Натиск - Марцин Подлевский

— Восславь Бледного Короля, — снова прошептал он. Вайз нахмурилась.

— Кто такой Бледный Король?

— Надеюсь, вы не заставите меня ждать, — внезапно услышала она и отпустила руку доктора. Голос Антената донесся до них из интеркома, раздавшись по всему кораблю. — Я начинаю немного нервничать.

— Нам нужно идти, — сказала она доктору. — Слышишь? Харпаго, проснись…!

Неизвестно, это давление в ее голосе или сопровождавший его страх заставил доктора открыть глаза. Он выглядел гораздо более сознательным, как будто действительно проснулся от глубокого сна.

— Вы здесь? — неуверенно спросила Пинслип, забыв, что только что обращалась к Джонсу на «ты».

— Я здесь…

— Вы сильно отлетели. — Она попыталась улыбнуться. «Наркоман, — подумала она, — утешает другого наркомана». — Я на мгновение испугалась, что вы уже не очнетесь.

— Простите…

— Ничего страшного. Вы мне не поверите, но у меня было похожее… раз или два, — пошутила она, и Харпаго наконец улыбнулся.

Пинслип улыбнулась еще шире. Она редко улыбалась, вообще не помнила, когда делала это в последний раз, но тогда выглядела действительно мило.

— Нам нужно идти, — сказала она, протягивая ему руку. Джонс схватил ее, все еще немного напуганный, как старая птица. — Единственный проводит нам инструктаж. Вы помните?

— Я… да, помню.

— Тогда пойдем, — решила она и потянула его за собой.

Сначала доктор сделал два, потом три неуверенных шага, но вскоре пошел увереннее. Пин вела его, забыв, что еще мгновение назад с трудом представляла себе новую встречу со своим жутким принцем.

***

— Небольшая карта местности, — сказал им через десять минут Единственный, полусидя на капитанском столе. — Чтобы вы могли представить себе наше предстоящее путешествие. Вы еще используете слово «предстоящее»? Понимаете, о чем я говорю? Мне иногда кажется, что вы смотрите на меня, как телята на расписные ворота. Только вы, наверное, не знаете, что такое теленок, верно? У вас здесь только эти ходотвари… воскрешенный генетический зверинец.

Он опять распалился, подумал Грюнвальд. Надо быть начеку. Всегда, когда он пытается быть забавным… начинаются неприятности.

— Ладно, — добродушно сказал Антенат и постучал пальцами по голостолу, где появилась небольшая карта, показывающая область в пределах восьми тысяч световых лет. Изображение было плоским, наверное, для большей наглядности, и довольно четким.

— Что у нас тут, — пробормотал Единственный. — Наш дорогой сектор B612 в центре туманности Лагуна, или NGC 6530. Недалеко отсюда, в направлении галактического юга, находится туманность Малый Дух, а еще через тысячу световых лет, почти сразу за планетарной туманностью NGC 6565, находится интересующий нас MACHO-96-BLG-5.

— Черная дыра, — заметила тихо Пинсслип.

— Точно, — согласился с ней трангресс, немного приблизив фрагмент карты. — Рядом есть еще две: MACHO-98-BLG-6 и немного дальше V2293 Змееносца. Это уже почти Рукав Креста, а интересующая нас первая дыра находится между Рукавами Стрельца и Креста. В любом случае, это наш первый пункт назначения. Вайз… ты не против?

— Я… — начала она неуверенно, но Единственный махнул ей рукой, приглашая, и она вышла вперед и посмотрела на увеличенный фрагмент карты. Чего он хотел? Лекцию? Ладно, пусть будет…

— MACHO 96 — это черная дыра звездного типа, то есть образовавшаяся в результате гравитационного коллапса массивной звезды, — начала она сухим, бесстрастным тоном. — Созвездие Стрельца, расстояние около ста тысяч лет от Терры. Восемнадцатичасовая ректасцензия, масса около шести терранских Солнц. Расположена в рентгеновской двойной системе, поэтому вокруг нее вращается звезда главной последовательности. Это означает, что там будет высокая радиация, порядка десяти в седьмой степени Ка.

— Наше магнитное поле должно выдержать это без особых проблем, — заявил Единственный, — тем более что меня интересует не звезда, а сама черная дыра.

— Почему? — спросила Эрин Хакл.

— Из-за ее горизонта событий, — ответил Антенат. — Но об этом пока хватит. Эрин, задай курс с Вайз. Я предполагаю, что нас ждет около… восьмидесяти прыжков по пятнадцать световых лет каждый. Расстояние составляет около тысячи двухсот световых лет с небольшим. Тански? Месье?

— Да? — ответил Хаб. Механик не отреагировал. После последних событий в машинном отделении он стал угрюмым и немного понурым.

— Я жду полного программного и механического контроля, и без перерывов, — сказал Единственный. — Не заставляйте меня повторять. Эрин?

— Слушаю.

— Каковы твои оптимистичные прогнозы относительно скорости «Ленты» в Глубине?

— Как обычно, — ответила первый пилот. — Типичный эсминец летит плюс-минус двадцать четыре часа, а фрегат около девятнадцати… «Лента» — крупный прыгун, поэтому я предполагаю, что по программе… учитывая состояние глубинного привода и тоннаж, выйдет около семнадцати… может быть, восемнадцать часов, чтобы преодолеть пятнадцать световых лет. В конце концов, это обычный прыжок, а не дыра или глубинная искра. В дыре было бы намного быстрее… хотя на практике бывает по-разному.

— Итак, у нас есть полторы тысячи часов полета в Глубине, что дает около шестидесяти дней.

— Да, получится около двух лазурных месяцев. Но сама калибровка между прыжками… и необходимость подзарядки ядра…

— О калибровке и длительной зарядке нам больше не нужно беспокоиться. Этот корабль в настоящее время является самой компактной и прочной конструкцией во всей Галактике. Не считая, может быть… этого вирусного импринта, — неохотно заметил Единственный. — Я бы заставил нашего дорогого оружейника удалить его, если бы это было возможно, но боюсь, что он слишком сильно укоренился в базовых программных структурах и изменил их настолько, что для его удаления пришлось бы стереть всю систему. — Он на мгновение замолчал, с явной неприязнью глядя на Миртона. — Твой вирус, Грюнвальд, доставляет нам проблемы и некоторую… нестабильность. Его легко заблокировать, но восстановить — гораздо сложнее. Возможно, когда-нибудь мы окажемся на верфи и удалим все программное обеспечение… но об этом позже. На этом всё, — закончил он и выключил карту. — Мы немедленно вылетаем. По местам.

***

Они ожидали многого, но не взрыва.

Сразу после того, как «Лента» пробила атмосферный пузырь, на поверхности B612 вспыхнул яркий гриб. Сердце «Немезиды», согласно плану Единственного, в последний раз отдало свою энергию, уничтожив значительную часть поверхности планеты.

— Красота, — прокомментировал сидящий в Сердце Тански. Если раньше они могли надеяться на встречу с кораблями Научного Клана и, возможно, связанные с этим перемены в плане Антената, то теперь