Фаэтон: Планета аномалий 4 - Вячеслав Иванович Соколов

Может, он ничего не сказал Фирину, потому что посчитал, что тот зассыт. Или ещё что-то. Недаром же заявил о том, что всегда уважал Шерифа. А это обратная сторона того, что боялся. Да-да, ребятки, думаю, Крамин знал, что Фирин побоится участвовать в похищении.

Ну и немаловажно то, как гном отвечал на вопросы. В том, что схватили Шерифа, его вины нет. А почему? Отказался участвовать? Как вариант.

А на вопрос, кто виноват, как ответил! Просто загляденье. Он видишь ли может только догадываться. Естественно, ведь Фирин не знал исполнителя. Но Крамина сдал, замаскировав это под подозрение. И тут же добавил, что, возможно, кто-то ещё, но кто именно, он не знает. А? Ну, красавчик же.

Мне кажется, я прав. Артефакт не устанавливает истину, хоть и называется так. Нет у него доступа к дедуктивному методу. Вон даже четвёртого уровня, который, вроде, может определять искренность, это всего лишь считывание эмоций. Нет, ребятки, я не бездушный артефакт, меня на мякине не проведёшь.

Но, всему есть предел прочности. Минут двадцать строил из себя невинную овечку. А потом смотрю — замычал, глазками на меня лупает, видимо, что-то сказать хочет.

— Я не виноват, — лепечет сквозь слёзы, ручьём бегущие из глаз. Но, стоило мне поднести ко рту кляп, чтобы вновь заткнуть рот, как его прорвало: — Это Крамин, я отговаривал его. Я сразу сказал, что не буду в этом участвовать…

— Тс-с-с… — прижимаю указательный палец к его мокрым, дрожащим губам, не давая договорить, — не надо, не трать запал. Сейчас расскажешь всё это Шерифу.

Наклоняюсь ещё ближе, почти шепчу ему на ухо, чувствуя, как он весь дрожит от моего дыхания:

— И не пытайся запираться и снова делать вид, что ты ни при чём. Иначе я сделаю тебе очень больно. Понимаешь? Сейчас было просто немножко больно, а будет очень больно. Ты меня понял?

— Да! Да! Я понял! Я всё расскажу! Ничего не утаю! — кричит срывающимся голосом, чуть не плача от облегчения, что допрос прекратился.

— Вот и молодец, вот и умница, — с доброй, почти отеческой улыбкой треплю его по мокрой от пота щеке, — но помни: у тебя всегда есть выбор, ты всегда можешь уйти в отказ, это твоё право, помни об этом.

— Нет-нет, я всё расскажу! — торопливо кивает он, чуть не ломая себе шею от усердия, глаза бегают, полные ужаса и желания угодить.

С доброй отеческой улыбкой треплю его по плечу, иду приводить в чувство Елизавету Алексеевну.

— Пора, красавица, проснись, — слегка похлопываю Шерифа по щекам.

— Тунгус? — смотрит на меня слегка расфокусированным взглядом. — Что происходит? Почему я привязана?

— Это меры предосторожности, — улыбаюсь. — Ты же женщина горячая, вдруг решишь выяснить отношения, а я, знаешь ли, не люблю бить женщин, особенно таких красивых.

— Но ты меня всё-таки ударил.

— Вырубил, — уточняю, помахивая у неё перед лицом пальцем. — Давай я тебя развяжу, а потом мы пойдём к Фирину, он тебе сейчас много интересного расскажет.

— Развязывай давай, — шипит сквозь зубы.

Выполняю просьбу, отступая на всякий случай на шаг назад. Шериф встаёт, растирает запястья. Вроде не сильно связывал, но кто его знает, может и затекло.

Елизавета Алексеевна с суровым выражением лица делает два шага в сторону гнома, а затем резко разворачивается и бьёт меня ногой в пах. Быстро и резко, так что ни один нормальный человек не смог бы уклониться.

Ох ты ж. Кажется, всё-таки обиделась на меня. И прямо сильно. Ну, и что греха таить, у неё есть на это право. За исключением маленького нюанса. Если бы она решила дать мне в морду, я бы просто уклонился, ну или там заблокировал удар.

Но бить ниже пояса — это перебор. Это уже не вымещение злости за косяк, это, знаете ли, наезд. А учитывая скорость и силу удара, мне бы точно понадобился артефакт «Аптечка» для того, чтобы залечить мои ни в чём не повинные колокольчики.

Поэтому заблокировал удар коленом. Ну, а почему бы и нет? Я же сказал, что ни один нормальный человек бы не смог уклониться. А я далеко не нормальный. Так вот, заблокировал удар, и ответил ей пощёчиной левой рукой. Так сказать, намекнул, что правой будет больнее.

Шериф попыталась уклониться, но не успела, зацепил кончиками пальцев по подбородку.

Встряхнув белокурой шевелюрой, вновь атаковала меня, прописав быструю двоечку в голову, затем пробила левой ногой под колено. Естественно, ни разу не попала.

Хотя должен признать — сильна, ох сильна. Скорость ударов просто неимоверная. Да и сила, думаю, не уступает. Попасть под такую плюху мало никому не покажется. Теперь понятно, как она толпу мужиков в руках держит.

А вот и крюк правый в челюсть летит, пропускаю над головой, шаг вперёд и открытой ладонью шлёпаю в солнечное сплетение.

Резко выдыхает, глаза на миг расширяются, но не скрючивается от боли, только делает полшага назад и тут же восстанавливает стойку.

Ох, сильна баба! Я в восторге! Да таким ударом даже культуриста с накаченным прессом на раз сложить можно. А ей хоть бы хны!

Уворачиваюсь ещё от нескольких ударов, не атакуя в ответ. Ну, не хочется мне её бить! Ну, не заслужила она этого. А вот я, по крайней мере, с её точки зрения, вполне заслужил парочку лещей.

И вот, после того как она попыталась свернуть мне мозги набекрень при помощи вертухана, я заблокировал ногу двумя руками, после чего дёрнул её вперёд.

Красавица потеряла равновесие, но упасть у неё не вышло. Обхватил её со спины руками, прижимая её конечности к туловищу, тело чуть боком, и на себя, чтобы устойчивой позиции не было. А то с неё станется каблуком на пальчик наступить.

Ещё и голову прижал сбоку её, чтобы затылком не шваркнула в нос.

— Угомонись. Нашла время разборки устраивать.

— Отпусти, сука, — шипит сквозь зубы.

— Ладно, — со вздохом хватаю правой рукой за левую сиську.

— А ну убери грабли, — тут же возмущается красотка, дёргая плечами и пытаясь сбросить мою руку.

— Не-не, давай ещё подерёмся, — сжимаю это восхитительную выпуклость.

— Да хватит меня мацать! — продолжает возмущаться красотка.

— Я не мацаю, я с тобой дерусь. У нас партер! Ты вырывайся, вырывайся.

— Ну, ты гад. Хи-хи-хи… Ладно, всё, отпусти, — протяжно выдыхает, как будто выпуская ярость изнутри. — Ну, всё, я успокоилась.

— Уверена?

— Да, уверена, я уверена, — фыркает со смешком, откидывая голову назад, чтобы посмотреть на меня через плечо. — Ты