Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

Акадий не возражал:

– Мне сегодня всё равно нечего делать.

Дензель Воехота жил в хижине на воздушных корнях между двумя огромными стволами мирсилий, в верховьях Мирной долины. Ему никто ещё не сообщал о визите лорда Дженсифера в Вуляш, но он воспринял новость без удивления и без сожаления.

– «Бакланы» в любом случае долго не продержались бы – удивительно, что им вообще удалось сыграть несколько матчей. – Воехота подошёл к телефону и несколько минут говорил с кем-то, чьё лицо Глиннес видеть не мог, после чего вернулся на крыльцо. – Все нападающие и один полузащитник уже играют за «Горгон». Можете быть уверены, что «Бакланам» в этом сезоне летать больше не придётся.

– Тебя может заинтересовать тот факт, что «Танчинарам» пригодился бы агрессивно мыслящий капитан, – сказал Глиннес. – Нероневи давно пора на покой, а быстротой соображения он не отличался и в молодости. В новом составе, да ещё с лукавым и прытким капитаном «Танчинары» могли бы выиграть кучу денег.

Дензель Воехота потянул себя за подбородок:

– Насколько я помню, «Танчинары» – открытый клуб?

– Открытый всем ветрам, как океан!

– В твоей идее определённо что-то есть. Определённо.

Глава 13

Превращение «Танчинаров» из команды – десяти защитников и старого толстяка – в команду слаженную, уравновешенную и блещущую многосторонними талантами не обошлось без обид и угроз. Уязвлённый Нило Нероневи наотрез отказался признавать превосходство навыков Дензеля Воехоты. Когда такое превосходство было практически продемонстрировано, он шумно удалился с поля в сопровождении смещённых нападающих и шерли, своей племянницы. Уже через час в беседке «Заколдованного линя» Нероневи и его группа объявили себя ядром новой команды, отныне именуемой «Зауркашскими рыбоглушителями». Более того, Нероневи дерзнул вызвать на поединок «Горгон» проходившего мимо лорда Дженсифера. Тот согласился рассмотреть предложение.

Между тем «Танчинары», внезапно осознавшие свои возможности, тщательно тренировались, отрабатывая броски и выпады, позиционные перемещения и основной репертуар игровых комбинаций. Их первыми противниками должны были стать «Флибустьеры» из Гальгейда в Восточных Низинах. «Флибустьеры» выставляли на бочку не больше полутора тысяч озолей, что примерно соответствовало незавидному состоянию казны самих «Танчинаров». Нерешённым оставался вопрос о выборе шерли. Перинда, администратор и казначей клуба, представил нескольких неприглядных кандидаток, единодушно отвергнутых командой.

– По классу мы не уступаем чемпионам всепланетных соревнований, да и тем можем показать, где раки зимуют, – заявил администратору Дензель Воехота. – Так что найдите нам первоклассную шерль. Кусок старой наживки для мерлингов на пьедестале нас не устраивает.

– Есть у меня девчонка на примете, – почесал лысину Перинда. – Первый класс, ничего не скажешь – «сашео», красота, энтузиазм, всё на месте. Только вот… смущают два незначительных обстоятельства.

– В самом деле? Она получает пособие как мать-героиня?

– Нет-нет, с девственностью должно быть всё в порядке. В конце концов, она из семьи треваньев, что само по себе – одно из смущающих обстоятельств.

– Ага! – сказал Глиннес. – Каковы же её другие изъяны?

– Ну, она ведёт себя… скажем, чересчур эмоционально. Язык без костей. Но в общем и целом – весьма воодушевляющая особа, идеальная шерль, можно сказать.

– Ага! И как её зовут? Случайно, не Дюиссана Дроссет? – поинтересовался Глиннес.

– Совершенно верно. Есть возражения?

Глиннес поджал губы, пытаясь точно определить своё отношение к Дюиссане. Яркая индивидуальность и «сашео» были в наличии – без сомнения. Дюиссана могла стимулировать – положительно или отрицательно – любую команду.

– У меня возражений нет, – сказал он.

