Цена выживания - Тао Вонг

ли нашествие роя, не было ли, но жизнь продолжается. Через несколько дней город уже вполне смирился с новым укладом. Гости наши регулярно напоминали о своём присутствии, разгуливая по улицам, и устроили ещё несколько встреч с различными группами людей. Они не совершали ничего такого, что можно было бы посчитать подрывной деятельностью, однако народ кругом всё больше ворчал о том, что положение дел неважное. И это неудивительно. Люди – это люди, и вовсе не все согласились бросить собственные разорённые дома в Ривердейле, либо же пока не вкладывать деньги в ремонт. Я мог понять, как важно иногда цепляться за всё то немногое, что осталось от твоего прошлого, даже если эти попытки совершенно тщетны. Мог понять, но не смириться.

Мы с Микито скинулись и выкупили небольшую квартирку в центре, поняв, что ничего больше нам не остаётся. Лана отказалась тратить свои кредиты, равно как и поселиться вместе с нами, отговорившись своими питомцами. Она так и осталась жить в офисе «Самородка», куда мы каждое утро ходили завтракать. Давно наметившиеся круги под глазами у девушки стали ещё темнее, выдавая хронический недосып. Даже с усиленным Системой телосложением мы всё-таки оставались людьми и нуждались хотя бы в нескольких часах сна ежедневно. Даже её звери выглядели усталыми, и постепенно у меня возникло подозрение, что она охотится с ними в одиночку ночи напролёт.

Говорить об этом Лана отказалась наотрез, и нам с Микито только и осталось, что гадать и беспокоиться. Али тоже не сообщил ничего нового, лишь попросил набраться терпения. Я, честно говоря, не мог понять, чего мы ждём, но, с другой стороны, у меня, в отличие от него, прямого доступа к Системе не было.

Наверное, дело было в постоянных смертях, в непрекращающемся давлении нависшей угрозы, а может, Совет просто решил дать людям хоть какой-то повод порадоваться, но улицы города украсили к Рождеству. На приготовления ушло удивительно мало времени. Навыки и магия могут очень многое, так что огромные скульптуры Санта-Клауса, десятиметровые ледяные горки, надувные замки и праздничные украшения заполонили центр города. Главная улица стала эпицентром праздника. Столы ломились от еды, напитки лились рекой, а хитро изловленные и пленённые Огненные Элементали давали поровну тепла и света, что было, безусловно, хорошо, так как температура стала опускаться до минус тридцати, а сегодня ещё и ветер дул холодный.

Все, кого могли отпустить из караула на стенах, были здесь. И йерики, и капри наравне с людьми. Причём люди по большей части были заняты тем, что в напыщенных выражениях пытались объяснить иномирцам саму суть рождественских угощений, традиций, и самого праздника в целом. Как всегда, охотники легко находили с пришельцами общий язык – они совместно сражались, подвергаясь риску, что разрушило невидимую стену между народами.

Впрочем, не только охотники, но и дети. Детишки, поняв, что иномирские сверстники, по сути, совершенно неопасны, тут же отлично с ними поладили. Смешанные компании с восторженными воплями носились по улицам и прыгали в гигантском надувном замке, установленном в конце Второй улицы, играя с отчаянным восторгом, присущим только детям. Было здорово просто смотреть на них и слышать их смех. В первые несколько месяцев после пришествия Системы смеха было немного. Да и теперь кто-нибудь из детей человеческой расы то и дело прекращал играть, вспомнив о чём-то плохом. Но тут им на помощь приходили новые друзья, с дружескими объятьями, добрыми словами, а если надо – то и с конфетами.

На главной площади все веселились, танцевали и обменивались мелкими подарками. Так что я, разумеется, стоял на стене, вглядываясь в темноту ночи. Рядом со мной висел дрон динозавра Тима. Не считая его, я был один. Патрулировал южную стену, на случай если кто-нибудь или что-нибудь решит сегодня испытать нашу оборону на прочность. Я отвернулся от ликующего города, скомандовав себе унять восторг, и принялся смотреть на лежащую впереди дорогу. Очень хорошо, что люди радуются. Это для них передышка. Может, и волнения частично уймутся.

– Джон, – поздоровалась Микито, забираясь по лесенке ко мне на стену.

– Привет, Микито. Что ты здесь делаешь? – я качнул головой в сторону города. – Почему не на празднике?

– Я там была. И люди спрашивают, где ты.

– А… – я замолчал и покачал головой. – А я не отмечаю Рождество. Вот и решил дать тем, кто отмечает, шанс повеселиться.

– Правда? – вскинула бровь Микито, прислонила к стене нагинату, и сама оперлась о неё плечом.

– Ну да. Я не из христианской семьи. Отец вообще полагал, что христианство – это очень странно. Идею Рождества он так и не понял. Вообще говоря, мне из-за этого в школе изрядно доставалось… – я вздохнул, припомнив и насмешки, и странные разговоры одноклассников за моей спиной. Потом встряхнулся, и отринул эти воспоминания. Та жизнь давно уже прошла. А прошлое – это боль.

– Понимаю, – ответила Микито, оглянулась на город и вздохнула. – Последнее Рождество Шота и я провели вместе. А в этом году собирались отмечать вместе с его родителями – уже как супружеская пара. Это было бы наше первое…

Я услышал, как её дрожащий голос затих. И решил не обращать внимания, потому что знал, что Микито ненавидит, когда мы замечаем подобные вещи. Некоторое время мы молча стояли, вглядываясь во тьму. Даже теперь, когда город постепенно возвращался к жизни, темнота едва отступила на шаг от неверного света. Но это была не просто темнота, а чернильная мгла, не оставлявшая сомнений в том, почему для наших предков так важен был огонь.

– Пойди повеселись с ними, – предложила Микито спустя какое-то время. Когда я отрицательно покачал головой, она не удивилась. И следующие её слова прозвучали как утверждение: – Ты хочешь уйти.

Я чуть дёрнулся, хотя в голосе её не было ни капли осуждения.

– Да.

– Когда?

– Как только выдворим посланницу. Когда дела в Уайтхорсе наконец утрясутся, и всё тут наконец наладится.

– И куда?

– Я… ещё не знаю, – признался я, глядя в темноту. – Может быть, сначала в Форт Нельсон. Я пока сомневаюсь: в Эдмонтон или в Ванкувер.

– А твоя семья живёт – то есть жила – в Ванкувере, ведь так? – уточнила Микито.

Я кивнул. Она нахмурилась, и я знал, о чём она думает, – что я должен отправляться туда и проверить лично. Но я ведь уже давно всё проверил. Все они погибли. Я купил эту информацию в Магазине, хоть и пришлось заплатить втридорога.

– А Лане ты об этом говорил?

– Она и так знает. – Недавно я сам понял – она знает, что рано или поздно я уйду.

– Ты ей сказал?

Я отрицательно покачал головой, и Микито, вздохнув, тоже покачала головой.

– Ты должен сказать.

– Скажу. Когда будет надо. – На самом деле, это было