Принцесса Яника и проклятый ритуал - Рина Радостина

морозы — в общем, получился небольшой грот, в котором как раз может разместиться двенадцатилетний эльф. Без особых удобств, конечно, но на них Малиут изначально не рассчитывал. Он оглянулся вокруг, никого не заметил — и забрался внутрь.

В гроте было прохладно. Сюда никогда не заглядывали солнечные лучи, никто не нагревал камень днем, чтобы он отдавал тепло ночью. У Малиута был с собой небольшой шерстяной плащ, и он надеялся, что этого ему хватит, чтобы ночью не околеть от холода — или же придется несколько раз просыпаться и выбираться наружу, чтобы хоть немного согреться. Но в гроте было безопасно, а те же стражники не смогут найти его, даже если пройдут совсем рядом. Он закутался в плащ, сел, привалившись к дальней стенке, и замер.

Лес тут же наполнился звуками, которых Малиут не слышал, пока бродил между деревьев. Шелест листвы, стук сучков, какие-то шорохи и даже, кажется, всхлипы, пересвистывания птиц. Наверное, было и ещё что-то, но выделить это Малиут не смог. У него просто не хватало опыта, он всю жизнь прожил в городе, а о долине знал только по рассказам бабушки, в которых — как он сейчас был уверен — было очень много выдумок и неправды.

Он вообще не почувствовал ничего из того, за что долину Вирруан опасались. Здесь не было толп чудовищ, которые ели зазевавшихся путников — если, конечно, не считать патрули королевских стражников и магов и эльфов неизвестной госпожи. Не было в Вирруане и каких-то следов магии — ну или Малиут их просто не чувствовал, поскольку эльфы не способны к волшебству. Здесь был обычный лес, просто густой и нехоженый, до которого не дотянулись люди. Малиут слышал, что когда-то такие же заросли были совсем рядом со столицей, но городу требовалось много дерева, и сейчас там лишь обширные поля с небольшими островками дубрав. Если пригнать в Вирруан несколько ватаг лесорубов, дать им хороших тягловых пони и поставить задачу — они бы в неделю оставили от долины только землю. Ну и вот такие скалы.

* * *

Малиута вырвал из сна посторонний звук. Спросонья он не сразу сообразил, что услышал, но потом понял — где-то совсем близко раздался металлический лязг, а такое могло исходить только от стражников, которые ходили по лесу в полной броне и с оружием. Он моментально сбросил остатки дрёмы и вжался в холодный камень. И снова услышал тот же самый звук.

Звук приходил не снаружи. Никто не обходил скалу, тыкая копьем в каждое отверстие. Всё происходило где-то внутри каменной громады, к которой он прижался ухом, пока спал. Малиут уже вполне осознанно приложил к стене грота свои уши — сначала левое, а потом правое — и отчетливо расслышал и чьи-то шаги, и легкий шорох идущих людей — или эльфов — и даже негромкий разговор. Но отдельных слов разобрать он не мог.

Самым разумным, наверное, было остаться в убежище. Но за пределами грота была ночь, стражники, маги и эльфы госпожи, наверное, выставили дозоры и спят. И вроде бы бродить по Вирруану сейчас некому. Но кто-то это делает, и даже особенно не скрывает своего присутствия. Малиут высунул голову из грота и огляделся по сторонам.

Две луны давали достаточно света, чтобы хорошо видеть — для ночи, конечно. Но справа от грота возвышалось разбившее скалу дерево, которое мешало рассмотреть, что происходит за ним — а по ощущениям Малиута, голоса и звуки двигались куда-то туда. Он выпутался из плаща и окончательно покинул пещерку.

Он выглянул из-за дерева — и едва не вскрикнул от неожиданности. Буквально в пяти шагах от него прошла какая-то темная низкая фигура, держащая в руках недлинное копье. За ней — ещё одна, и ещё. Малиут насчитал семь теней, которые двигались по ночной долине так, словно не замечали темноты. Его пробил холодный пот, а внизу живота неприятно похолодело — он представил, что эти тени замечают его, бросаются в атаку и семь острых наконечников разрывают его тело в самых болезненных местах.

Но ничего подобного не произошло. Неизвестные существа просто прошли мимо и скрылись за деревьями. Малиут выждал немного — по ощущениям, чуть ли не всю ночь. А затем осторожно, пригибаясь к земле, прокрался вперед, стараясь не выйти из тени дерева, и посмотрел в ту сторону, откуда появились эти создания. Там был черный провал — вход в пещеру, до которой Малиут не дошел совсем немного. Если бы он не остановился у того грота, то буквально через два десятка шагов обнаружил бы более подходящее для ночевки убежище. И попался бы прямо в руки незнакомцам.

Малиут был слишком любопытным эльфом. Он понимал, что в пещере может остаться кто-то ещё — если там находится дом этих ночных созданий, но они должны задумать о его охране. В конце концов, профессия стражника везде в почете. И тем не менее ноги сами несли его вперед. Он вошел в пещеру и двинулся вперед, держась одной рукой за стену, другой ощупывая пространство впереди и осторожно переставляя ноги.

Но на полу пещеры не было ни одного камня, он был ровным и даже, кажется гладким. Проход был не очень широким, он петлял то вправо, то влево, но настойчиво вёл Малиута вперед, вглубь скалы. Он уже потерял счет времени, опасаясь ускоряться, хотя ему очень хотелось побыстрее исследовать эту пещеру и убраться подальше от возможных проблем.

После очередного поворота Малиут увидел впереди отблеск. Стало чуть светлее, он оторвал руку от надежного камня и пошел увереннее. Ещё один поворот — и перед ним распахнулся большой и почти прямоугольный зал с высоким потолком. В одном углу находился небольшой очаг, а прямо над ним — дырка в потолке, вся покрытая копотью. В очаге тлели угли, который отбрасывали на стены красные отсветы, а над ними висел на трех рогатках массивный котел.

Вокруг очага были разбросаны какие-то темные шкуры — спальные места, как понял Малиут. У другой стены был склад чего-то непонятного — просто гора всяких вещей, лежащих, казалось, безо всякого плана. Ближе ко входу стояла грубая деревянная стойка — для копий, как понял Малиут. А в самом дальнем конце зала находился высокий постамент, на котором что-то лежало.

Никого живого в зале не было.

Малиут сглотнул перекрывший горло комок и вошел в зал. Он старался идти ближе к стене; ему пришлось обходить очаг, и он заглянул в котел — там кипела обычная на первый взгляд вода.