Архитектор света. Том 1 - Евгений Николаев

Через двор я прошёл спокойно, меня беспрепятственно выпустили, а вот покинув участок барона стал передвигаться украдкой, то и дело оглядываясь по сторонам, реагируя на шум. Некоторые фонари уже включили, возле других только начинали крутиться фонарщики, или как правильно называется эта профессия? Нужно будет поинтересоваться у соседей, а то совсем не серьезно мне такое не знать.

Один из мужчин как раз остановился возле ближайшего столба. Он прислонил к нему длинную деревянную лестницу, привычным движением поднялся наверх, снял стеклянный колпак, если его вообще можно было назвать стеклянным — мутный, весь покрытый мелкими пузырьками и царапинами, — после чего проверил фитиль, долил немного масла из жестяной маслёнки и лишь затем поднёс к нему огонь. Пламя вспыхнуло не сразу.

К фонарю подбежал мальчик лет десяти и, посмотрев наверх, громко крикнул.

— Дядь! Дядь! А можно я?

Мужчина еле заметно улыбнулся.

— Когда по лестнице сможешь спокойно лазить.

Мальчик тут же рассмеялся и убежал.

Мужчина же терпеливо подождал, пока разгорится пламя, установил колпак на место и только после этого осторожно спустился вниз. На всё ушло почти несколько минут.

Я рефлекторно проводил фонарщика взглядом. Один человек. Один фонарь. А ведь их по городу были сотни. Получалось, что каждый вечер десятки людей просто ходили по улицам, чтобы ненадолго отогнать темноту, а утром проделывали всё то же самое в обратном порядке. Даже если забыть о стоимости масла, один только человеческий труд обходился городу недёшево.

И ведь моя лампочка решала не только проблему света. Она освобождала время.

В прочем, в верхнем квартале их зажигали явно заранее, солнце еще не село, и у меня было время, идти хоть и далеко, но уже не вверх, а вниз. А может сумерки будут мне только на руку, все таки чем меньше людей — тем меньше потенциальных воришек.

Сзади раздались стук копыт и удары колёс о мостовую. Инстинктивно я тут же перехватил мешочек другой рукой, стараясь, чтобы в карете его никто не увидел. Мне действительно повезло, никто не заинтересовался моей персоной и лошади с каретой скрылись далеко впереди. В нижнем районе всего бы уже забрызгало грязью, но тут лишь поднялся небольшой шлейф пыли.

К слову сейчас я вызывал меньше подозрения, чем раньше. На мне была все та же одежда выданная бароном, а не те рабочие, рваные и грязные штаны и майка, в которых я трудился в шахте… На состоятельного человека я не походил, но на слугу какого-нибудь местного господина вполне мог претендовать, чего мне было сейчас достаточно. Меньше будут подозревать.

А ведь к барону я шел спокойно, а теперь появились монеты и запереживал сразу. Я тут же усмехнулся от этой мысли.

Сам не заметил, как спустился почти до конца ремесленного квартала.

Я уже почти перестал оглядываться по сторонам, когда впереди показался худенький мальчишка лет двенадцати. Он шел неторопливо, засунув руки в карманы слишком большой, явно чужой куртки, и с таким видом рассматривал дома, будто просто коротал время до вечера.

Мы почти поравнялись, когда он неожиданно сделал шаг в сторону. Это вполне обычный шаг, каких за день совершают тысячи людей. Вот только двигался он слишком уверенно, словно шел не к своей цели, а реагировал на мою ходьбу.

Он тут же слегка налетел на меня, хотя я не пытался увернуться.

— Простите, господин, — быстро проговорил мальчишка и тут же сделал шаг назад.

Я машинально прижал к себе мешочек с монетами и только после этого понял, что именно сейчас произошло.

Мальчишка уже собирался уходить, но вдруг остановился и посмотрел прямо на мою руку, которой я так неосторожно выдал место, где прятал деньги.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. На его лице не было испуга, только лёгкое разочарование человека, который понял, что удобный случай только что сорвался. Он едва заметно улыбнулся, будто признавая поражение, слегка развёл руками, посмотрел на мой мешочек и тихо произнёс:

— Жаль…

После чего спокойно развернулся и растворился среди прохожих с такой лёгкостью, словно его здесь никогда и не было. Вот так вот просто…

Я ещё некоторое время смотрел ему вслед, а затем с грустью покачал головой.

Кажется я сам дал ему повод попытаться обокрасть меня.

До столкновения никто вокруг не мог знать, что у меня с собой деньги, но стоило инстинктивно схватиться за мешочек покрепче, как я собственными руками показал, где лежит самое ценное. Я тихо усмехнулся.

Похоже, сегодняшний день продолжал меня учить даже тогда, когда уроков уже никто не собирался проводить.

Осторожно переложив мешочек под одежду и поправив ремень, подперев им мешочек, я продолжил путь уже значительно спокойнее, стараясь больше не прикасаться к нему без всякой необходимости.

В ремесленном квартале до меня донесся запах свежего хлеба. Возле булочной худой мужчина долго спорил с хозяйкой из-за двух медных монет. В конце концов молча оставил хлеб на прилавке и ушёл, а я машинально коснулся мешочка под одеждой. У меня там сейчас лежало столько денег, что хватило бы купить весь хлеб на этой улице, а возможно и саму булочную.

До дома я добрался спокойно, хотя в нижнем городе фонари еще не горели и идти было уже не комфортно.

Постучался к Прохору и услышал его приглашение. Замечательно.

Прохор сидел за столом с какими-то бумагами. Я подошел и молча положил мешочек перед ним, достав из него несколько монет для расчетов с ребятами, самому Прохору и на другие проектные траты..

— Здесь полная сумма, вот только знаешь что?

Старик поднял на меня глаза.

— По пути меня пытался ограбить маленький мальчишка и я подумал, а что если бы ему или кому-то другому это все таки бы удалось? Монеты ведь не мои, барона, и он все равно судьбу каждой монеты потом узнает. Бедный мальчишка, — я покачал головой. — Он ведь из-за такой кражи мог пострадать!

Ну же Прохор, надеюсь ты все поймешь, если ты действительно придумал те ценники, надеясь припрятать монеты в карман, ты сейчас должен понять мой намек.

Самое неожиданное, что старик действительно во время моей речи выглядел очень нервным, а после я даже увидел ком на его горле. Неужели я все таки оказался прав и он пытался на мне обманом заработать…

* * *

Снизу донёсся голос Прохора Игнатьевича. Всё тот же слегка хрипловатый, уверенный голос человека, который уже успел взять происходящее под свой контроль и теперь раздавал распоряжения так, словно занимался этим всю жизнь.

— Осторожнее, неси сюда… Да