Восточный фронтир Империи - Иван Валерьевич Оченков

— А китайцы?

— Тут так сразу и не скажешь. С одной стороны, народ древней и очень высокой культуры, до которой нам — европейцам еще расти и расти. Это я говорю совершенно серьезно, ибо несмотря на некоторое отставание в технической части, Китай все равно остается одной из самых богатых и обширных стран в мире. Ими, то есть китайцами, дурно управляют, не давая проснуться производительным силам, но когда-нибудь это изменится и… дай бог, чтобы это случилось как можно позже. Из достоинств отмечу, что ханьцы склонны к труду, непривередливы в быту и потому могут быть прекрасными наемными работниками. Однако, если бы у меня был выбор, я предпочел бы вовсе не пускать их на нашу территорию.

— Вы полагаете, выбор есть?

— Думаю да. Корейцы, на мой взгляд, народ ничуть не менее трудолюбивый, но при этом лишен свойственной китайцам и маньчжурам кичливости. Поэтому если уж придется завозить азиатов, то лучше их.

— Но еще лучше наших?

— Конечно! Сибирь и Дальний Восток настоящие кладези богатств. При правильном хозяйствовании мы могли бы обеспечить продовольствием и сырьем для промышленности не только себя, но и всю Россию. Единственное что для этого нужно, это рабочие руки. И ведь они у нас есть! Зачем, скажите, русскому мужику горбатиться на скудных почвах Нечерноземья, годами не видя хорошего урожая, если Восточные провинции могут вместить в себя втрое большее население, обеспечив им куда более сытное существование.

— Богатство России будет произрастать Сибирью? — припомнил я знаменитую фразу Ломоносова.

— Совершенно справедливо, ваше высочество! Сибирью, Дальним Востоком, Приморьем…

— Сахалином, — добавил я.

— И им тоже, только сейчас это спорная территория с японцами. Уголек добывать мы там можем, а вот что-то большее…

— Скажи, пожалуйста, а у нынешней Японии есть хоть что-то, чтобы подкрепить свои претензии? Флот, армия, артиллерия?

— Нет.

— Тогда о чем мы вообще? Они еще даже Иеддо [2] толком не освоили, потому к черту. Сахалин и Курилы наши и точка!

— Даже так?

— Хочешь спросить, зачем они нам? На будущее. Которое вовсе не так далеко, как кажется. Потому застолбить эти территории надо уже сейчас. Я уверен, на том же Сахалине и в Приморье есть не только уголь, но и многое другое. Надо вести геологоразведку. Искать железо, медь, олово, золото наконец! Этим вообще кто-нибудь занимается?

— Есть такой человек, — кивнул губернатор. — Штабс-капитан корпуса горных инженеров Аносов. Состоит при мне для особых поручений.

— Он с нами?

— Нет. Остался в Николаеве.

— Пришли его ко мне, как вернемся, потолковать надобно.

За такими разговорами наше путешествие проходило совершенно незаметно. Надо сказать, что Муравьев и до того был горячим сторонником Российской экспансии на эти земли, однако к моему размаху оказался не готов даже он.

— Вы считаете, нам нужен новый порт в Приморье?

— И не один, дорогой мой Николай Николаевич. Ты уж извини, но Николаевск-на-Амуре в качестве главной базы флота никуда не годится. Гавань узкая и мелкая. Берег топкий. Туманы, сколько я успел заметить, весьма часты, что делает навигацию рискованной. То есть то, что мы здесь укрепились, разумеется, уже хорошо. Но надо двигаться дальше.

— И куда же?

— На юг. Я полагаю, надо искать здесь, — ткнул пальцев в не слишком точную карту, где по моим прикидкам должны быть будущие Находка, Владивосток и бухта Посьета. Уверен, что-нибудь подберем.

— Хм, — задумался губернатор. — Место недурное, но выход в океан проходит через проливы, которые в случае надобности легко перекрыть.

— Верно мыслишь. Именно поэтому нам нужны и Сахалин целиком, и Курилы, включая и Кунашир, то есть до самого Эдзо. Чтобы контролировать не только Татарский, но и Лаперузов проливы.

Путешествия по здешним бескрайним просторам дело не быстрое, особенно идя против течения. Спустя день после того как мы миновали слияние Амура и Уссури, нам встретился большой караван, состоящий из не менее чем полусотни разного рода гребных судов, барж и плотов. Ну как встретился. Несколько больших лодок явно пострадали и были вытащены на сушу для починки. Остальные пристали к берегу, где толпилось множество самого разного народа, среди которого многие выделялись не просто казачьей формой, но и красными лампасами на шароварах.

— Неужели донцы? — удивился Муравьев. — Мы ждали их позднее…

— Точно они! — усмехнулся я, рассмотрев в бинокль коренастую фигуру самого настоящего генерала.

— Тацына! Пришел, чертушка!

Через пару минут наш пароходик насколько возможно подошел к берегу, после чего матросы спустили на него сходню. Увидев меня, старый знакомый быстро подтянулся и скомандовал своим подчиненным построение. Причем если донцы выполнили его приказ четко и быстро, то остальные почему-то мешкали, суетились, а некоторые и вовсе остались на своих местах, как будто слыхом не слыхивали ни о какой дисциплине.

— Здравия желаем вашему императорскому высочеству! — дружно поприветствовали меня построившиеся, после чего мы с Тацыной обнялись и расцеловались.

— До чего же рад тебя видеть, старина!

— А уж мы как, — ухмыльнулся в седые усы генерал.

— Как добрались?

— Да как вам сказать, Константин Николаевич. По-всякому было. Где-то просто, а где-то и тяжко.

— И сколько ты людей привел?

— Да разве ж это люди? Это львы и тигры, ваше высочество. Со мной пришли три сотни молодцов-охотников из донцов, кубанцев-пластунов и оренбуржцев. Бравые и справные наездники, стрелки и рубаки. Все своей волей пошли, узнав, что вы сюда направились. Надеюсь, вы их своими милостями не оставите.

— По службе будет вам и награда. А за мной не заржавеет. Ты, Тацына, большой молодец. И прибыли вы очень вовремя. Впереди большая драка. Будем новые земли к державе нашей присоединять по берегам Великого океана!

— Так и знал, ваше императорское высочество, что где вы, там настоящее дело! А то мне говорили все, не тот стал генерал-адмирал, заводы строит, коммерцией занимается, а я им всегда отвечал, подождите, черти, вот увидите еще, каков наш Константин Николаевич, ужо он вам покажет! — говорил казачий генерал искренне, без придворных расшаркиваний и намеков, рубил с плеча. Понятно, что в столицах такие не ко двору… Зато мне в самый раз. Именно такие боевые и прямые нужны позарез.

— Это, брат Тацына, одно