Принцесса Яника и проклятый ритуал - Рина Радостина

— король поморщился. — Если ты думаешь, что я не в курсе твоих игрищ, то ты глубоко ошибаешься. Я пошел у тебя на поводу, назначив главным конюхом этого Лукана, с которым у тебя была связь, навсегда закрывшая тебе дорогу к трону! Конечно, ты действовала не сама, твоим голосом были те бароны… как их… — он щелкнул пальцами, силясь вспомнить титулы, но быстро сдался. — Неважно. Не представляю, как ты могла на них повлиять, но это тоже неважно. Я всё равно утвердил его назначение, потому что эта должность не слишком важна. Но случай с Яникой показывает, что мелочей не бывает.

Элия потеряла дар речи. Как, как во имя древних, они могли выйти на Лукана? Они, конечно, уже давно не были любовниками, но этот эльф разделял её взгляды, был предан и умен, и он бы никогда не раскрылся бы перед кем-то, кому не доверял абсолютно. Что-то случилось этой ночью… Элия поняла, что ей срочно надо к себе, просмотреть утренние донесения агентов, до которых она не добралась из-за срочного вызова к отцу.

— Конечно, Ваше Величество, — она смиренно поклонилась — чуть ниже, чем было необходимо по этикету. — Я сейчас же отдам необходимые распоряжения.

— Ступай. И перестань мутить воду, твой дракон давно улетел, — сурово сказал король. — Твоим родителям не хотелось бы потерять и старшую дочь.

Элия сглотнула комок и вышла из кабинета. Она вдруг поняла, что шутки кончились и пора приводить её план в исполнение. Но сначала — долина Вирруан и Яника. Это сейчас важнее всего, остальное может подождать. Кроме, пожалуй, донесений.

* * *

Из столицы в долину Вирруан можно было попасть двумя дорогами. Одна, короткая, шла напрямик, и именно ею пользовались те, кому по тем или иным причинам нужно было попасть в это странное место. Но сама долина была тупиком — она была зажата между двумя крутыми грядами холмов и упиралась в почти отвесные утесы.

Попасть на другую сторону этих утесов можно было по дороге, которая обходила долину с севера, огибала холмы и в конце приводила путников на перевал. За перевалом начинались земли другого королевства, поэтому эта, длинная дорога, была популярна у торговцев и путешественников. Незадолго до перевала от неё отходила узкая тропа, которая змеилась через холмы, и по которой можно было оказаться в Вирруане.

Именно по этой, длинной дороге и отправился в путь Малиут — он хорошо запомнил слова незнакомого эльфа о заставах, на которых путь в долину преграждали стражники и маги. Малиут был совсем не уверен в том, что его обаяния хватит на них на всех и что они отнесутся к маленькому эльфу с таким же благодушием, с каким отнесся заспанный воин у ворот.

Холодок был хорошим пони, наверное, лучшим в королевской конюшне. Он споро переставлял копыта, поднимая тучи дорожной пыли, легко обходил редкие караваны и на равных соперничал с одинокими всадниками. Но Малиут не торопился. Он не очень представлял, что будет делать в самом лесу, и ему нужно было за время в пути придумать подходящий план.

Тропа в Вирруан не была никак обозначена, но пропустить её оказалось сложно — чего, честно говоря, Малиут опасался больше всего. С северной стороны дороги здесь было постоянное место отдыха, и несколько караванов стояли здесь, видимо, с ночи; их пони паслись чуть поодаль. Мальчик заметил, как из одной повозки выбрался высокий эльф, который огляделся по сторонам, отошел к краю вытоптанной поляны и справил нужду. Потом этот эльф неторопливо оправился и забрался обратно — наверное, собирался досмотреть прерванный сон.

А вот с другой стороны к тракту примыкала настоящая дорога, разбитая колесами повозок и копытами пони. Правда, в таком состоянии эта дорога пребывала недолго — уже через сотню шагов она сжималась до небольшой ленты узкой тропинки, ведущей к холмам. Малиут не знал, почему всё выглядело именно так, но подумал, что было бы неплохо спросить об этом у отца. Тот должен был знать такие вещи.

Он не стал останавливаться, лишь переждал, пока мимо не проедет всадник — судя по цветам одежды, какой-то лэр из соседнего королевства. Больше поблизости никого не было, и Малиут отважно направил Холодка в нужную сторону.

* * *

Холодка пришлось оставить уже перед холмами, в том месте, где тропа становилась совсем узкой, а земля превращалась в каменистую пустошь. Наверное, этот пони смог бы везти своего седока и дальше, но Малиут не представлял, что бросит его там, где не растет даже трава, если вдруг препятствия впереди не позволят передвигаться верхом. Мальчик спутал передние ноги скакуна длинной веревкой, а другой его конец привязал к поводьям, хлопнул Холодка по крупу и отправил его пастись. А сам отправился дальше, молясь, чтобы пони дождался его возвращения — ну или добрался до людей самостоятельно.

Решение идти пешком оказалось верным. Холмы становились всё круче, на каменистых склонах всё гуще росли деревья, а их узловатые корни превращали тропу в самую настоящую полосу препятствий. Малиут часто спотыкался, с трудом удерживаясь на ногах, но самоотверженно шел вперед. И наконец его настойчивость была вознаграждена — он перевалил вершину и тропа направилась вниз. Она была столь же неудобной, что и на подъеме, но близость к цели окрыляла. И Малиут едва не потерял осторожность.

Сразу за последними деревьями на склоне холма имелась неширокая прогалина — часть её занимали последние шаги спуска, а часть — небольшая ложбина с текущим по ней ручьем. Уже за ручьем начиналась долина, тесно росли огромные — трое Малиутов не охватят руками — деревья, закрывая землю от лучей солнца так, что там царил мрачный полумрак. А на берегу ручья со стороны Вирруана вокруг костра расположились несколько стражников в табардах с королевским гербом Думленда поверх доспехов. Вместе с ними был один маг — черноволосый юноша в длинной черной мантии и с намотанным на голову сиреневым тюрбаном. Это и был один из тех дозорных постов, о которых говорил незнакомый эльф — Малиут подумал, что напрасно надеялся на то, что стражники не вспомнят о проходе в долину с северной дороги.

Впрочем, эти стражники особой бдительностью не отличались, видимо, расценивая данное поручение как возможность неплохо отдохнуть. Над костром висел подкопченный котелок, от которого поднимался аппетитный даже на вид пар, и на всех лицах — даже у мага — было написано предвкушение. Конечно, Малиут тоже не отказался бы от порции наваристого супа, но