Город забытых легенд - Александра Royal

Глава 11. Кассандра Хранительница хранителей

Кассандра. 18 марта. Вечер.

Коридоры больницы пахли лекарствами, антисептиком и свежесрезанной лавандой. Я раздражённо поправила очки, крепче сжала букет и остановилась возле знакомой палаты.

— Надеюсь, ты хотя бы сегодня не решила умереть раньше моего прихода, — пробормотала я себе под нос.

Короткий стук.

— Войдите.

Ария Морган сидела возле окна. Кислородная трубка тихо шипела, сердце на мониторе отбивало медленный ритм, а сама она улыбалась так, словно собиралась не умирать, а отправиться в отпуск.

— Ну здравствуй, Кэсси.

— Сколько раз просить? Кассандра а не Кэсси.

— Какая ты скучная.

— А ты слишком разговорчивая для человека, которого врачи собирались уложить в постель.

Она рассмеялась. Я поставила букет лаванды на тумбочку.

— Вот. Твои любимые. Не благодари — по всему Бостону пришлось искать нормальную лаванду.

Ария осторожно вдохнула аромат.

— Спасибо.

— Три цветочных магазина. В первом продавали пластмассовую дрянь, во втором вообще ромашки пытались выдать за лаванду, а в третьем хозяин оказался оборотнем — единственный, кто не решился со мной спорить.

— Бедняга, — заметила Ария.

— Очень даже не бедняга. После моего взгляда сделал скидку.

Она тихо рассмеялась.

— Вот за это я тебя и люблю.

— Не начинай.

Я поднялась и привычным взглядом осмотрела палату. Капельница, монитор и кислород. Всё работало исправно. Я машинально коснулась пальцами воздуха, проверяя магический фон.

Ничего. Кроме...

Я снова посмотрела на её шею.

Пусто.

— Значит, всё-таки передала кулон.

— Передала.

— И ничего не сказала девочке?

— Нет.

Я медленно закрыла глаза.

— Ария...

— Не рычи.

— Я ещё даже не начала.

Она снова улыбнулась.

— Знаю.

Я устало опустилась в кресло.

— Ты хоть понимаешь, что натворила? Она ничего не знает. Ни про Разломы. Ни про Стражей. Ни про Хранительниц. Даже половины законов не знает.

— Зато знает, что такое детство.

Я подняла взгляд. Ария смотрела на меня спокойно.

— Она смеялась. Гуляла с друзьями. Училась. Влюблялась. Обижалась. Жила обычной жизнью.

— Обычной? — усмехнулась я. — Для внучки Хранительницы?

— Именно.

Мы несколько секунд молчали.

— А остальные?

Ария прекрасно поняла вопрос.

— Нет. Им такого не досталось.

Я кивнула. Я и сама это знала. Каждую Хранительницу начинали обучать почти с детства. Каждая жила с мыслью, что однажды ей придётся закрывать Разлом. Каждая взрослела быстрее своего возраста.

Айла стала первой. Первой за несколько столетий, кому позволили просто быть ребёнком.

— Ты слишком добрая, — тихо сказала я.

— А ты слишком упрямая.

— Кто-то же должен думать головой.

— Кто-то должен думать сердцем.

— Сердце обычно приносит проблемы.

— Зато делает людей людьми.

— Опять философствуешь.

— Старость позволяет.

— Старость позволяет тебе ворчать не меньше моего.

Она снова рассмеялась — и я поймала себя на мысли, что именно этого смеха мне будет не хватать больше всего. Мысль разозлила меня. Я ненавидела думать о подобном.

— Почему сейчас? — спросила я уже серьёзно.

Ария медленно положила ладонь на грудь.

— Этой ночью я перестала чувствовать его.

У меня внутри всё оборвалось. Я знала, что это значит. Кулон никогда не ошибается — он сам выбирает момент. И если он перестал откликаться прежней Хранительнице, назад дороги уже нет.

Кислородный аппарат размеренно отсчитывал вдох за вдохом. За окном медленно угасал мартовский вечер, окрашивая стены палаты в мягкие золотистые оттенки.

