Воронцов. Перезагрузка. Книга 11 - Ник Тарасов

себе руки для главного, — твердо сказал я. — Стройка — это полдела. Главная проблема — оборудование. Провода, изоляторы, аппараты, батареи. Сейчас мы делаем их кустарно, в мастерских. Для линии до Смоленска нужны промышленные объемы. Тонны меди. Тысячи банок с кислотой. Сотни аппаратов.

Я сделал шаг вперед.

— Если я буду в лесу, кто это сделает? Интенданты? Они разворуют половину, а вторую половину купят не того качества. Я предлагаю выход: армия строит, я создаю промышленную базу. Я гарантирую, что у ваших строителей не будет ни дня простоя из-за нехватки материалов. Я завалю их оборудованием.

Каменский молчал, сверля меня взглядом. Я видел, как в его голове крутятся шестеренки, взвешивая «за» и «против».

— А контроль? — спросил он. — Кто будет следить, чтобы мои полковники не халтурили?

— Мы, — вступил в разговор Иван Дмитриевич. — Тайная канцелярия и лично Егор Андреевич. Мы создадим летучие инспекционные группы. Внезапные проверки на любом участке. Если темп падает или качество хромает — мы там. И с нами ваши полномочия на трибунал.

Фельдмаршал прошелся по кабинету. Скрип его сапог казался оглушительным. Он подошел к карте, провел пальцем по линии на Запад.

— Инженерные войска… — пробормотал он. — Да, у них есть опыт. Но у них нет… гибкости.

— Гибкость обеспечу, — заверил я. — Мне нужно решать технические проблемы. Если нужно перекинуть кабель через реку особым способом — я пришлю чертежи и специалистов. Но рутинную работу — копать, ставить, тянуть — должна армейская машина.

Каменский резко повернулся.

— Хорошо. В этом есть смысл. Вы правы, Воронцов, микроскопом гвозди не забивают. Ваша голова нужна мне для другого.

Он вернулся к столу и сел.

— Я передам строительство инженерному корпусу. Назначу ответственного генерала, который будет драть с них три шкуры. Но с вас, Воронцов, я спрошу за «железо» и общий контроль.

Он поднял палец.

— Вы лично отвечаете за создание производства. Не мануфактуры, а завода. Настоящего. Чтобы через три месяца склады ломились от провода. Если стройка встанет хоть на час из-за того, что у вас кончились изоляторы — вы поедете в Сибирь. Не строить телеграф, а валить лес. Сами.

— Согласен, — выдохнул я.

— И еще, — добавил Каменский, уже беря перо. — Учебный центр. Мне нужны телеграфисты. Много. Создайте школу. Поток. Чтобы к лету у меня в каждом полку сидел человек с вашим аппаратом.

— Будет исполнено, Михаил Федорович. Мы уже работаем над этим.

— Вот и хорошо, Воронцов.

Когда мы вышли из кабинета, я почувствовал, как рубашка прилипла к спине. Иван Дмитриевич едва заметно улыбнулся уголками губ.

— Вы умеете торговаться, Егор Андреевич.

— Это не торговля, — ответил я, вытирая лоб. — Это выживание.

— Теперь — в Тулу? Нам предстоит построить империю внутри империи. И на этот раз — промышленную.

— Тула не потянет, — сказал я, глядя прямо в глаза Ивану Дмитриевичу.

Мы стояли в коридоре штаба, где еще витал запах табака и тяжелого духа фельдмаршала. К нам подошел генерал Земцов.

— Что не потянет? — спросил он. — Мне поручено сопровождать стройку. В чем вы видите препятствие?

Земцов, грузный мужчина с красным обветренным лицом, отвечавший за финансы и снабжение, нахмурился так, что его густые брови сошлись на переносице.

— Что значит «не потянет», полковник? — он выделил мое новое звание с легкой иронией. — У вас там лучший завод в Империи. Станки, мастера, ваши эти… пневматические молоты. Каменский дал приказ. Вы хотите сказать, что не можете его выполнить?

— Я хочу сказать, Ваше Превосходительство, что физику не обманешь, — парировал я. — Да, завод лучший. И именно поэтому он сейчас задыхается. Мы делаем штуцеры. Тысячи штук. Мы льем сталь для новых пушек. Мы делаем паровые машины. Каждый станок занят, каждый мастер работает в три смены. Если я сейчас вклиню туда производство кабеля в промышленных масштабах — а это тонны меди и гуттаперчи в сутки — встанет всё остальное.

Я сделал паузу, давая генералу осознать масштаб проблемы.

— Вы хотите остановить производство оружия накануне войны ради проволоки? Фельдмаршал вам за это спасибо не скажет.

Земцов побагровел. Он понимал, что я прав, но признать это интендант открыто не мог.

— И где же вы прикажете брать ваш кабель? — буркнул он. — В Англии заказывать? Так блокада.

— В Подмосковье, — ответил я, разворачивая на подоконнике карту, которую прихватил из кабинета Каменского. — Смотрите. Вот Москва. Вот западное направление, куда мы тянем линию. Везти готовую продукцию из Тулы — это лишние двести верст по распутице. Это время, это обозы, это риск.

Я ткнул пальцем в точку южнее Москвы.

— Подольск.

Земцов и Иван Дмитриевич склонились над картой.

— Почему Подольск? — спросил глава Тайной канцелярии.

— Логистика, — пояснил я. — Это идеальный узел. Тракт рядом. До Москвы рукой подать — можно быстро перебрасывать готовые катушки прямо к началу новой линии. Там есть река Пахра — вода нужна для охлаждения экструдеров и промывки. И самое главное — там есть пустые помещения.

— Пустые? — переспросил Земцов скептически. — Откуда вы знаете?

— Пока мы тянули первую ветку, я наводил справки, — соврал я. На самом деле я просто помнил историю этого города из своего времени, но сейчас это не имело значения. — Там были кожевенные мастерские, часть из которых разорилась недавно. Здания стоят. Стены есть, крыша есть. Мне не нужно строить завод с нуля, мне нужно просто завезти оборудование и людей.

Генерал пожевал губу, разглядывая карту.

— Кожевенные, говорите… Вонь там, небось, стоит до сих пор.

— Сера пахнет не лучше, — усмехнулся я. — Зато там есть чаны, есть система стоков. Для химической обработки изоляции это то, что нужно. И людей там набрать проще — Москва рядом, мужики зимой без работы сидят, за копейку удавятся. А вы им дадите рубль.

Земцов вздохнул, понимая, что его загоняют в угол железной логикой.

— Это опять расходы, Воронцов. Новые сметы. Аренда, ремонт…

— Не аренда, — жестко поправил я. — Реквизиция.

Генерал поперхнулся воздухом.

— Что?

— У нас война на пороге, генерал. Или мы играем в бирюльки, или готовимся к отражению агрессии. Каменский дал мне полномочия. Я забираю эти здания под нужды Императорского телеграфа. Владельцам выпишем векселя с погашением после победы.

—