про авангард молодёжи и про то, что комсомолец должен быть скромен в быту, как строитель коммунизма. Я стоял и слушал это словоблудие, глядя куда-то в окно, пока запал комсорга школы наконец не иссяк.

Игорь вдруг замолчал, вытер пот со лба и сунул кипятильник в литровую банку с водой.

— Ладно, Алексей, — голос его стал непривычно мягким, — присядь. Чайку попьём? У меня «Индийский», со слоном.

Он разложил заварку по стаканам в подстаканниках, плеснул туда кипятку и начал издалека, очень осторожно закидывать удочку.

— Ты пойми, я ведь тоже обычный человек. Нам в райком скоро ехать, делегация из ГДР прибывает… Надо соответствовать. Чтобы видели: наш актив тоже не лыком шит. Ты вот парень способный, в депо связи налаживаешь… — он замялся, помешивая сахар. — Слышал я, у тебя знакомые есть, кто «дефицит» толкает.

Игорь почесал нос и заговорил тише:

— Мне бы прикид справить… куртку там или джинсы. Не бесплатно, конечно же.

Я отхлебнул обжигающий чай, чувствуя, как внутри разливается азарт.

«Ну что, комсорг, — подумал я про себя, — кажется, и ты попался в лапы развитого капитализма. А кто только что соловьем разливался про партию и скромность комсомольца⁈»

Вслух я этого, конечно, не озвучил. Ссориться с таким человеком было не с руки, а вот использовать его в своих делишках — идея заманчивая. Главное — обставить всё так, чтобы комар носа не подточил. Влететь под статью сейчас — плёвое дело. Тут спешить нельзя.

— Понимаю тебя, Игорёк, — протянул я, копируя его серьёзный тон. — Идеологический фронт требует… Но ты сам знаешь: я такими делами не занимаюсь. Днём в школе, вечером в депо вагоны разгружаю — когда мне ещё такими делишками промышлять?

— Но как же?.. — он выразительно скосил глаза на мои синие «Пумы».

— Ах, ты об этом, — я постарался, чтобы голос звучал как можно убедительнее. — Да просто случайно вышло. Знакомому привезли из ГДР, а по размеру не подошли. Мне же — в самый раз. Повезло, в общем.

— А ты не можешь поспрашивать? Может, ещё что-то твоему знакомому не подошло? — не унимался комсорг.

Он чувствовал, что я не договариваю, а чуйка у таких людей развита дай бог каждому. Он смотрел на меня в упор, ожидая, когда я дам слабину.

— Без проблем, — согласно кивнул я, выдерживая его взгляд. — Обязательно поговорю при встрече. Только сам понимаешь — обещать ничего не могу.

Глава 13

Я отхлебнул ещё глоток, чувствуя, как кипяток обжигает горло, и пристально посмотрел на Игоря. Он сидел напротив, нервно покусывая губу, — его алчность почти физически ощущалась в воздухе.

— Слушай, Игорёк, — начал я неторопливо зондировать почву, со стуком ставя стакан на стол. — Значит, тебе нужна настоящая «фирма́»? Я могу попробовать выйти на нужных людей, но сам понимаешь: просто так, за красивые глаза, сейчас даже значок ГТО не дают. Ты парень вроде неглупый, понимающий: услуга, как говорится, за услугу.

Школьный комсорг насторожился, и его густые брови поползли вверх.

— Что ты имеешь в виду? — явно не ожидая от меня таких заходов, поинтересовался он, нервно поправив воротничок нейлоновой рубашки.

— Да так, сущие пустяки, — я небрежно пожал плечами и посмотрел ему прямо в глаза. — На