Некоторое время я просто молчала. Смотреть на Арию становилось всё тяжелее. Слишком много Хранительниц уходило у меня на глазах. Слишком много раз я говорила себе, что привыкла. И каждый раз это оказывалось ложью.

Ария первой нарушила тишину.

— О чём задумалась?

— О том, что ты ужасно упрямая женщина.

— А ты ужасно ворчливая.

— Потому что приходится разгребать последствия чужого упрямства.

Она снова улыбнулась.

— Кэсси...

— Ещё раз так скажешь— уйду прямо сейчас.

— Не уйдёшь.

— Проверять не советую.

Ария только покачала головой.

— Всё такая же.

— Конечно.

Я невольно посмотрела на прикроватную тумбочку. Кулона больше не было. В груди неприятно кольнуло. Меня начинало раздражать её спокойствие.

— Нет, Ария. Ты не понимаешь. Девочка ничего не знает. Абсолютно ничего. Ни о втором мире, ни о Разломах, ни о том, что ей предстоит.

Ария молчала.

— Она даже не представляет, что теперь вся эта ноша легла на её плечи.

Лишь тогда она подняла на меня усталый взгляд.

— Зато у неё было детство.

Я остановилась и больше не нашла, что возразить.

— Ради этого ты столько лет скрывала от неё правду.

— Да.

— Даже понимая, что однажды ей будет больнее?

— Да.

— Ты невероятная женщина...

— Или невероятная дура.

Я невольно усмехнулась.

— Это одно другому не мешает.

Ария рассмеялась, но смех быстро перешёл в тяжёлый кашель. Я мгновенно оказалась рядом, положила ладонь ей на грудь и незаметно направила немного своей магии. Свечение исчезло так же быстро, как появилось. Дыхание Арии постепенно выровнялось.

Она посмотрела на меня с благодарностью.

— Думаешь, я не замечаю?

— Что именно?

— Что ты уже несколько недель поддерживаешь моё сердце.

Я отвела взгляд.

— Не говори ерунды.

— Кассандра...

— Просто не хочу, чтобы ты умерла раньше времени и доставила мне лишние проблемы.

Она снова улыбнулась.

— Конечно.

Мы обе прекрасно понимали, что лгу именно я.

Я убрала руку, убедившись, что сердцебиение снова стало ровнее. Ария всегда замечала слишком многое. Наверное, поэтому из неё получилась одна из лучших Хранительниц, которых мне довелось встретить за всю жизнь.

— Не смотри на меня так, — проворчала я, возвращаясь в кресло.

— Как?

— Будто сейчас начнёшь благодарить.

Она тихо усмехнулась.

— Хорошо. Тогда не буду.

— Вот и правильно.

Несколько минут мы сидели молча. Я слушала привычное шипение кислородного аппарата и ловила себя на мысли, что запоминаю этот звук. Это плохой признак. Такие мысли появляются только тогда, когда сердце уже знает то, с чем разум ещё пытается спорить.

— Сегодня ночью я увидела сон, — тихо сказала Ария.

Я медленно подняла голову.

— Она стояла у огромного окна. За ним была весна — тёплая, спокойная. Деревья цвели, ветер качал лепестки, а в саду мужчина держал на руках маленького ребёнка.

Я сразу поняла, о ком речь. Но на всякий случай решила уточнить.

— Альфред?

— Нет. Не мой. Её.

Внутри неприятно кольнуло.

— Основательница.

— Да.

Я больше не перебивала.

— Она не плакала. Даже не кричала. Просто стояла и смотрела, как её любимый человек улыбается другой женщине и качает на руках их ребёнка. И знаешь... я чувствовала всё так, будто это происходило со мной. Боль, предательство и пустоту. Такую пустоту, будто внутри ничего не осталось.

Ария положила ладонь на грудь.

— На ней был кулон?

— Да.

— А браслет?

— На правой руке. Красный камень был почти чёрным.

Я медленно выдохнула.