Похоронное бюро «Сестры Роу» - Вэнди Эттвуд

Я встала под душ. По щекам покатились слезы перенапряжения и отвращения. Казалось, что запах металла впитался глубоко под кожу, я чувствовала его везде, на языке вкус крови не пропадал, даже когда я дважды почистила зубы и воспользовалась ополаскивателем.

Большую часть времени я яростно натирала кожу мочалкой, пока прикосновения не стали болезненными, а потом стояла под струями воды и думала.

Кто-то убивает студенток. Потому что ведро крови не может появиться внезапно из-за эксперимента. Уже сидя под пледом в опустевшей гостиной, я невидящим взглядом уставилась в чашку.

Пока шорох на доске объявлений не отвлек меня от размышлений. Появился листок с надписью: «Дань уважения Марте состоится…»

Церемония прощания с Мартой казалась до ужаса обыденной. Закрытый гроб, в котором было совсем немного. То, что успели вытащить из пасти корневища. Траур состоялся позже, чем было принято. Потому что Магический Совет должен был все проверить. Ожидаемо, они ничего не нашли. Несчастный случай, а спящая роща пробудилась из-за всплеска магии. Сначала ходили слухи, что из-за этого академия закроется на каникулы, хотя она никогда не закрывалась. Всех студентов отправят по домам. Но потом это стало реальностью.

Черный галстук сдавливал мне горло веревкой висельника, а к щекам прилил жар. Мои рубашки оказались слишком цветастыми, поэтому я одолжила одну у Арчибальда, хотя именно эту, я кажется, видела на Лукасе пару недель назад, должно быть, обменялись вещами, чтобы разбавить гардеробы.

Я могла бы попросить Энни, но мне было неловко, хоть она и предлагала одну из своих блузок.

Лукас и Арчи сидели по обе стороны от меня, Энни через ряд от нас обнимала плачущую девушку, с которой была очень близка Марта.

Я чувствовала себя неловко. Мы толком и не пообщались. Да, винила себя, что мы вообще разделились. Смогла бы я предотвратить то, что случилось? Смогла бы? В самом деле? Или мы обе оказались бы пропавшими в этом проклятом лесу?

В такие моменты я вспоминала тех, чей переход был сложным. Одним из тяжелых случаев был наш сосед. Который по меньшей мере семь раз пытался утопиться в обшарпанной ванне, два раза из которых обварился кипятком, но чудом выжил. Пока не застрелился напротив дома одной милой старушки. Когда она вернулась домой с прогулки со своим стареньким пуделем, то обнаружила мозги на калитке. Не самый приятный сюрприз.

– …И путь ее будет светлым, – заканчивал свою речь ректор, выводя меня из воспоминаний.

Плакала женщина, стоявшая возле гроба, а сурового вида мужчина подавал ей одноразовые платки, хотя сам едва ли мог держаться и шмыгал носом.

Я сглотнула, пытаясь засунуть подальше комья сожалений, которые неприятно скреблись в горле.

– Ты как? – Арчибальд легонько сжал мои пальцы, а я неопределенно качнула головой. Я не знала, как я. Как все? Или никак?

– Ты бледная, все в порядке? – подключился Лукас.

Ему я тоже ответила туманным кивком.

Рубашка настолько сильно впитала аромат парфюма Арчибальда, что, даже постиранная, все равно им пахла. Я ее так и не вернула. Закуталась в нее и лежала, глядя в потолок и на скачущих по нему солнечных зайчиков.

Экзамены отменили. Надо было собрать вещи и отправиться по домам. В голове гудело, не переставая.

Все занятия с Лизз были бесполезными, после последнего чая меня мутило, а призраки не затихали. Часть разговоров я не могла разобрать, потому что они кричали на иностранном. Мне было тяжело, я со стоном поднялась с кровати. Прошло уже больше суток, а действие ее поганого чая не проходило. Заклинания, что она мне дала, не работали. Не могла я поставить эту идиотскую защиту, не могла.

Медленно перебирая ногами, точно в бреду, я добралась до комнаты Арчи. Мы не виделись с траурной церемонии, разбрелись по своим занятиям.

– Можно? – Я трижды постучала, готовясь в любой момент уйти, если он не ответит.

– Тебе всегда можно, Ро-Ро, – глухо отозвался он.

Когда я вошла в комнату, Арчибальд сидел в полумраке на полу, рядом с разломанным торшером. Возле него стояла пепельница, дым из которой огибал Арчибальда, поднимался вверх и исчезал где-то под потолком.

Он зарос как минимум четырехдневной щетиной, а волосы взъерошились в беспорядке.

– Эй, ты как? – спросила я, осторожно обходя валяющиеся предметы, чтобы присесть перед ним на корточки.

Арчи пробубнил что-то невразумительное и вытер нос окровавленной рукой.

– Ты как? – Я в самом деле беспокоилась за него.

– Отец звонил, – махнул рукой он.

– И закончилось все неважно?

Он только кивнул.

Арчи еще не делился тем, что случилось между ним и отцом, а я не спрашивала, ибо не было подходящего момента. Да и вообще, как может настать момент для таких вопросов?

– Роуз… Могу ли я… могу… можно пожить у тебя, когда закончится семестр? То есть… – Он откашлялся. – Могу я поехать завтра с тобой?

– Ты мог бы даже не спрашивать. – Я скрестила руки на груди.

– А твоя тетя не будет против?

– Нет, точно нет. – Я покачала головой.

– Спасибо. – Он порывисто обнял меня, выдыхая в макушку.

По моей коже пробежали мурашки, и я поцеловала его в висок.

– Лукас заходил тебя проведать?

Арчибальд покачал головой, затягиваясь. Сладковатый ароматизированный дым окутал нас, вызывая классическое легкое головокружение от крепости табака.

– У тебя синяки под глазами, снова не спишь? – спросил он и осторожно коснулся моего лица, точно боясь повредить.

Я покачала головой и на выдохе проговорила:

– Призраки.

Арчи кивнул и протянул мне тлеющую самокрутку.

И тогда я затянулась вместе с ним.

– Вряд ли это поможет, конечно, но вдруг не будет так паршиво. – Я задрала голову и выдохнула дым.

– Поможет. Я только так и справлялся первое время. Крепкий табак расслабляет.

– После пробуждения способности… – Я сделала еще затяжку. – …Стало совсем неважно. Раньше мне хотя бы удавалось это контролировать. Как думаешь, могло ли что-то пойти не так?

– Детка, – сделал выдох Арчибальд, выпуская облако дыма. – Когда дело касается нас, то все идет не так.

– Получается, что мы неудачники? – усмехнулась я.

– Еще хуже, мы особенные. – Он потер переносицу.

– Куда уж хуже… – вздохнула. – А как проходило у тебя? – Я заглянула в его усталые карие глаза.

– Лихорадочно превращал всю воду в бензин, а все остальное в золото. Голодал около недели. Академия, должно быть, разбогатела.

– А ты?

– Ну и я пару золотых хот-догов припас.

Гул голосов стих, и я с наслаждением прикрыла глаза, чтобы погрузиться в долгожданную тишину. Больше никаких стенаний и криков, воя и всхлипываний. Тишина. Так приятно хоть совсем немного остаться одной в голове.

Пару секунд я размышляла, а стоит ли сказать Арчи, о чем я думала последние несколько дней.

– Арчи?

– М?

– Я устала. Может наведаться в обычную клинику, там мне скажут, что я сумасшедшая и будут препаратами лечить мои голоса в голове? Всяким лучше этого. Да и тебе бы я рекомендовала завязать так много курить и пожалеть свои легкие.

– Уроки