Игра теней - Джек из тени

Столица замерла в ожидании. Все, от последнего портового грузчика до первого министра, чувствовали это напряжение. Два волка, вцепившись друг другу в глаза, кружили на узком пятачке, и никто не знал, кто из них первым бросится в атаку.

Именно в этот момент, когда нервы были натянуты до предела, пришло донесение, которое заставило меня действовать.

— Они идут, — сообщилаЛира. — Караван из Торвальда, вышел три дня назад, идут по южному тракту. Много проверок, чем ближе к столице, тем чаще встречаются лояльные старшему принцу люди.

Под словом «груз» скрывалось то, чего я ждал последний месяц. Две батареи легких пушек.

— Чёрт! — я с силой ударил кулаком по столу. — Не вовремя. Совсем не вовремя.

Оставлять столицу сейчас, когда обстановка накалена добела, было безумием. Но и бросить караван на произвол судьбы я не мог. Если эти пушки попадут не в те руки… Последствия будут катастрофическими.

— Я поеду сам, — решение пришло мгновенно. — Возьму Урсулу и сотню парней. Встретим их на полпути, у перевала.

— Тогда я еду с тобой, — её голос был твёрд.

— Нет, — отрезал я. — Ты остаёшься здесь. Ты — мои глаза и уши. Если по нам ударят в столице, никто лучше тебя не купирует наши потери.

Сборы были короткими. Через час я, Урсула и сотня «волков» на лучших лошадях уже выезжали из ворот поместья. Урсула была в своей стихии. Она не лезла с вопросами, не строила прогнозов. Просто надела свои доспехи, закинула на плечо верный топор и теперь ехала рядом со мной, радостно скалясь и вдыхая прохладный утренний воздух. Для неё всё было просто: есть цель, есть дорога, и в конце этой дороги, скорее всего, будет хорошая драка. Что ещё нужно для счастья?

— Чувствуешь? — спросила орчанка, когда мы выехали за пределы городских стен. — Пахнет кровью.

Я лишь мрачно кивнул в ответ. Патрули на дорогах, нас останавливали нас на каждом перекрёстке, на каждом мосту. Не для проверки, для унижения.

— Стоять! — орал какой-то сопляк в капитанских нашивках, выезжая нам наперерез со своей сотней. — Барон фон Вальядо, говорите? С какой это стати бароны разъезжают по королевским дорогам с личной армией? Приказ Его Высочества принца Виртела — провести тщательный досмотр вашего отряда на предмет провоза контрабанды!

Мои парни мрачнели, их руки ложились на рукояти винтовок.

— Спокойно, — командовал я, удерживая её за руку Урсулу. — Пусть смотрят. Нам нечего скрывать.

И начинался цирк. Нас заставляли спешиваться, выкладывать на землю содержимое седельных сумок. Но вот при попытке выхватить из рук Урсулы топор, орчанка тут же сломала пальцы проверяющему.

— Так-то я благородная, — широко улыбнувшись, громко произнесла Урсула. — Еще раз протянешь ко мне руки, сразу протянешь ноги. Даже я знаю, что оружие вы забрать у нас не можете, только по приказу Его Величества! Все остальное — чистый разбой…

Капитан понял, что пахнет жареным, когда часть «волков» сместилась, убирая с линии огня своих.

— Проезжайте, — буркнул офицер.

Развязка наступила внезапно, а ведь преодолеть успели всего несколько километров от поместья. Резкий, болезненный укол в висок. Взяв в руки амулет связи, я замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям. И в эту же секунду амулет, настроенный на Лиру, коротко, отчаянно полыхнул. Всего пара слов, переданное на грани, в последний момент, прежде чем оборвалась связь.

«Нападение! Туман!».

Я развернул коня так резко, что он заржал и встал на дыбы.

— Назад! — приказал, не обращая внимания на удивлённые лица своих бойцов. — Все назад! В поместье! Живо!

* * *

Туман пришёл внезапно. Не сполз с болот, не поднялся от реки. Он просто родился из самого воздуха. Густой, белый, как молоко, неестественно плотный и холодный. За считанные секунды он поглотил поместье, отрезав его от внешнего мира. Все звуки утонули в этой вязкой, ватной тишине. Крики часовых на стенах, ржание лошадей в конюшне — всё исчезло. Остался только глухой, монотонный звон в ушах.

Сержант Виртес, старый, битый жизнью ветеран, прошедший с Михаилом ещё степную кампанию, стоял у окна в главной зале поместья и мрачно смотрел в это белое ничто.

— Твою ж… — воскликнул он, рука сама потянулась к рукояти меча. — Что это за дьявольщина?

В зале, помимо него, было не больше тридцати бойцов. Последний рубеж обороны. Все остальные были либо на стенах, либо в казармах. И что с ними сейчас, оставалось только догадываться.

Рядом с сержантом стояли три девушки, ученицы Лиры. Бледные, как смерть, с огромными, полными ужаса глазами. Пушистые хвосты, обычно такие живые и игривые, сейчас безвольно повисли, а ушки были плотно прижаты к головам.

— Что это, девочки? — Ганс повернулся к ним. Он знал, что лисицы видят и чувствуют то, что недоступно простым смертным.

Одна из них по имени Мия, подняла на него взгляд, и сержант увидел в нём такую безысходность, что у него у самого засосало под ложечкой.

— Это они, — прошептала девушка, её губы едва шевелились.

— Кто «они»? — не понял Ганс.

Девушка глубоко, судорожно вздохнула, пытаясь унять дрожь.

— Антивские Вороны, — выдохнула лисичка, и само это название прозвучало как приговор.

Ганс нахмурился, вспоминая название того самого княжества.

— Разве все так плохо? — попытался бодро спросить сержант. — Ведь вы с нами, вместе сможет отбиться.

— Мы всего лишь слуги нашей госпожи, — ответила другая кицуне. Голос её был на удивление спокоен, но в этом спокойствии было что-то из разряда смирения с неизбежностью. — Никто из нас не ровня Воронам.

Старый сержант переваривал информацию. Картина вырисовывалась паршивая.

— Значит, вся надежда только на это, — он похлопал по своей винтовке.

— Да, — кивнула Аки. — Пулю в лоб ещё никто не отменял. И ещё… Воронов всегда сопровождают ученики. Молодые, не такие сильные. Туман они создавать не могут, но в ближнем бою очень опасны. Главное — попасть.

— Что ж, — Ганс оглядел своих бойцов. — Значит, будем попадать. Рассредоточиться по окнам! Винтовки к бою! Гранаты под рукой! Девочки, — он повернулся к кицунэ. — Вы видите в этом тумане хоть что-нибудь?

— Плохо, — призналась Мия. — Силуэты. Еле различимые.

— Тогда будете наводчицами, — решил сержант. — Встать между стрелками. Будете показывать, куда стрелять. И молитесь всем богам, чтобы командир вернулся вовремя. Потому что, если они прорвутся сюда… нам всем крышка.

Из тумана донёсся первый, еле слышный шорох. Они уже были здесь. Охота началась…

Главная зала поместья превратилась в западню. Белый, мертвенный туман, сочащийся сквозь щели в оконных рамах и дверных проёмах, сожрал пространство, искажая звуки, превращая привычные очертания мебели в размытые, угрожающие