Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

— Идиоты! — заорал Карно, — Их трое, а вас пятнадцать! Как вы могли проиграть?!

Пнув напоследок солдата, он обратился к своему порученцу:

— Пошлите больше людей!

— Но господин... Нас осталось всего...

— Плевать! — крикнул граф, — Пошлите всех, но притащите сюда этих ублюдков! Кто вернется без добычи, того я велю казнить! Все ясно? Выполнять!

Солдаты быстро подобрались и отправились в погоню за беглецами. Было их тридцать один человек. Против троих — более чем достаточно. С Мавроном остались только Селеста, Матеас и десяток слуг.

Лучник не говорил ни слова, но его саркастическая усмешка выводила графа из себя.

— Что?! — не выдержал Карно, — Завидуешь?

— Скорее предвкушаю, — поправил Матеас.

— Что...

Договорить граф не успел. Чья-то мощная рука ухватила его за волосы, и он почувствовал сталь у своего горла.

— Отдай приказ прекратить атаку, — сказал над его ухом хриплый, сорванный командами мужской голос.

— Неплохо, Адильс, — одобрительно заметил Матеас, кладя стрелу на тетиву.

— Не пытайся, — предупредил его Адильс.

Подлость, подлость, подлость! Маврон ненавидел эту мразь. И это — командующий гвардией?! Подлец, не желающий драться лицом к лицу. Только и может, что нападать со спины.

Вслух он, однако, сказал другое:

— Делай, как он говорит!

Матеас, однако, плавно, явно наслаждаясь моментом, поднял натянутый лук к лицу:

— Если ты думаешь, что меня волнует жизнь этого ничтожества, то ты глубоко ошибаешься.

Карно почувствовал, как сердце пропустило удар от этих слов. Предатель! Все они предатели! Трусы и ничтожества, продавшие его при первой возможности!

— Нет! — закричал он, — Не убивайте меня!

Гордость? К демонам гордость. Кто вообще стал бы думать о гордости, когда к горлу приставлено лезвие ножа?

— Тогда отдай приказ отменить погоню, — напомнил Тэрл, отпуская волосы графа и освободившейся рукой наводя на лучника пистолет.

И тут в игру вступила та, о ком все трое успешно забыли. Леди Селеста, как была, с голой грудью, вдруг бросилась на гвардейца, защищая своего мужа. Слабая и безоружная, она не могла победить обученного воина, но на мгновение ее атака заставила его отвлечься.

И в следующий момент стрела Матеаса пронзила руку, в которой Адильс сжимал нож. Пистолетный выстрел все-таки грянул, но ушел в молоко. Маврон рухнул на землю и за дальнейшим наблюдал уже лежа.

Матеас выпустил еще одну стрелу, но на этот раз Тэрл сумел отклониться в сторону. Отшвырнув от себя Селесту, он бросился на наемника, замахиваясь пистолетом. Отбросив бесполезный лук, стрелок выхватил шпагу, выходя ему навстречу.

Два удара — и пистолет лежит на земле. Отступив чуть назад, Тэрл взялся за собственный меч. Он не собирался тратить время на долгий поединок.

Непрерывному натиску гвардейца наемник мало что мог противопоставить. Матеас отступал назад, из последних сил держа оборону и не давая полуторному клинку коснуться тела. Адильс, однако, продолжал наседать, выбивая противника из равновесия.

До тех пор, пока Маврон не выпустил тонкий разряд молнии ему в спину.

Тэрл Адильс — всего лишь жалкий дурак.

Яркий голубоватый разряд ударил ему в поясницу, и бывший гвардеец рухнул на землю. Тотчас же подбежав к нему, граф Маврон стал пинать его ногами. И этого самоуверенного дурака не хватило даже на то, чтобы защищаться.

Выпустив пар немного, Карно сказал:

— Вот так. Ты просто ничтожество, Адильс. Как и все мятежники.

После этого он перевел взгляд на Матеаса:

— Ты предал меня. Но я все равно спас тебе жизнь. Вставай на колени и благодари.

Наемник смерил его безразличным взглядом:

— Этим пусть жена ваша занимается.

Перебранку прервало возвращение отправленного отряда. Из трех десятков вернулись лишь девять человек, которые тут же стали новыми жертвами гнева графа.

— Идиоты! Из-за того, что вы оставили пост, вашего хозяина чуть не убили!

— Но господин... — робко ответил один из них, — Вы же сами приказали...

— Молчать, ничтожества! Заткнитесь и надейтесь, что того, что вы хотите мне сообщить, достаточно, чтобы умерить мой гнев.

— Да, господин, — закивал солдат, — Мы захватили их. Двое живых воинов и смертельно раненная женщина. Все — с нами.

Маврон внимательно оглядел добычу, забыв и про нерадивых подчиненных, и про идиота-наемника, и про поверженного им гвардейца.

Мускулистый дикарь встречал его взгляд спокойно и невозмутимо. Его тело покрывали десятки небольших кровоточащих ран, но дикарь ничем не выдавал, что ему сколько-нибудь больно. Маврон почувствовал в этом некий вызов; тем более что как он знал, этот дикарь был бойцом Железного Легиона, предавшим Владычицу.

Если Маврон преподнесет ей его, сломленного и умоляющего о снисхождении, Владычица несомненно оценит это и наделит своего вернейшего слугу своей благосклонностью.

Хмурый мужичок графа особо не заинтересовал. Мелкий, плотный, немолодой, — какой идиот вообще его в армию взял? Смех один, а не противник.

А вот девчонка... Хороша была девчонка, что и говорить. Не хуже Селесты, пожалуй. Да только сейчас это уже, по сути, труп: не выживет она с такими ранами и даже в сознание не придет. А жаль.

— Что ж ты её сразу убил-то? — попенял Маврон Матеасу.

Наемник, однако, безразлично пожал плечами:

— У меня четкий приказ. Она должна умереть. А теперь, если позволите, я перережу ей глотку.

Карно мотнул головой:

— Сперва я ее обыщу. У неё должна быть вещь, которая интересует Ильмадику, и я не позволю тебе, мошенник, наложить на нее свои лапы.

Еще не хватало, чтобы этот дилетант, ни черта полезного не сделавший, украл у него заслуженную славу и почет! Украл у него благосклонность Ильмадики! Сама мысль о подобном приводила адепта в бешенство.

Матеас промолчал, оставшись в стороне. А Маврон тем временем приступил к обыску. Его жизненный опыт подсказывал, что самым надежным «тайником» женщины обычно считают вырез платья; оттуда он и решил начать. Пока чародейка не начала остывать.

— Что это за звук? — спросил вдруг Матеас.

Рассекая воздух, дирижабль стремительно несся над Полуостровом. Под чутким руководством Килиана ансарры выжимали из Дозакатной машины все, на что была способна кустарная конструкция. Где-то в районе семидесяти узлов, значительно больше, чем мог бы выдать корабль или самый лучший конь.

И все равно Килиану это казалось ужасно медленным.

— Штурвал левее! — командовал ученый, — На одиннадцать часов! Стравливайте газ... хватит! Руль высоты вниз на четыре градуса! Мы почти на месте, поднажмите!

Трое ансарров поворачивали