Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

Талисман, Глаз Инноса… Мысль Ксардаса коснулась этого артефакта. Он сослужит свою службу. Но не в своём нынешнем виде. Его нужно было трансформировать, переплавить, как переплавляют старый сломанный меч в новый. Ошибка прошлого, однобокий взгляд избранников Инноса, больше не должна повториться. Та диктатура света, что чуть не погубила мир, не должна возродиться.

Грядёт время истинного баланса — виделась чародею картина будущего. Мир, где будет место и оркам, и людям. Даже другим низшим расам, таким как гоблины, огры и рептилоиды, если они сами не выберут путь самоуничтожения. Его взгляд, обращённый внутрь себя, увидел драконов. Даже у них будет шанс. Обновлённый амулет… он позволит им говорить, ослабит подавляющую печать Белиара. Даст на время возможность вещать не рёвом и пламенем, а словами. Какой выбор они сделают — будет зависеть только от них. Белиар не давал им выбора, а Аданос даст.

Ксардас, глядя вдаль думал и о многих других вещах. Но это уже были детали. Роли всех основных участников постепенно прояснялись, нити их судеб переплетались. Для некоторых из них, таких как Мильтен, даже найдётся место в том новом, дивном мире, который он видел. В мире… где не останется богов. Лишь равновесие.

Он развернулся от окна. «Пришло время, — пронеслось в его сознании, холодное и ясное понимание, какое появлялось, когда к нему обращался сам Аданос. — Последняя фигура должна занять своё место на доске».

Его тёмная мантия при движении беззвучно скользила вдоль каменного пола. В центре комнаты, на свободном от свитков и книг пространстве слепой отшельник начал чертить. Кончик его посоха, источающий красное сияние, выжигал на камне сложную, идеально выверенную пентаграмму. Каждая линия, каждый символ были частью грандиозного уравнения, целью которого было одно — пронзить пространство и время, чтобы вернуть то, что было утрачено. Вершителя, томящегося в каменной ловушке под руинами тюрьмы Спящего, которая стала для него незапланированной могилой. Для него незапланированной, но не для тех, кто играл эту партию.

Столько лет Иннос прятал от него этого потомка своей древней крови, так искусно держал его на удалении от всех, на самых рубежах Миртаны, на каком-то мелком островке. Столько сил пришлось приложить, чтобы выманить его, а затем, приручить. Теперь, стоило сделать поводок ещё короче. Этот человек, чьи магические каналы не уступают таковым у самого Ксардаса, позволяя стать истинным аватаром бога, должен знать, кому обязан всем. Он должен знать, что ни шагу не смог бы ступить без помощи наставника, что не смог бы сохранить даже саму жизнь. И сейчас все обстоятельства складывались именно так, как и задумывалось. Когда в будущем он освободится, то сам будет искать его, потому что клинок ничто без руки, которая его держит.

Тишину в башне нарушало лишь шипение магической энергии, исходящей от растущего на полу рисунка. Ксардас погрузился в работу, его сознание уже скользило по невидимым нитям магии, протянутым к далёкому якорю, оставленному в подземелье. Пришло время воскресить не просто тело, но ценный инструмент.

Глава 23. Люди гибнут за металл

Пусть в тиглях тревоги и боли сгорят,

Не время для тихой беседы.

Когда мир войною и дымом объят,

Без жертв не добиться победы.

Воздух в лаборатории замка в долине рудников был густым и едким, пахнущим дымом, кипящими травами и горькой пылью распылённых алхимических компонентов. Мильтен стирал со лба пот, оставляя грязный размазанный след. Его глаза горели от недосыпа и испарений различных органических кислот, а пальцы, исцарапанные и местами обожжённые, с трудом повиновались ему. Последние дни слились в один бесконечный, изматывающий кошмар. Даже правила техники безопасности на этом фоне отступали на второй план. Он уже нарушил практически все писаные и неписаные правила, начиная с того, что нельзя работать при таком сильном утомлении. Иногда его глаза попросту закрывались, и он отключался на несколько секунд, а может, даже минут, стоя облокотившись на стол.

Лорд Гаронд требовал невозможного. Бодрящие настойки для часовых, чтобы те не засыпали на постах. Зелья, ускоряющие реакцию — одна капля такого может быть ценою в жизнь в ближней схватке. Отвары, затягивающие быстрее раны, и густые, обжигающие припарки для ожогов от оркских зажигательных снарядов. И ничего, абсолютно ничего не удавалось запасти впрок. Проклятые волосатые варвары, этот бич Миртаны, не давали передышки ни на день. Постоянные наскоки, ночные попытки штурма, обстрелы огненными шарами их шаманов. Несколько отрядов разведчиков смогли вернуться, добыв ещё немного требуемых ингредиентов. К счастью, Мильтен знал места произрастания основных используемых в алхимии растений в Миннентале. Но далеко не все из них сейчас были доступны, а запасы, взятые с собой, и найденные в сохранившихся складах мастера Дамарока, подходили к концу. Скоро работа в лаборатории прекратится сама собой из-за отсутствия нужных компонент зелий. Но не сегодня.

Но работа без отдыха и в условиях дефицита, когда даже спирт приходилось делать самому, смастерив ещё один перегонный аппарат — ведь тот, что был, нужно было приберечь для более чистой работы, для финальных стадий перегонки, когда работа идёт уже с более качественным сырьём, не загрязнённым сивушными маслами. Это всё были небольшие сложности, которые он смог преодолеть. А самым страшным испытанием была попытка орков собрать метательную машину.

Орки даже не скрывали своих намерений, под прикрытием шаманов и арбалетчиков организовав на пределе полёта стрел осадный лагерь, в котором начали из привезённых частей собирать что-то вроде требушета. И это привело к тому, что до сих пор не давало покоя молодому, и никогда не участвовавшему до того в крупных сражениях магу. Картины той ночной вылазки, в которой ему пришлось стать центральным звеном, до сих пор стояли перед глазами Мильтена. Яркие и болезненные напоминания об ужасе войны, затмили даже ужас атаки драконов. При первом штурме всё произошло слишком быстро, не осталось времени на страх, он просто действовал, а затем, потеряв сознание, и вовсе забыл остроту случившегося — воспоминания сгладились, пережитое казалось дурным сном. Перед вылазкой же было время на подготовку. Время на то, чтобы осознать всё безумие их затеи, чтобы взглянуть со всем пониманием в лицо смерти. Юный чародей не был солдатом, не привык к такому. Уходя на охоту, он мог стать добычей зверя, живя в окружении каторжников он рисковал получить нож в спину, но это… это было совсем иным опытом. Ждать неминуемой битвы с превосходящим во всем противником, понимать,