Похоронное бюро «Сестры Роу» - Вэнди Эттвуд

прочертил дорожку от груди до шеи, добрался до подбородка, нашел мои губы.

Подкашивались ноги, но он не дал мне упасть, подхватил, плотнее прижимая к себе и стене.

Поддавшись неистовому порыву, я накрыла рукой его член под брюками. Арчибальд глухо застонал сквозь стиснутые зубы, его бедра качнулись навстречу моей руке, стремясь к большему удовольствию от этого восхитительного трения. Его рука накрыла мою ладонь и направила вдоль его члена.

С наших губ слетали рваные стоны и выдохи, которые еще больше распаляли огонь страсти. Он взял меня за бедро, приподняв ногу, чтобы я могла обхватить его, заведя ее ему за спину.

Он нащупал застежку на брюках и освободил член, который выскользнул наружу с набухшей головкой, уже блестящей от влаги.

– Секунду, – припухшими от поцелуев губами проговорил он, доставая из кармана индивидуальную фольгированную упаковку презерватива.

– Всегда носишь их с собой?

– Я же джентльмен. – Он усмехнулся и заглушил смех поцелуем, отвлекающим меня от надевания контрацепции.

Арчибальд приставил набухшую головку члена к уже влажной промежности. Одним медленным движением он вошел, погрузившись до основания.

Арчибальд откинул голову назад, прикусив губу, и низкий гортанный стон вместе с воздухом вырвался из его горла.

Спустя время, что он дал мне привыкнуть, он медленно стал выходить из меня, пока внутри не остался только кончик, а затем резко вошел, заполнив полностью.

Рукой Арчибальд нащупал грудь, размял мягкую плоть, ущипнул сосок. От прикосновения по телу пробежала искра удовольствия, и я выгнула спину, прижав грудь к его ладони.

Он снова завладел моим ртом, его язык вторгался, требовал, разжигал пламя желания. Его бедра не переставали двигаться в неумолимом ритме, проникая, заставляя покрываться мурашками от каждого движения.

Арчибальд зарылся в мои волосы, слегка потянув их вниз, запрокинул мою голову назад, чтобы обнажить тонкую шею. Горячие поцелуи чередовались с укусами.

Он массировал мой клитор, и я поняла, что кульминация близка.

Точно почувствовав, что я нахожусь на грани, он ускорился, удвоил усилия, ударяя бедрами о мои с такой силой, что сотрясалась сама сцена под нами.

Дыхание Арчибальда стало прерывистым, его грудь вздымалась, пока он пытался сохранить ритм. По его вискам стекали капли пота, а волосы окончательно растрепались от страстной близости. Запах секса и возбуждения пропитал воздух.

Прикосновения и неустанные толчки – всего этого было слишком много. Закатив глаза, я обмякла, прижимаясь к его телу.

Это подтолкнуло и его к краю.

– Ро-Ро… – хрипло проговорил он, прижимаясь своим лбом к моему, пока во мне пульсировал его член.

– Наделали глупостей, да? – прошептала я, мой голос звучал глухо из-за того, что уткнулась в его грудь.

– Какие же это глупости, – усмехнулся он. – Это разгон. – Он крепко поцеловал меня, одергивая мою одежду.

Трижды прозвонил колокольчик, призывая актеров занять свои места.

Никогда бы не поверила, что никто ничего не заметил. Они же не великие слепые, пусть музыка звучала достаточно громко, но те, кто был на сцене, разве не заинтересовались шевелением портьеры?

– Удачи, Ро-Ро. – Арчибальд улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

– И тебе. – Я отвела взгляд, когда осознание того, чем именно мы занимались, накрыло меня с головой.

Ну… зато, по заветам тетушки, мы предохранялись.

Первый прожектор ослепил меня, но тот, кто занимался светом, быстро исправился и перевел луч ниже, получив от меня благодарный кивок.

Мистер Колдрейн взял на себя роль незримого рассказчика, который вещал из темноты за шторой:

– История о том, что любви смерть не помеха, полная трагизма и утраты.

Передо мной и Арчи распростерлась сцена мрачного нарисованного дома, по центру сцены стояла кровать, которая мне надоела до чертиков.