Если Дюиссана сколько-нибудь смутилась, обнаружив Глиннеса среди игроков, то ничем этого не показала. Она пришла на тренировку одна, что для девушки-треваньи было выдающейся демонстрацией независимости. Сильный южный ветер заставлял её длинный тёмно-коричневый плащ плотно прижиматься к телу, облегая грациозную фигуру, – она казалась очень привлекательной и почти невинной. Дюиссана на удивление мало говорила, но следила за маневрами «Танчинаров» с явным пониманием тонкостей игры, что придавало атлетам дополнительную энергию.

Дюиссана согласилась зайти с игроками в беседку «Заколдованного линя», где команда обычно подкреплялась после тренировок. Перинда казался слегка растерянным и, формально представляя Дюиссану игрокам, подчёркнуто назвал её одной из кандидаток.

Сават выкрикнул:

– Эй! По мне, так она шерль что надо! Хватит с нас кандидаток!

Перинда прокашлялся:

– Да-да, разумеется. Остаётся лишь пара моментов, нуждающихся в уточнении. В конце концов, мы всегда выбирали шерль после подробного обсуждения.

– Что тут обсуждать? – Защитник Эрцинг был голоден и недоволен. Обернувшись к Дюиссане, он задал традиционный вопрос: – Готова ли ты служить нам верой и правдой, нашей шерлью под солнцем и под дождём, в счастье и в горе?

Золотистый взгляд Дюиссаны, блуждавший по лицам игроков, казалось, слегка задержался на Глиннесе. Но она ответила:

– Готова.

– Ну, и чего мы ждём? – спросил Эрцинг. – Провозгласим её, и всех делов!

– Подождите, один момент! – Лысина Перинды чуть покраснела. – Как я уже сказал, осталось уточнить пару вопросов, вероятно, не столь существенных, но…

– Каких таких вопросов? – торопился Эрцинг. – Выкладывайте!

Розовый от смущения администратор надул щёки:

– Мы могли бы обсудить их позже…

Демонстрируя неожиданную способность говорить грамотно, Дюиссана поинтересовалась:

– О каких несущественных моментах идёт речь? Обсуждайте их сейчас, при всех. Может быть, я что-то смогу объяснить, если нужно. В чём дело?

Несмотря на понукания, Перинда колебался. Наступило молчание.

– Если меня в чём-то обвиняют, я хотела бы знать, в чём именно, – сказала Дюиссана. И снова Глиннесу показалось, что она намеренно встретилась с ним глазами.

– Обвиняют – слишком сильное выражение, – с трудом выдавил администратор. – Ходят слухи, делаются намёки, касающиеся… хм… ну, скажем, твоей девственности. Несмотря на то что ты из табора треваньев… имеются сомнения.

Глаза Дюиссаны полыхнули огнём:

– Кто смеет говорить обо мне такие вещи? Это гнусно! Трусливо! Ничего – я знаю, кто на меня клевещет. Никогда ему не прощу, никогда!

– Постой, постой! – протестовал Перинда. – Всё это не более чем сплетни – не могу сказать, кто их распространяет. Нужно удостовериться…

– Ждите меня здесь! – приказала собравшимся Дюиссана. – Не уходите, пока не вернусь. Меня оболгали, унизили – по меньшей мере дайте мне возможность оправдаться! – Дюиссана в ярости выпорхнула из беседки, чуть не столкнувшись с заходившими промочить горло лордом Дженсифером и его старым приятелем, лордом Аландриксом.

– Звёздные взрывы и коллапсы! – воскликнул Дженсифер. – Это ещё кто такая? И на кого она так разозлилась?

Администратор поспешил извиниться:

– Кандидатка в шерли «Танчинаров», милорд.

Дженсифер с удовольствием расхохотался:

– Она приняла самое мудрое решение в своей жизни, избежав печальной участи! Наисоблазнительнейшая пташка, честно говоря. Не прочь был бы сорвать с неё хламиду.

– Такая возможность почти наверняка не представится, – холодно заметил Глиннес.

– Смотри, какая самонадеянность! Наступают перемены, однако. «Горгоны» – не те, что прежде!

– Если ваша казна выдержит столь рискованное предприятие, может быть, нам удастся организовать встречу?

– Даже так? Сколько вы готовы выложить на бочку?

– Три тысячи, пять, десять