Варвар. Том 2 - Рафаэль Дамиров

Он постучал согнутым пальцем по столу.

— Престол заняла ваша супруга. Правой рукой она назначила архонта войны. Причём без всякого законного основания. Вас объявили пропавшим, без вести исчезнувшим. Не павшим. Не убитым. Просто исчезнувшим.

Урус посмотрел Лестеру в глаза.

— Смею предположить, что это был заговор. И вы должны оставаться в тихом, тайном месте, чтобы быть живым. Вы должны ждать здесь. Пока не окрепнете и не решите, что будете делать дальше.

— Верно говоришь, — проговорил император, с трудом сглатывая. — Я вспомнил. Меня пытался убить мой… — но сил на длинные слова у него не хватило, и он просто назвал имя: Вархан Серрос, а с ним… она. Я и сам думал, что… он убил меня, но выжил.

Он перевёл дух и закончил куда твёрже:

— Спасибо тебе, знахарь. Когда я верну свою власть, я щедро тебя вознагражу.

— Когда вы окрепнете, — сказал Урус, — то сами решите, что делать. Пока же оставайтесь здесь, и природа вас излечит. Я же всего лишь проводник ее силы. А сейчас испейте бульон на перепёлках. Он нежирный и питательный. Вы уже несколько дней ничего не ели.

Старик придвинулся ближе и поднес к губам раненого ложку с горячим бульоном. Лестер сделал несколько глотков и поморщился, отодвигая руку старика.

— Пейте, — настаивал травник. — Это нужно. То, что вам будто и не хочется, это обманчивое ощущение. Смертушка стоит за плечом да нашёптывает вам, будто вы можете не есть вечно. Не слушайте ее. Допейте до конца бульон.

Император тяжело вздохнул, сделал усилие и допил бульон. Травник довольно кивнул.

— Вот и славно. Теперь будем молиться богам о вашем выздоровлении. А дальше… вы сами решите, как вернуться к престолу.

— Это будет сложно, — сказал Лестер. — Если меня уже объявили пропавшим, то путь… путь мой назад будет тернист. Однако я это так не оставлю.

— Вам нужны союзники, — заметил Урус. — Верные люди. Есть такие?

— Нет… Я один. А хотя, постой… Есть, — ответил император. — Варвар по имени Эльдорн. Найди его, прошу. Только он сможет мне помочь.

Урус прислушался к этим словам, склонив голову к плечу, будто это имя птичка напела или ветер нашептал ему раньше.

— Этот Эльдорн — это ведь тот, кто победил Безликого?

— Да… он самый. Только он… мне не поверит.

— Как же мне его найти, ваше благостинейшество?

— Есть у меня кое-какие мысли, — сказал Лестер и с натугой улыбнулся.

Затем начал излагать свой план.

Глава 12

— Шибче держи, шибче! — ворчал косарь на сына, — Кто так литовку держит? Вырос лоб такой, а косить не научился. Чтоб тебя мышеед уксил.

Луг за деревней раскинулся широким полотном до самого леса.

Еще стояла утренняя прохлада, не успело подняться палящее солнце, и косари вышли на работу. Слышались ровные взмахи кос, лезвие срезало сочную траву, и она ложилась рядками.

Деляна лежала совсем рядом с деревней. В пору покоса здесь работали все. Мужики, старики и отроки выходили в поле, одетые в небелёные рубахи из грубой ткани. Серые и мешковатые, они казались на вид грязными, но таковой была простая одежда земледельцев. Косари время от времени отпивали холодной воды из глиняных крынок и снова принимались за дело.

Отец всё ворчал на сына, когда вдруг парень дернул его за рукав.

— Отец, смотри. Это что там?

Несмотря на свои четырнадцать лет, он и вправду еще плохо владел косой. Никак не давалось ему это. Обычно ему поручали переворачивать траву, сбивать стога, волковать, но сегодня Чир старался косить сам.

Земледелец прищурился, взглянул туда, куда указал сын, и сразу побледнел.

— О боги, — прошептал он. — Что это лесная чаща исторгла?

Он повернулся к остальным и замахал руками:

— Эй! Братцы, беда! Смотрите… кто идет к нам.

Косари подняли головы. Из-за деревьев выходил зверолюд. Он поднялся на задние лапы и широко расставил передние. Его рык прокатился по лугу. Львиная голова с клочьями свалявшейся гривы, черные рога в мерзкой слизи, почерневшая, иссохшая шкура. Весь вид его был таким, что казалось, будто он только что вылез из могилы.

Мужики побросали косы и кинулись врассыпную. Зверолюд же опустился на четыре лапы, рванул когтями землю так, что куски дерна взлетели выше его головы. Он разгонялся, набирал скорость, чтобы с ходу напасть на земледельцев.

Прыжок, ещё один, и вот он уже несётся быстрее лошади. Первого косаря он перекусил пополам. Второму оторвал голову. Третьего рассёк когтистой лапой. Он не останавливался и не пожирал убитых. Он просто убивал.

Мертвому не нужна пища. Им двигал не голод, а нечто другое, более страшное и сильное.

Кто-то успел, нырнув в зелень плашмя, скрыться в траве, кто-то бежал к деревне. Молодой косарь остался. Он стоял с литовкой, закрыв собой отца.

— Уйди, — рявкнул отец. — Беги в деревню. Я его задержу. Беги же!

Зверолюд услышал крик. Он развернулся. Из его пасти текли ручьи человеческой крови. Он рванулся на отца с сыном, последних оставшихся в живых на лугу.

— Нет, — проговорил парнишка, сжимая косу. — Отец, встретим его. Бей его по глазам. Нужно ослепить.

Отец удивился бы храбрости сына, если бы на то было время. Теперь же он просто схватил литовку и встал рядом. Длинная рукоять косы позволяла ударить с расстояния, но зверолюд смёл оружие одним махом. Древко переломилось. Чира отбросило в сторону.

— Лежи, к земле жмись! — крикнул отец.

Сам он откатился, вскочил, схватил обломок косы с железным лезвием и, крича, бросился на тварь. Он делал всё, чтобы отвлечь чудовище от сына.

Зверолюд встретил его ударом лапы. Земледелец рванулся вперёд, принимая смерть. Когти распороли ему живот, кишки вываливались, но он был ещё жив. Он сумел закончить удар, и остриё обломанной косы вонзилось в глаз чудовищу. Косарь пронзил угольно-чёрное око без зрачка.

По морде исполина потекла чёрная густая жидкость. Земледелец рухнул на землю и тут же испустил дух.

Схорн на мгновение застыл. Потом завертелся на месте, издавая рёв, в котором громыхала бешеная злость. Потом он остановился, медленно приблизился к телу крестьянина и наклонился над ним.

Двумя лапами зверолюд раздавил тело, превратил его в месиво, затем поднял над собой, рыча так, что воздух задрожал. Он облил свою оскаленную морду ручьями крови, подставил под струю пустую глазницу. Чир видел, что чудовище словно бы умывается кровью.

А потом произошло невозможное. В пустой глазнице медленно проступило новое угольно-чёрное око. Оно возникло будто из ниоткуда, будто из самой крови. Это был ритуал восстановления.

Пока Схорн был занят, парнишка отполз