Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Рост. Пять теней на тракте. Лагерь у Кривого оврага. Наблюдательный пост на скале. Что он видит оттуда? Тракт в обе стороны. Караваны, торговцев, конных. Обоз, когда он придёт. Курьеров, когда они проедут. Всё движение между Валье и миром.

Рост не ударил за семь дней. Он ждёт. Фанатик, который умеет ждать – опаснее фанатика, который бросается вперёд. Бросающийся предсказуем. Ждущий выбирает момент.

Обоз. Десять дней до прибытия. Двенадцать телег с селитрой. Если Рост уничтожит обоз, у нас останется запас пороха на три-четыре недели. Стрельбы, учебные расходы, боевой резерв. Месяц. Через месяц стволы превратятся в дубины.

Эфиритовый порох? Запас есть, но он дорогой. Каждый выстрел с эфиритовым порохом тратит эфирит, который нужен для впайки. Это как жечь деньги, чтобы согреться: работает, но недолго.

Селитряные ямы? На Земле они давали первую селитру через четыре-шесть месяцев. У нас нет четырёх месяцев. У нас есть три недели, пока текущий запас не закончится.

Природная селитра в шахте? Эверт упомянул белую корку на стенах третьего яруса. Если это калиевая селитра, осевшая из грунтовых вод, её можно соскоблить, растворить, выпарить и получить чистый продукт. Но сколько там? Фунт? Пуд? Неизвестно. Нужно проверить.

Я встал. Зажёг свечу. Достал чистый лист.

Написал: «Автономное снабжение селитрой. Три направления.»

Первое. Природные отложения в шахте. Проверить объём. Задача Эверту: третий ярус, западная стенка, соскрести образцы, принести.

Второе. Селитряные ямы. Начать немедленно. Компост, зола, известь, моча. Ямы в тёплом месте (у стены литейки, где грунт прогревается от печей). Первый урожай через четыре-пять месяцев, но начинать нужно сейчас.

Третье. Закупка через Марта. Мелкие партии у алхимиков, аптекарей, фермеров. Селитру используют для засолки мяса, для удобрений, для выделки кож. Она есть в каждом городе, маленькими порциями. Если собрать по фунту из двадцати мест, будет двадцать фунтов. Двадцать фунтов – это сто выстрелов.

Сто выстрелов. Смешная цифра для армии. Серьёзная цифра для баронства, которому, может быть, придётся воевать через десять дней.

Я отложил перо. Посмотрел на свечу. Пламя дрожало от сквозняка из окна.

Рост сидел на тракте и ждал. Я сидел в кабинете и считал. Два человека, разделённые полутора днями пути. Один из нас ошибётся. Один неверный расчёт, одно неправильное решение – и цена будет измеряться не в слитках и не в фунтах.

В жизнях.

Утром Раст ушёл.

Тихо, до рассвета. Я стоял у ворот и смотрел, как четыре фигуры растворяются в предрассветном тумане. Раст впереди, нарезная аркебуза за спиной, патронташ на поясе. За ним Грит, коренастый и молчаливый. Фольк, неторопливый и надёжный. Тим, собранный, с привычкой держать взгляд на местности, а не на людях.

Они не шли по тракту. Свернули направо, к северному склону, и исчезли в зарослях. Бурелом – полоса густого леса на гребне, которую местные обходили стороной, потому что лошади вязли в подлеске. Пешком пройти можно, но медленно. Раст знал дорогу. Он часто охотился здесь с аркебузой и нарезным стволом.

– Вернутся, – сказал Олаф, стоявший рядом. Не вопрос. Утверждение.

– Вернутся, – повторил я.

Потому что если не вернутся, я потеряю не четверых стрелков. Я потеряю идею, что обычные люди могут стоять против магов и побеждать. Идею, которая стоила больше, чем все стволы в арсенале.

Третий день без Раста. Третий тигель. Третий слиток.

Зир работал как часы. Три часа дутья утром, три после обеда. Между сменами лежал на лавке в тени и пил воду. Серое лицо, дрожащие пальцы. Но каждый раз поднимался, вставал к фурме и давал поток. Ровный, горячий, стабильный.

– Зир. Ты можешь продолжать так каждый день?

– Могу. Это тяжело, но я чувствую, как мана восстанавливается за ночь. Каждое утро чуть больше, чем вчера. Как мышцы после тренировки. Через неделю буду держать шесть часов без перерыва.

– Не нужно. Три и три. Стабильность важнее рекордов.

Он кивнул. Закрыл глаза. Через минуту уснул. Привычка, которая появилась за последние дни: засыпать мгновенно, как только заканчивалась работа. Организм экономил каждую минуту отдыха.

Я смотрел на него и думал: полтора года назад он был пленным мальчишкой из Каррена, которого я не знал куда деть. Сейчас без него Валье не могло плавить сталь. Один аэромант с «бесполезным» даром делал больше для промышленной революции, чем десять боевых магов третьего круга.

Вот она, ирония магократии. Тысячу лет Гильдия ценила магов по силе боевого дара: фаерболы, каменные шипы, щиты. Маги с «мусорными» способностями считались отбросами. Аэромант, гидромант, маг малой манипуляции. Бесполезные.

А потом пришёл инженер, который увидел, что «бесполезный» дар может двигать воздух, плавить сталь, чистить порох и менять мир.

На четвёртый день пришла записка от Раста.

Через мальчишку-посыльного, которого Крис поставил на развилке. Мальчишка прискакал на неосёдланной лошади, потный, пыльный, с горящими глазами.

– Барон! От старшего стрелка Раста!

Клочок бумаги, свёрнутый трубкой. Почерк Раста – крупный, неуклюжий. Он учился писать полгода назад и до сих пор каждая буква давалась ему, как каждый выстрел: с полной концентрацией.

«Лагерь на месте. Видел четверых. Пятый на скале. Двое в плащах мага, трое в дорожном. Лошадей пять. Костёр днём и ночью. Ведут себя спокойно. Не прячутся. Как будто ждут. Никого не трогали. Караван прошёл мимо, не тронули.

Мы прошли лесом. Они нас не видели. Стоим на развилке. Обоз через шесть дней по расписанию.

Раст.»

Четверо внизу, пятый на скале. Двое в плащах мага. Не прячутся.

Я перечитал записку и положил на стол.

Двое в плащах мага. Рост тоже маг – не фронтовой пиромант и не щитовик, а человек Совета, который держит контур и стягивает вокруг себя других. Значит, двое в магических плащах – это маги. И ещё двое рядом с ним тоже могут быть магами, просто без опознавательных одежд.

Пятеро. Рост и четверо спутников. Четверо из них точно боевые. Сам Рост опасен не только даром, но тем, как держит и ведёт остальных.

«Ведут себя спокойно. Не прячутся. Как будто ждут.»

Именно. Ждут. Вопрос: чего?

Караван прошёл мимо, и они его не тронули. Это не грабители. Грабители берут всё, что проезжает. Рост ждал конкретную цель. Обоз. Или что-то ещё.

– Лор.

Он вошёл через минуту. Прочитал записку. Лицо спокойное, профессиональное. Офицер читает разведдонесение.

– Подтверждение, – сказал он. – Лагерь стационарный. Не перемещаются. Значит, цель привязана к тракту.

– Обоз.

– Обоз. –