Лесной посох - Владимир Пайлодзе

Мы вдвоем синхронно повернули головы и выжидающе, в упор уставились на притихшего Дока. Сергей сидел на пустом пластиковом ящике из-под патронов, глубоко подперев кулаком заросший подбородок, и со стороны казалось, что он мучительно, тяжело морщит лоб, тщательно взвешивая на невидимых весах все свои врачебные клятвы, жизненные риски и перспективы.

— Хватит из себя великого мыслителя на консилиуме корчить, Серега, говори уже прямо, по-военному! — не выдержал этой затянувшейся, звенящей паузы Мех, нетерпеливо звякнув пряжкой разгрузки.

— Ну что вам сказать, архаровцы... — Док тяжело вздохнул, безуспешно пряча хитрую, теплую улыбку в густой бороде. — Я, пожалуй, тоже с вами в этом блудняке поучаствую. Куда ж вы, дуралеи камуфлированные, без моей квалифицированной медицинской помощи в десятом-то веке двинетесь? Пропадете ведь от первого же аппендицита или дизентерии, как шведы под Полтавой. Сгноите мне личный состав. Придется присматривать.

— Док, хорош паясничать и цену себе набивать, давай без этого, — опасно прищурился я, фиксируя его взгляд. — Нам там не до шуток будет, завтра марш-бросок через весь древлян к Скале Акелы.

— Князь, ну с тобой совершенно неинтересно играть в закрытую, всё с ходу колешь и просчитываешь на два хода вперед, — весело рассмеялся Сергей, поднимая раскрытые ладони вверх в знаке шутливой капитуляции. — Конечно, я с вами, Командир! В деле на все сто процентов, до самого победного финала. А теперь колись ты, Влад: видел ведь, как ты на меня там, на берегу у костра, внимательно косился через прицел? Ты же сразу всё по моей довольной физиономии понял, шельмец.

— Учись, Док, у нашего Командира, у него на нас двоих вечно встроенный радар работает, — довольно хмыкнул Андрей, откидываясь на деревянные бревна наката. — Он вечно всё видит, под жестким контролем держит и хвосты зачищает. Давай выкладывай уже, Серега, не томи, чего ты там весь вечер у славянского огня кривился, ухмылялся и ладони свои, как завороженный, разглядывал?

— А то и скажу вам, мужики, от чего у любого профессора медицины волосы дыбом встанут… — Сергей резко подался всем корпусом вперед, оперся локтями о колени, и его хриплый голос сорвался на благоговейный, звенящий шепот. — За то короткое тактическое время, что мы провели на той, древней стороне у реки, пока держали сектора обстрела, у меня полностью, бесследно прошли хронические боли в пояснице. Прострелы мои вековые, радикулитные — испарились! Два застарелых, рваных шрама на торсе стянулись в гладкую кожу, будто их и не было никогда в помине.

Но самое главное, мужики, смотрите сюда… — Док с гордостью вытянул перед собой широкие руки, пальцы на которых теперь двигались с невероятной, ювелирной, почти сверхчеловеческой легкостью, плавностью и быстротой, без малейшего намека на былой возрастной тремор. — Мне полностью вернулась былая, курсантская абсолютная подвижность суставов! Я снова чувствую микроны и металл пальцами так, как в свои лучшие тридцать лет! Понимаете, что это значит? Я снова смогу часами держать скальпель и проводить сложнейшие, ювелирные полостные операции прямо в полевых условиях! Клинический эффект регенерации этого мира — просто потрясающий, он омолаживает ткани на ходу.

Кстати, Андрюха… — Док резко повернулся к Механику, хитро прищурившись. — А у тебя твой знаменитый, глубокий осколочный шрам за правым ухом тоже начисто исчез. Я под лампами прожектора приметил. Кожа ровная, чистая. Так что, господа революционеры, отставить разговоры. Предлагаю немедленно, по-нашему, накатить по пятьдесят грамм за нашу официальную вторую молодость и за здоровье Алинки!

Сопротивления данное мудрое стратегическое предложение со стороны начальника медицинской службы, само собой, в блиндаже не встретило и было единогласно, слитным звоном кружек поддержано всеми присутствующими. Мы аккуратно разлили остатки прозрачной городской водки по походным жестяным кружкам, молча, сурово выпили за успех операции и плотно, размашисто закусили остатками буженины.

Часть 2. Физика портала.

Еще примерно с полчаса мы тихо сидели в уютной темноте землянки, вполголоса, короткими фразами обсуждая тактику завтрашнего прохода через древлянское лесное поселение и координацию с Молчаном, после чего по-армейски быстро, без лишней суеты улеглись спать на нары, укрывшись бушлатами. Впереди наш маленький, ощетинившийся стволами отряд ждал очень долгий, тяжелый, изнурительный и самый важный день в новой истории.

Не успели еще первые робкие, блеклые лучи утреннего солнца пробиться сквозь густые, сплетенные кроны вековых деревьев, а мои два архаровца уже вовсю были на ногах. Они, словно два сытых, неповоротливых слона на узкой тропе, шумно слонялись по тесному пространству блиндажа, то и дело гремели металлическими пряжками снаряжения, шуршали разгрузками и о чем-то приглушенно, но очень горячо, до хрипоты спорили под нос.

В конце концов, окончательно потеряв всякое тактическое терпение от моего упорного, демонстративного нежелания просыпаться раньше положенного уставного времени, мужики дружно перешли к активным наступательным действиям по моей побудке. Действовали проверенными методами: Андрюха принялся нарочито громко, со свистом шуршать пластиковыми пакетами с сухпайками, а Док натужно, театрально закашлялся на всю землянку, со стуком разливая воду из канистры по жестяным кружкам.

Продолжать мирно спать в такой боевой обстановке было решительно и физически невозможно. Пришлось нехотя открывать глаза и подниматься со своего места на нарах. Спокойно, без малейшей лишней суеты я совершил все положенные утренние процедуры, умылся до ломоты в зубах ледяной, чистейшей родниковой водой из походного ведра и только после этого соизволил наконец уделить снисходительное внимание моим чересчур бодрым, взвинченным соратникам.

— Так, господа офицеры. Отставить суету в строю. Сейчас спокойно, без спешки пьем горячий кофе, — ровным, леденящим тоном произнес я, мерной ложкой насыпая бодрящие растворимые гранулы в закипающий на газовой горелке котелок, — и только после этого, по уставу, начнем собираться на ту сторону. Без лишней паники и судорожных движений. Время у нас есть.

Сергей, как обычно, первый не выдержал моего стоического олимпийского спокойствия, всплеснул руками и едва не пролил воду на спальник:

— Командир! Ну вот как ты можешь настолько лениво и спокойно ко всему этому относиться, а?! Мы тут с Мехом всю ночь с боку на бок ворочались, места себе от дикого предвкушения не находим, кровь в жилах бурлит, а ты сидишь с