Лес мха - Чхон Соллан

нужны были сильнее, чем когда-либо. Ыйджу говорила, что не понимает, для чего было сделано место, от которого появляются мечты о звездах, но я считала, что они нужны именно по этой причине.

Благодаря такой любви Марко мы могли дольше всех смотреть на звезды и чаще других разговаривать по душам.

В ту летнюю ночь наша беседа текла словно река благодаря словам Толги.

– Враки все это. Звезд не существует.

– С чего вдруг? – спросила Чиюки.

– Одного взгляда достаточно, чтобы это понять. Как с Земли может быть видно что-то светящееся? – гордо ответил Толга.

– Разумный домысел. Мы никогда не видели вживую, так что нам неизвестно, – добавила Ыйджу.

– Если так, то мы не можем утверждать и то, что находимся на планете. Не проверяли ведь. Может, это хорошо оборудованный космический корабль. – Я высказала свои фантазии.

– А откуда нам знать, что космос есть? Никогда не видели космоса.

Чиюки издала звук, чтобы нас притормозить.

– Может, это хорошо сделанный мир внутри панели управления. Весь наш мир ведь держится на электронике? – продолжил Толга, проигнорировав Чиюки.

– Это уже чересчур. – Ыйджу умыла руки.

– Я бы хотел, чтобы звезды и правда существовали, – вдруг сказал молчавший все это время Марко.

– Все красивое нужно подвергать сомнению, – предостерег Толга.

– Что это значит? – спросила я.

– Разве Юо не говорил так в тот раз? Чем красивее растение, тем выше вероятность, что оно окажется ядовитым. Потому и звезды тоже стоит подвергнуть сомнению, вдруг в них какая-то загвоздка. Вы правда верите, что над поверхностью Земли светили какие-то звезды? У меня в голове не сходится, чтобы под таким небом люди могли разворачивать войны. Им бы не хватало времени, даже если бы сутками напролет смотрели на звезды и изучали их.

– И что ты хочешь этим сказать? – как только Толга закончил, тут же поинтересовалась Ыйджу.

– Что это все вранье.

После ответа Толги мы все ненадолго замолчали.

– То есть снаружи ничего нет?

Вопрос Чиюки нарушил тишину, но и после ни у кого не нашлось нужных слов. Никто не мог дать ответа.

– Можно проверить теплицу, – некоторое время спустя сказал Юо.

– Теплицу? – спросила я.

– Да. Узнать, есть ли там растения. Так можно доказать, что леса существовали.

– А какое отношение это имеет к звездам? – уточнила Чиюки.

– Если уж у нас были леса, в которых без конца развивались и существовали разные виды, то чем хуже звезды?

На это теперь точно никто ничего не смог ответить, все лишь закрыли рты.

И снова спустя какое-то время первой заговорила Чиюки:

– Но мы ведь не можем просто пойти в теплицу?

– А разве неинтересно попытаться? Это лучше, чем просто сидеть и разговаривать.

– Мне нравится. Так правда будет куда интереснее. Даже очень! – Толга тут же поддержал идею Юо.

– Нас могут на всю жизнь засадить в клетку. А если не повезет, то мы можем вообще умереть. Вас устроит? Это же настоящий бунт против подземного города. Нарушение всех порядков, из-за которого мы все окажемся в опасности. И вы все равно хотите этого?

После слов Ыйджу мы все вновь ненадолго замолчали. Никто не высказывался за или против. Прошло немного времени, и уже тогда, когда начало казаться, что тема закрыта, Юо сказал:

– Я обязательно его увижу. Хочу пойти туда! И я был бы рад, если вы мне в этом поможете.

Когда я услышала его просьбу, у меня тут же закралась мысль, что все будет хорошо. Мы не собираемся ни от чего избавляться или что-то менять, лишь хотим проверить, существует ли оно, так что у нас не должно быть больших проблем. И к тому же Юо такой не один. Даже если это был бы не он, а Марко, который попросил достать ему с неба звезду, мы бы без колебаний оторвали ему кусок экрана «Космического неба», чтобы исполнить желание. Нам не было дела до каких-то порядков.

Толга был тем, кто до последнего колебался, но первым заговорил.

– Да, это будет интересно. Пусть и непросто.

Толга и сейчас снова колеблется.

И вскоре опять открывает рот.

– В хранилище семян есть подъемник, который ведет в теплицу. – Он достает из заднего кармана своих штанов ключ-карту и протягивает нам. – Это ключ для чрезвычайных ситуаций, но я решил, что стоит прихватить его с собой на всякий случай. – Он вдруг запнулся и поправил себя: – Нет, что вам стоит взять его с собой. А я, я…

Я обнимаю Толгу, который опустил голову, так и не сумев договорить. Чтобы к нему не подступали никакие раздирающие мысли и он не надумывал себе лишнего, я лишь говорю:

– Спасибо. Правда, спасибо.

Изначально мы обещали друг другу, что проживем очень интересную жизнь. Если подумать, разве Толга уже не живет каждый день с человеком, которого любит? Думаю, он первым из нас выполнил обещание.

Он закапывается лицом мне в плечо. Он очень теплый. Даже слегка горячий.

Я держу в руках ключ-карту, которую Толга дал нам, и прощаюсь с ним в коридоре. Ыйджу оглядывается по сторонам на перекрестке, проверяя, нет ли рядом ищущих меня сотрудников реабилитационного центра. К счастью, здесь пока что тихо. Думаю, им нет нужды сразу наводить суету из-за поисков одной депрессивной девчонки.

Толга долго смотрит нам в лица. Мне кажется, у него немного намокают глаза, но, возможно, я ошибаюсь.

– Мы ведь еще сможем вместе посмотреть на звезды? – спрашивает он.

Пусть они ненастоящие и мы уже точно никогда не увидим их всей компанией, я все равно отвечаю ему, что да.

Порой воображаю себе одну постыдную вещь. Я фантазирую о том, что мы занимаемся любовью, так ни разу не сказав, что любим друг друга. В этих мыслях ты не признаешься в любви, но смотришь на меня так, что иначе это просто не назвать. И чем больше я ловлю этот взгляд, тем сильнее смущаюсь, прикрываю твои глаза ладонью и заливаюсь смехом. На самом деле все, что мы с тобой умеем делать в постели, – лишь, свернувшись, смотреть фильмы, рассыпать крошки от печенья и долго спать днем. Но в моем воображении мы легонько касаемся волос друг друга, нежно проводим пальцами по носу, целуемся и прижимаемся друг к другу так плотно, чтобы между нами не оставалось и малейшего зазора. Мы долгое время лежим так, не отпуская, жаждая вдохнуть дыхание друг друга, пусть мы и выдыхаем один лишь углекислый газ. Когда-то, пытаясь избавиться от этих навязчивых мыслей, которые без моей воли лезут в голову, я подворачивала губу и сильно