Лесной посох - Владимир Пайлодзе

в прошлом веке вместе с обугленными костями. Затянулось к чертям, переписало ткань без единого следа на клеточном уровне. Регенерация прошла тотально, затрагивая не только кожу, но и глубокие слои мышц.

Мы здоровы, Князь. Полностью здоровы. Здоровее, чем были в двадцать лет до первой травмы и первого стресса этого безумного мира.

Андрей медленно, заторможенным движением опустил плотную камуфляжную рубаху. Тяжелая ткань с шумом скользнула по влажной коже, возвращая тело в привычный защитный панцирь.

Он развернулся к нам лицом, и ветер тут же подхватил влажные пряди его волос. В глазах Механика, обычно суровых, колючих и твердых как гранит скал Карпат, проступила такая робкая, отчаянная, почти святая надежда, что у меня на секунду перехватило дыхание. Воздух в легких сжался камнем, словно я сам оказался на грани того же чуда.

Он посмотрел на притихшего Дока, затем перевел безумный взгляд на меня. Зрачки расширились до предела, впитывая тень леса и мое лицо одновременно. Едва слышно, глухим шепотом, словно панически боясь вспугнуть это невероятное чудо одним лишним звуком в тишине вековой тайги, он произнес:

— Мужики... Так это что же на поверку получается? Мы дочку мою... Алинку... привезем сюда, на эту поляну, и этот зеркальный мир... он ведь правда ей поможет, а? Сгорит её опухоль? Как думаешь по науке, Док? Не молчи, ради бога!

Каждое слово вылетало у него с трудом, рвя горло. В его голосе звучала не просто просьба — это был крик души человека, который десятилетиями держался на одной нитке надежды и теперь боялся ее оборвать.

Вокруг нас лес стоял в напряженном ожидании, словно сама природа прислушивалась к его вопросу. Запах сырости и гниющей листвы стал резче, давя на виски.

Оба моих друга замерли на траве у Скалы Акелы и внимательно, с замиранием сердца, ловя каждое движение моих губ, уставились на меня. Их взгляды были тяжелыми, требовательными и уязвимыми одновременно.

В этот момент границы между реальностью двадцать первого века с его безысходной онкологией и магией этого древнего, дикого леса стирались. Для них я сейчас был высшей инстанцией — не просто командир отряда, а единственный связующий элемент между их прошлым кошмаром и возможным будущим.

Мой ответ должен был стать приговором или спасением, а любая заминка в моем молчании воспринималась ими как смертный вердикт.

— Конечно привезем, Андрей, даже на одну долю секунды в этом не сомневайся, — твердо, веско и чеканно ответил я, плавно поднимаясь с травы во весь свой новый, мощный рост. — Спасём девчонку, вытащим с того света, чего бы нам троим это ни стоило. И жену твою, Серёга, мы тоже сюда обязательно через шлюз переправим, заберем из твоей городской квартиры и поднимем её на ноги, суставы обновим. Мы всех своих вытащим.

Но, мужики... — мой голос мгновенно налился тяжелым, леденящим свинцом, и я жестко, по-волчьи заглянул каждому из них прямо в душу. — Слушай мою главную команду. Отныне держим языки за зубами на три оборота засова. Полное, тотальное, абсолютное молчание об этом месте перед любыми третьими лицами в городе, госпитале или семье.

"Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку и обязательно подпишитесь на автора, то бишь меня. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!"

Друзья, первая книга полностью бесплатна. Но чтобы не пропустить выход второго тома («Да будет Княжество») и оперативно получать ссылки на новые главы, подписывайтесь на мой официальный Telegram-канал: Владимир Пайлодзе | Книжный клуб.

Глава 14. План крепости.

Глава 14. План крепости.

— Конечно привезем, Андрей, даже на одну долю секунды в этом не сомневайся, — твердо, веско и чеканно ответил я, плавно поднимаясь с травы во весь свой новый, мощный рост. — Спасём девчонку, вытащим с того света, чего бы нам троим это ни стоило. И Анюту твою, Серёга, мы тоже сюда обязательно через шлюз переправим, заберем из городской квартиры и поднимем её на ноги, суставы обновим. Мы всех своих вытащим.

Но, мужики... — мой голос мгновенно налился тяжелым, леденящим свинцом, и я жестко, по-волчьи заглянул каждому из них прямо в душу. — Слушай мою главную команду. Отныне держим языки за зубами на три оборота засова. Полное, тотальное, абсолютное молчание об этом месте перед любыми третьими лицами в городе, госпитале или семье.

Сами подумайте своими молодыми мозгами: если в нашем безумном, продажном мире двадцать первого века наверху хоть одна живая душа из министерских чинуш, олигархов или силовиков пронюхает, какие запредельные чудеса творит эта лесная аномалия... здесь завтра же начнется самая настоящая, грязная и кровавая война на полное уничтожение. Сюда регулярные войска с бронетехникой нагонят, артиллерию поставят и тройными рядами колючей проволоки под током всё это Полесье наглухо обнесут.

И я сейчас беспокоюсь вовсе не о себе, не о своей шкуре и не о припрятанном золоте... Я о ваших близких в первую очередь беспокоюсь, Мех. О твоей Алинке и о Сережиной жене, которых мы просто физически не успеем вылечить и спасти, если наш секретный плацдарм накроется из-за вашей болтливости. Всем всё ясно?

Оба друга молча, осознанно опустили головы. Мои слова сбили с них утреннюю эйфорию, вернув к суровой тактической реальности. Они понимали, что командир, как и всегда, прав на все сто процентов. На кону стояли жизни их семей, и права на ошибку у нашего маленького отряда не было.

Я обвел притихших мужиков сосредоточенным взглядом и продолжил:

— Наш тактический план на этой стороне остается прежним. Официально оформляем документы на землю заброшенного лагеря, строим здесь, в нашем времени, несколько аккуратных жилых домиков и современный лечебный корпус. Вся земля по бумагам будет моей частной собственностью, а вот сама лечебница — филиалом твоей, Серёга, киевской клиники.

Но если в городе у тебя будет царство классической медицины с лицензиями и проверками, то здесь мы откроем центр нетрадиционной, народной медицины. Назовем как-нибудь позаковыристее, с уклоном в старославянские мотивы — «Истоки», чтобы у чиновников лишних вопросов не возникало. Будешь официально лечить безнадежных больных какими-нибудь авторскими отварами, целебными настойками и витаминными коктейлями по секретным рецептам предков.

А вот сами помещения, где пациенты станут принимать эти «чудодейственные средства», общую столовую и пару главных реабилитационных кабинетов мы втихую разместим уже