Варвар. Том 2 - Рафаэль Дамиров

Я перескочил через перила, выхватил второй топор из-за спины и снес голову последнему стражнику, который уже замахивался мечом. Он ударил, но руки его, уже охваченного страхом среди этого кровопролития, уже действовали неловко, и он только подставился под мой резкий удар.

Дальше, мне нужно было пройти дальше. Я выдернул топор из груди убитого стражника и побежал по коридору, мысленно восстанавливая план башни, который описывала Лиса.

В тюрьме подняли тревогу, затрубил горн, по коридорам побежали стражники. Мне же нужно было прорваться к камерам, где держали моих друзей. Я шёл вперёд, прорубая себе дорогу сквозь охрану, и коридоры, освещённые настенными факелами и лампадами, скоро были тоже забрызганы кровью и усеяны телами. На моём пути не оказалось ни одного настоящего воина. Лишь тюремщики, день за днём дремавшие под этими сводами и не видевшие настоящих боев. Каждый, кто пытался остановить меня, попадал под лезвие топоров. Оружие из небесного камня разрубало плоть вместе с дешевыми латами.

Впереди была дверь. Через неё нужно было пройти, а дальше, наконец, начинался спуск к камерам. Дверь оказалась не запертой. Мои руки были в крови до локтей, топоры тоже, по клинкам стекали красные тягучие капли. Я распахнул дверь и влетел внутрь.

Там оказалось темно. Я остановился на миг, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в черноте. Вслед за этим сразу вспыхнуло несколько факелов, и каменный зал осветился трепещущим жёлтым сиянием.

Впереди, полукругом, стояли кромники в серых доспехах. Это были совсем другие бойцы. Не обычные стражники, а воины, подготовленные для настоящего боя. На втором уровне зала, на каменной галерее, стояли двое лучников. Их стрелы были направлены мне в грудь, тетивы натянуты до предела. Рядом с лучниками стоял седой кроммарх. Без оружия, старший среди всех, лишь кинжал висел у него на поясе. Он хлопнул в ладони, и гулкий звук прокатился по залу.

— Очень неплохо, варвар, — сказал он громко. — Удивил… Я думал, ты сгинешь еще на балконе, но ты дошел до нас… Мы ждали тебя. А теперь конец пути, дикарь… Бросай топоры, иначе сдохнешь на месте. Один мой сигнал, и стрелы пронзят тебя насквозь.

Лучники стояли замерев в напряжении, готовые выпустить стрелы по первому приказу. Я точно знал, что внутри башни не должно быть ни одного лучника. Лиса объясняла, что они не несут службу внутри, только копейщики и мечники.

Это была засада. Они знали, что я приду. Но как?..

И тут в мозгу всплыл последний разговор с Лоуном Драсом. Он слишком легко рассказал, где держат моих друзей, слишком быстро сдался перед тем, как я его убил.

Это с самого начала была ловушка. Вот почему я так легко продвигался по башне, а стражники не оказали настоящего сопротивления.

Можно было попробовать броситься назад к двери, уйти от стрел, но нет: расстояние между мной и лучниками было слишком коротким. Они не промахнулись бы. Решительные взоры, одежда из дорогого сукна: стрелков сюда отобрали лучших. Внизу передо мной полукруг кромников медленно смыкался, беря меня клещами, сзади за дверью уже громыхали латы — подходили новые расчеты тюремщиков.

Неужели это конец?

Как вдруг на второй уровень зала ворвался кто-то с двумя мечами. Он держал в руках два огромных тяжёлых клинка. Каждый меч был двуручным, но этот человек орудовал ими, держа по одному в левой и в правой. Без труда, словно это были легкие кинжалы.

— Бей их! — прорычал Скальд, кинувшись на стрелков со спины.

Одним взмахом он снёс головы двум лучникам разом. Вторым взмахом рассёк надвое кроммарха. Тот не успел даже выхватить кинжал, хотя, конечно, он был бы бесполезен против тяжёлых клинков Скальда.

В следующий миг драгорец прыгнул вниз, занеся над головой окровавленные мечи.

— Бей, Эльдорн! Бей! — пророкотал он.

Кромники растерялись. Я разрубил топором ближайшего, когда остальные кинулись на меня плотным строем, пытаясь сомкнуть подкову и взять в клещи. Но в тот же миг их строй рухнул. Позади них приземлился Скальд, и его мечи уже работали вовсю. Несколько взмахов, и кромники посыпались. Их строй распался.

Он ударил в их тыл, я же бил спереди. Эти воины были умелыми, но натиску двух лучших бойцов Кровавого Круга и они не могли противостоять — им не хватало нашей ярости. Один за другим они падали под ударами наших клинков, и через минуту всё было кончено.

В живых оставался лишь один. Худой, бледный, младше остальных, он вжался теперь спиной в каменную стену, отшвырнул меч, сорвал с головы шлем, растрепав взмокшие кудри, и закричал:

— Пощадите! Не убивайте!

Он был совсем молод, почти мальчишка. Как его занесло в отряд архонтских кромников, оставалось загадкой. Скальд поднял меч, шагнул к нему. Юнец рухнул на колени.

— Прошу… не надо… — голос у него дрожал.

Скальд замер, опустил клинок и проговорил:

— Я всегда добиваю врагов. Это первая заповедь. Никогда не оставлять недобитого. Но сегодня тебе повезло. Я её нарушу. Ты юн, а я хочу изменить свою жизнь. Именно сегодня…

Он наклонился ниже, будто хотел убедиться, что парень его слышит, и произнёс гулким басом:

— Если покажешься ещё раз — не пощажу. Проваливай.

Он пнул юнца, давая понять, что разговор окончен. Тот вскочил и, едва не падая, путаясь в ногах, побежал к выходу.

— Зря ты его отпустил, — сказал я. — Он может привести помощь.

— Не успеет, — тяжело выдохнул Скальд. — Ты же пришёл за своими друзьями. Я знаю, где их держат.

— Спасибо, — сказал я. — Спасибо тебе, драгорец… Ты спас меня…

— Мы в расчёте, Варвар, — хмыкнул он. — Теперь я тебе ничего не должен.

— Теперь ты вне законов империи, — ответил я. — Тебе придётся скрываться — как знать, может быть, всю жизнь. И всё это ради долга передо мной?

— Не обольщайся, Варвар, — проговорил Скальд. — Мне эта служба была не по нутру. Мне не по нутру Вельград и его порядки. Я сын гор. Я вернусь туда. Заберусь высоко, где никто не достанет. Построю своё поселение и буду жить вдали от остального мира. Я не хочу никому подчиняться. Если и носить меч, то только ради защиты своих владений, чтобы никто не смел спорить со мной, а не чтобы служить кому-то. Хватит…

Я с удивлением кивнул, принимая его признание.

— Не ожидал от тебя.

— Всю жизнь я воевал, бился, убивал. Теперь хочу спокойной, мирной жизни. Ты можешь смеяться и не верить, но я сделаю это. Я создам своё поселение. Оно будет гордым, как горы, и