Колдовской ветер подул на меня, заставляя опустить плечи, и я закашлялась.

– Аннабель? Тебе нездоровится? – Арчибальд коснулся моей руки, медленно притягивая к себе, чтобы осмотреть лицо.

Обессиленно вздохнув, я села с его помощью на застеленную кровать с сероватыми простынями.

Старая экономка принесла мне воды, ощупывая лоб.

Голос Арчибальда разнесся по залу:

Но любили мы так, как никто никогда,Как большие любить не могли.Только ангелы рая за эту любовьРассердились на Аннабель Ли.

Изнеможденно вздыхая, прижимая ладонь ко лбу, я встала с кровати, едва переставляя ноги, но «споткнулась», чудом оказавшись пойманной Арчибальдом.

Вновь подул ветер и вырвал меня из его рук, оставляя стоять одного на коленях с протянутыми руками.

В закулисье уже для меня было подготовлено ведерко с кровью. Пока зрители следили за вздыхающей экономкой, что никак не могла взять себя в руки, чтобы поменять постель, шокированная болезнью молодой госпожи, Арчибальд выскочил мне помочь облиться бутафорской кровью.

– Ты как? – спросил он.

– Они все смотрят… я нервничаю.

– Ты хорошо справляешься. – Он погладил меня по голове.

– Это потому что мне не надо говорить, – буркнула я. – Что ж, пора купаться, – я протянула ведерко Арчибальду.

– Закрой глаза, может пощипывать.

– Окей, – я крепко зажмурилась.

– Такая послушная, – промурчал он, а после вылил на меня все ведерко.

Сладко-металлический запах ударил в нос, и я скривилась.

По телу пронеслась дрожь, заставив меня передернуть плечами.

– Пора.

Двигаясь зигзагообразно, я вышла на сцену, оставляя кровавые следы. Жжения не было, но кожу покалывало, ощущение, что магия взбунтовалась. С чего бы?

Настала пора опять падать в объятия Арчибальда. Я провела окровавленной рукой по его щеке, а он наклонился ко мне для поцелуя, вторя затаившему дыхание залу. Краем глаза я видела, как первые ряды подались вперед, как будто это могло им помочь лучше рассмотреть происходящее на сцене.

Он держал меня крепко, свет софитов попадал только на нас двоих.

– Видно, мало в раю знали счастья, что райПозавидовал детям земли:Это ведомо всем в том далеком краю,Где у берега спят корабли.Почему черный ветер дохнул из-за тучИ убил мою Аннабель Ли.

Как только он договорил, я обмякла.

Свет погас. Мимо пронесся Лукас, занимая место с другой стороны. А я скрылась за шторами.

Что-то не так. Это чувство не давало мне покоя. Поднесла ладонь к губам и лизнула бутафорскую кровь.

Металл на языке, взбудораженная магия вмиг дали понять, что кровь самая настоящая. Человеческая.

Тут же скрутило живот.

На дне ведерка что-то поблескивало. Я протянула руку и достала миндалевидную чешуйку. Ноготь… женский ноготь, покрытый перламутровым лаком.

Тошнота подкатывала к горлу. Захотелось вылезти из кожи от осознания того, что сейчас я с головы до пят стою в чужой крови.

Прижала кулак к губам, нервный жест, который раньше меня успокаивал. Раньше, но не сейчас.

Я смотрела на сцену, где Лукас уже отыгрывал призрак Аннабель Ли.

– Мистер Колдрейн, – прошептала я. – Можно вас на минуту?

– Чуть-чуть осталось, не дождешься окончания?

Я покачала головой.

– Что-то срочное?

– Кровь не совсем бутафорская… – Я замялась.

– Не может быть, я лично проверял. Может кто-то решил пошутить и заменил на свиную?

– Мистер Колдрейн, я уверена в том, что она человеческая.

– Глупости, – преподаватель всплеснул руками, не поверив мне. – Ты просто перенервничала, а шутников я найду, не переживай.

– Я пойду, – понуро проговорила я.

– Иди-иди тогда. – Он закивал головой, как болванчик, явно занервничав.

Соскоблила засыхающую кровь в баночку, в