Темный Лорд Устал. Книга VI - Тимофей Афаэль

— И?

— И они его создали! Только… — ректор нервно оглянулся, — … оно получилось не совсем таким, как мы планировали.

— В каком смысле?

— Оно ест кристаллы, господин.

Пауза.

— Повторите.

— Ест кристаллы! Магические накопители! Мы оставили образец рядом с разряженным кристаллом — просто для эксперимента, хотели посмотреть, как оно реагирует на остаточную ману, а оно его сожрало! За ночь! От кристалла осталась только пыль!

Он снова замолчал, тяжело дыша. За его спиной кто-то уронил что-то стеклянное. Послышался звон, ругательство, ещё больше беготни.

— Вы позвонили мне, чтобы сообщить, что ваш гибрид уничтожил один кристалл? — уточнил я.

— Нет! Не один! — Лисицкий всплеснул руками. — Мы провели ещё тесты! Оно ест любые кристаллы, господин. Любые! Но есть нюанс…

— Какой?

— Оно предпочитает те, что заряжены некротикой или тьмой. Или другими… нехорошими энергиями. — Ректор понизил голос, словно сообщал государственную тайну. — Мы подсунули ему чистый накопитель и накопитель с остаточным некрозом. Оно проигнорировало чистый и сожрало грязный за полчаса. Понимаете, господин? Оно питается тем, что отравляет землю!

Я откинулся на спинку сиденья.

Растение-утилизатор. Живой организм, который поглощает некротическую энергию — ту самую, которую мне предстояло вычищать вручную, тратя драгоценный резерв и время.

Если это работает так, как он описывает…

— Насколько оно эффективно? — спросил я. — Скорость поглощения, объём, побочные эффекты?

— Мы ещё не… мы только начали тестировать… — Лисицкий замялся. — Но первые результаты обнадёживают! Одно растение за сутки может очистить… по нашим расчётам… примерно кубометр сильно заражённой почвы. Или десять кубометров слабо заражённой. Приблизительно.

Кубометр в сутки, и это одно растение. Если высадить сотню — сто кубометров. Тысячу — тысяча кубометров. Это не решало проблему полностью, но могло сократить время очистки в разы.

— Побочные эффекты?

— Вот тут сложнее, — ректор снова нервно оглянулся. — Оно растёт. Причем быстро, очень быстро! За три дня из семечка вымахало в… в монстра, господин. Пол метра в высоту, щупальца… то есть, я хотел сказать, побеги… везде. И оно…

Он замолчал.

— Что?

— Оно кусается.

— Кусается, — повторил я.

— Ну, не кусается в прямом смысле. Но когда один из лаборантов попытался взять образец ткани, оно… отреагировало, причем весьма агрессивно. У него теперь три шва на руке и больничный на неделю.

— Ваше растение напало на человека.

— Защищалось! — Лисицкий поднял палец. — Оно защищалось, господин. Мы думаем, у него есть примитивные инстинкты самосохранения. Это же живой организм, он реагирует на угрозы. Просто нужно найти правильный подход.

Я обдумал информацию.

Растение, которое жрёт некротику, быстро растёт и способно постоять за себя. Потенциально — идеальный инструмент для очистки территорий.

— Оно размножается?

— Пока нет, — Лисицкий помотал головой. — Мы специально заблокировали репродуктивную функцию на генетическом уровне. Без нашего контролируемого черенкования оно не может дать потомство. Это была мера предосторожности.

Разумно. Хоть что-то они предусмотрели.

— Как оно выглядит?

Лисицкий замялся.

— Может, лучше вы сами посмотрите, господин? Словами это… сложно описать.

— Настолько плохо?

— Настолько странно. — Он криво улыбнулся. — Ни на что не похоже. Наш главный ботаник, Семёнова, говорит, что оно прекрасно. Но она и про «Лунную Глицинию» так говорила.

Я принял решение.

— Еду к вам, — сказал я и посмотрел на карту, — Никому не позволяйте трогать образец до моего приезда. И держите лаборанта с шрамами подальше — не хочу, чтобы растение нервничало.

— Да, господин! Конечно, господин! — Лисицкий просиял. — Мы будем ждать! Семёнова уже готовит презентацию, и…

Я отключил связь.

Фея смотрела на меня поверх своего игрушечного мушкета.

— Хозяин, вы ведь понимаете, что это может быть очень плохой идеей? Неконтролируемый мутант, который жрёт магию и нападает на людей?

— Или очень хорошей.

— А если оно вырвется? Начнёт пожирать всё вокруг?

— Тогда у нас будет интересная проблема, — я пожал плечами. — В любом случае — нужно посмотреть своими глазами.

Фея вздохнула.

— Вы и ваш научный азарт, Хозяин. Когда-нибудь он вас погубит.

— Возможно. Но не сегодня.

Я постучал в стекло водителю.

— Меняем маршрут. Едем в Региональный магический техникум.

«Аурелиус» развернулся, выруливая на дорогу к городу.

Растение, которое питается тьмой и является живым очистителем некроза. Если это сработает — проблема с Котовском решится втрое быстрее, чем я планировал.

Стоит посмотреть, — подумал я. — Даже если придётся иметь дело с кусачим монстром полутора метров ростом.

Видел я и пострашнее.

Чёрный внедорожник с тонированными стёклами вылетел навстречу и резко затормозил, подняв облако пыли. Наша машина остановилась следом.

Внезапно из него выпрыгнула Лина прежде, чем осела пыль, и её лицо сияло так, будто она выиграла в лотерею.

— Котик! Всё привезла! Редкие соли, ртуть, эфирные масла, лунный экстракт — полный комплект!

— Хорошо. Оставь техникам, — я выглянул из окна. — Я сейчас еду в Северный.

— В Северный? — она подошла ближе. — Зачем?

— В техникуме вывели растение, которое жрёт некротику. Нужно посмотреть.

Её глаза загорелись азартом.

— Хочу с тобой!

— Это не экскурсия.

— Пожалуйста, котик! Я только что притащила тебе кучу редких реагентов. Заслужила?

Фея возникла над моим плечом.

— Хозяин, это деловая поездка…

— Я буду тихой, как мышка! — перебила Лина. — Ты даже не заметишь!

Я посмотрел на неё, потом на Фею, потом снова на Лину.

— Садись в машину.

Она просияла и практически побежала к «Аурелиусу». Фея издала возмущённый звук, но промолчала.

Машина вырулила и снова взяла курс на Северск — смотреть на монстра, который питался тьмой.

Глава 11

Ректор Лисицкий

Анатолий Петрович Лисицкий стоял посреди руин и думал о том, что жизнь — несправедливая штука.

Оранжерея — его гордость, его детище, единственное место в этом богом забытом техникуме, где происходило что-то по-настоящему важное — лежала в руинах. Стёкла выбиты, стеллажи перевёрнуты, горшки разбиты. Земля, черепки, растоптанные ростки — всё вперемешку, всё уничтожено.

И надпись на стене. Красной краской, криво, с потёками:

«ЗДЕСЬ ХОЗЯИН — МЭР»

Лисицкий смотрел на эти буквы и чувствовал, как внутри что-то сжимается в ледяной комок.

Десять минут, — стучало в голове. — Воронов будет здесь через десять минут. Может, через пять. И что